Юрист с Рублёвки. Том 1 - Дмитрий Лим

в дорогом костюме. Представитель, видимо, соседа Завьяловой. Он очень хорошо делал вид, что ему скучно… он откровенно зевал и медленно листал экземпляр дела. А человек, который пытался вытрясти из Марии Петровны деньги, отсутствовал. Видимо, был уверен, что дело за ним.

Мы сели за стол рядом со столом истца, и судья тут же начала:

— Рассматриваем дело по иску Семёнова к Завьяловой о возмещении ущерба, — начала судья. — Истец, ваши требования?

Представитель встал, небрежно поправил манжету.

— Ваша честь, все документы в деле. Акт комиссии управляющей компании от пятнадцатого числа подтверждает факт затопления квартиры истца из квартиры ответчицы Завьяловой. Смета на ремонт составлена оценщиком, ущерб — восемьдесят семь тысяч рублей. Прошу взыскать. У нас есть свидетель, соседка по площадке, которая готова подтвердить, что Завьялова делала ремонт и трогала трубы. Дело простое и уже всё доказано. Прошу закончить сегодня.

Судья посмотрела на меня.

— Ответчик, вы согласны с требованиями?

Завьялова дёрнулась, чтобы что-то сказать, но я опередил её. Придержал её за локоть и прошептал:

— Сядьте, пожалуйста, — и когда бабулька уселась на место, встал и без каких-либо эмоций, спокойно ответил: — Нет, ваша честь. С исковым заявлением мы не согласны.

Представитель истца перестал зевать, повернулся в мою сторону и округлил глаза. Он был удивлён таким заявлением.

— В чём несогласие? — спросила судья, уже готовая записать стандартное решение.

Я на секунду замер, выпрямил спину и включился.

Я не Лёша Смирнов, который боится собственного голоса. Я Артур Альбертович, который заставлял корпорации платить миллиарды. А этот наглый… ладно. Не о нём сейчас.

— Ваша честь, для установления истинного виновника необходимо задать несколько вопросов представителю истца, — ровным голосом сказал я.

— Задавайте, — кивнула судья, пряча зевок.

Я повернулся к представителю.

— Скажите, на основании чего составлен акт комиссии?

— На основании осмотра квартиры истца, — фыркнул тот. — Всё в акте написано.

— Я читал акт. В нём указано: следы протечки на потолке в ванной комнате. Но кто именно составил акт?

— Техник из УК.

— Техник зафиксировал следы? Да, допустим. Но кто установил, что вода текла именно из квартиры моей доверительницы?

Представитель нахмурился. На мгновение отвёл взгляд, соображая, а затем ответил, улыбаясь так, словно был уверен, что я для него — пустой звук и просто тяну время.

— Логично же, кто. Квартира сверху Семёнова. Она, — он кивнул на бабульку. — Делала ремонт.

— Логика — это не доказательство, — отрезал я. — Ваша честь, я прошу приобщить к материалам дела документы, которые уже находятся в нём, но почему-то не были прочитаны истцом.

Судья подняла бровь.

— Какие документы, ответчик?

— Приложение к иску, лист 43.

Я не смотрел в папку. Я не нуждался в этом. Я видел этот лист перед глазами так же ясно, как видел потолок в своей квартире сегодня утром.

— Лист 43, — повторил я. — Здесь у нас ксерокопия из журнала аварийно-диспетчерской службы.

Представитель истца быстро нашёл, что я просил.

— Ну и что? Копия и копия!

«Насколько же ты невнимательный… ужас просто!»

— Прошу обратить внимание, что в данной копии — собственноручная запись диспетчера, которую сам же диспетчер внёс со слов заявителя о причине вызова. Ваша честь, я прошу огласить текст заявки на листе 43.

Судья взяла дело, нашла нужный лист.

— Так, что тут… — она зависла на мгновение. — Ага… заявка на устранение аварии… в такое-то такое-то время…

— Причина, — «подтолкнул» её я. — Причина-то какая?

— Причина… а, вот, течь стояка ГВС, — прочитала она.

— Течь стояка ГВС, — повторил я. — Горячего водоснабжения. Не было тут ни упоминания о том, что кто-то кого-то заливал. Дело было в стояке ГВС.

Судья подняла голову и прищурилась.

— Ваша честь, — я продолжил давить, — стояк горячего водоснабжения является общедомовым имуществом. Статья 36 Жилищного кодекса, постановление Правительства № 491. Зона ответственности за стояк до первого запорного устройства в квартире лежит на управляющей компании! Моя доверительница не несёт ответственности за прорыв общедомового стояка. Иск предъявлен не к тому лицу.

Судья посмотрела на меня. Её уставшее выражение лица как рукой смахнуло. Она перевела взгляд на… да я даже не знал, как его зовут.

— Истец, вы ознакомились с приложениями к вашему же иску? — спросила она.

Представитель побледнел. Увёл взгляд и начал лихорадочно перелистывать дело. Судья повторила вопрос и тот начал запинаться:

— Ваша честь, это… это техническая ошибка диспетчера. Он записал со слов…

— Диспетчер записал со слов вашего доверителя, — парировал я. — Ваш доверитель сам указал на причину — течь стояка. Это ваши доказательства. Вы приложили их к иску. Вы ссылаетесь на них.

— Ваша честь, мы ходатайствуем о… — начал представитель, но судья подняла руку.

— Ходатайство ответчика о привлечении управляющей компании? — спросила она меня.

— Да, ваша честь. Ходатайство о привлечении УК в качестве надлежащего ответчика и назначении судебной экспертизы для установления причины протечки.

Судья опустила руку и кивнула. Я заметил, как она улыбнулась. Не знаю, правда, почему.

— Заседание отложить. Экспертизу назначить. Управляющую компанию — привлечь в качестве соответчика.

Представитель истца открыл рот, чтобы возразить, но понял, что возражать нечего. Он сам приложил этот документ. Дело, которое было стопроцентно проигрышным, которое висело на волоске, перевернулось, просто потому что я умел внимательно читать.

Мы вышли в коридор. Завьялова схватила мою руку обеими своими.

— Лёшенька… спасибо тебе… — она всхлипывала. — Я же говорила, что не я…

— Мария Петровна, ещё не всё, — сказал я. — Экспертиза может показать что угодно. А УК теперь будет в деле, а у них юристы покруче.

Но она не слышала. Она просто радовалась, что сегодня не нужно платить восемьдесят семь тысяч. Когда в нашу сторону направился представитель истца, бабулька быстренько покинула меня, пытаясь выловить судью. А вот представитель смотрел на меня так, словно у меня на лбу было написано что-то оскорбительное.

— Как фамилия? — спросил он.

— Смирнов.

— Смирнов, — он кивнул. — Запомню.

И на этой непонятной ноте развернулся вполоборота и уставился на судью, которую донимала своими благодарностями Мария Петровна. И тут я заметил папку в его руках. Смутила меня не папка, а оттиск штампа на ней.

Я его знал. Он принадлежал крупнейшей районной конторе…

Получается, я только что наступил на хвост людям, которые раздавливают таких, как Лёша Смирнов, не замечая.

Понимая, что ловить мне здесь больше нечего, я вышел из суда. Застал ту же погоду и… осознал. Я только что выиграл плёвое дело, а вот последствия будут… неоднозначными.

Пока я стоял, мне трижды позвонили. Когда я включился в «мир», вышел из своих мыслей, то взял трубку. Звонила секретарша Когана, которая сообщила, что меня ждут. А я, не