Там леший бродит 3 - Игорь Николаевич Конычев

— Лучше бы ты так за домом следила, — раздался недовольный голосок.

Скосив глаза, я увидел сидевшего в углу старичка в штопанной длинной рубахе. Неряшливый, седой и хмурый, он неуловимо напоминал Кузьмича. Сомнений не было — это точно коллега по цеху моего домового.

— Помог бы! — крикнул ему я, сбивая на лету очередного анчутку, который попытался куснуть меня за ухо.

— Помог бы, — коротко кивнул домовой, — коли в избе были бы порядок и лад. А тут все деревенские меж собою переругались! Только пакости друг дружке чинят, а на нас поклёп возводят! Вот им, — он соорудил из пальцев «фигу», — а не помощь! Мы все договорились, что для этих околотней палец о палец не ударим!

Занятые борьбой с анчутками жильцы домового не видели и, вероятно, думали, что я говорю сам с собой. Но меня сейчас это интересовало в последнюю очередь.

— У вас забастовка что ли? — смекнул я, ловким ударом вышвыривая очередного анчутку прямо в открытое окно, за которым уже с десяток местных орали благим матом.

— Хто? — не понял домовой.

— Вы решили проучить не уважающих вас людей тем, — каждое слово я подкреплял ударом сковородки по очередному свиному рыльцу, — что прекратили исполнять свои обязанности!

— А, ну да, — согласился старичок. — Всё так. Анчутки это место давно облюбовали. Но мы их гоняли раньше, а теперь, коли люд нас уважить не желает, то пущай сами всё и расхлёбывают.

— Мне кажется, они уже поняли свою ошибку, — я огляделся и выдохнул — по крайней мере этот дом от анчуток был очищен.

Но ненадолго, проворные твари уже вновь залетали в окно. Я быстро захлопнул его, прищемив одному анчутке ногу. Тот завизжал, а я уставился на его странную конечность, пытаясь сообразить, что меня смущает. И понял!

— А пятка где? — пробормотал я, глядя на ногу, которую анчутка таки смог высвободить.

— Нету у них пяток, — сообщил мне домовой. — Волки съели давным-давно. С той поры они этих зверей на дух не переносят.

— Ага, — быстро смекнув что к чему, я уже придумал план действий. — Спасибо за информацию.

— За кого? — снова не понял меня домовой, но пояснения так и не дождался.

Отбросив засов, я выбежал на крыльцо и спрыгнул с него уже обратившись огромным волком. Мой грозный вой разнёсся далеко по округе и заставил на миг замереть не только анчуток, но и людей. Не разобравшись, что происходит, наутёк бросились и те, и другие. Местные бросились в избы, а мелкая нечисть куда глаза глядят.

— А ловко ты это придумал, — оценил мои действия выглянувший из-за двери домовой, — я сначала и не понял даже… — он поглядел вслед стремительно отдаляющимся анчуткам. — А они и вовсе не смекнули.

Рядом с седой головой моего собеседника появились любопытные детские мордашки.

— Вы что, нельзя туда! — крикнула им мать, сгребая всех троих в охапку. — Там же волк!

— Нету там волка, только тятенька леший, — пролепетал самый младший и указал крохотным пальчиком в мою сторону.

Я как раз сменил облик с волчьего на человеческий и подмигнул ему.

— Выходите, — мой голос был знаком местным, так что многие из них начали робко выглядывать на улицу. Убедившись, что большинство людей меня слушает, я увеличился в размерах и принял суровый вид. — Вы сами на себя беду накликали. Перестали с домовыми ладить, вот они и не стали анчуток гонять, а те распоясались.

Местные угрюмо молчали. Полностью завладев вниманием всех местных жителей, я продолжил:

— Если не хотите, чтобы всё это повторилось, помиритесь с домовыми. Попросите прощения, уважьте их добрым словом и лакомством, наведите в хатах порядок и прекратите друг с другом ругаться. Будет в домах лад — будет вам и защита от анчуток. Поняли?

Люди послушно закивали, но я не спешил им верить. Выглядывающие из изб домовые тоже. Они поглядывали на хозяев пусть и не враждебно, но с недоверием.

— Проверять не стану. — Как можно строже произнёс я, обращаясь к жителям Поддубья. — Не сделаете, как сказал, пеняйте на себя.

— Леший, а, леший! — раздался позади меня голос. Даже не оборачиваясь, я узнал соседа Горислава Всемира. Язык у того заплетался, а подувший с его стороны ветер донёс до меня стойкий и чуть кислый запах пива. — А может это ты всё устроил, а?

— И зачем мне это? — медленно повернувшись, я прищурился и недобро уставился на человека.

— А кто вас!.. — Всемир икнул и шмыгнул носом почти одновременно, — нечисть, знает? Может, сговорились супротив нас? — он подошёл ко мне почти вплотную и упёр руки в боки. — Взял ты и подговорил анчуток, чтобы они нас напугали?

— И зачем мне это? — повторил я, одной рукой беря мужчину за грудки и поднимая в воздух.

Мигом протрезвев, Всемир смешно задёргал ногами. Я же оскалил клыки и закончил мысль:

— Коли мне и самому вас напугать не сложно, — для пущего эффекта я как следует встряхнул седого мужичка и разжал пальцы, позволив тому плюхнуться в снег.

Всемир нервно сглотнул и поспешил отползти в сторону. Жизненный урок он получил и, кажется, усвоил. Хорошо, если надолго, а то в следующий раз настроение у меня может быть хуже.

— Всё сделаем, как ты сказал, леший, — заверил меня подоспевший Горислав. Он даже кулаком себя в грудь ударил, причём умудрился сделать это на выдохе, отчего закашлялся. — Сам прослежу! — с трудом пробормотал он, пытаясь выровнять дыхание.

— Проследи, — кивнул я и повторил, — проследи. Это вам, людям, надо, а не мне.

Когда мой взгляд скользнул по домовым, те чуть склонили головы в знак признательности. Причём, в отличие от Кузьмича и того старичка, с которым мне удалось поговорить, другие домовые были разного возраста. Некоторые выглядели довольно молодо, другие чуть постарше, а какие-то совсем дремучие, с белоснежными волочившимися по полу бородами. Но, несмотря на возраст, все они были мне благодарны и смотрели доброжелательно.

Кивнув новым знакомцам, я обратился орлом и полетел в свой лес. Повернув голову в сторону дубовой рощи, я увидел среди голых ветвей мельтешение. Анчутки беспокойно сновали туда-сюда и