Профессор-Целитель - Илья Игоревич Савич

Алексей тут же одёрнул руку и отшатнулся. Испугался, будто у меня и правда живот болит, хех.

— Кхм, в общем, тут всё понятно, — заявил юноша. — У вас просто колики, Григорий Романович.

Эх, не исправился…

— Правда? — захлопал я глазами. — И что же мне делать?

— Вам делать ничего не нужно, — помотал он головой. — Сейчас я вам обезболю живот и проведу сеанс прогрева. Когда боль утихнет, советую отдохнуть пару дней и следить за состоянием. Если что вдруг, приходите снова.

— Ну… — нахмурился я чуть нерешительно, как бы давая парню последний шанс исправиться. — Если вы так уверены, я в вашей власти, господин лекарь.

Алексей не понял подсказки, растопырил пальцы и принялся крутить руками странные фигуры напротив моего живота.

— Эм, позвольте спросить, что вы делаете? — поинтересовался я уже своим голосом, прекратив игру.

— Как бы, — чуть смутился он, — магию обогрева. Без прямого воздействия, конечно, просто изображаю необходимые манипуляции! А нужно взаправду?

— Нет, не нужно взаправду, господин Родимин, — помотал я головой. — Не ускоряйте гибель бедного пациента. Ему и так уготована тяжкая смерть по вашей милости. У него перитонит.

— Как это⁈ — ахнул юноша.

По аудитории прокатился приглушённый гул. Кажется, для многих мои слова оказались неожиданными.

— Я же всё сделал правильно! — настаивал Алексей.

— Нет, — помотал я головой и встал со стула. — Вернитесь на место и готовьтесь записывать. Всех касается! — обратился я к аудитории.

Алексей с явным возмущением поднялся к своим дружкам, но студенты вовсю навострили уши, а это было самым важным.

— Первую ошибку господин Родимин допустил, когда не спросил, случались ли похожие боли ранее! Это явный признак перитонита, развившегося вследствие затяжной язвы. Вторую — когда сам указал пациенту, где у него должно болеть.

— Не было такого! — возмутился Алексей. — Я только спрашивал вас, где болит!

— Правда? — со сталью в голосе спросил я. — А если хорошенько подумать?

В глазах юноши промелькнуло замешательство. Но вскоре он всё же вспомнил, как спросил про спину и пах. Это всё равно что сказать больному, где именно у него должно болеть, чтобы симптомы сошлись с заранее поставленным диагнозом.

— Люди мнительны, — пояснил я. — Скажи им, что должна болеть голова — и они вдруг найдут у себя эту хворь. А если боль действительно присутствует, они и сами зачастую не в силах понять, откуда именно она исходит. Это ваша задача — выяснить подобные нюансы!

Я молча обвёл взглядом всю аудиторию. Двадцать пар глаз уставились на меня с раскрытыми ртами, а значит, нужный эффект достигнут. Особенно хорошо сработала резкая перемена из улыбчивого препода, который играет сценку, в строгого преподавателя со стальным голосом.

— Затем господин Родимин испугался причинить пациенту боль и прекратил осмотр. Хотя мог бы на этой стадии исправиться и заподозрить перитонит вместо обычных колик. Кто-нибудь скажет, что именно могло бы спасти пациента?

Сделал паузу, чтобы дать им собраться с мыслями. Через секунд десять, которые тянулись довольно долго, руку осторожно поднял худощавый парнишка с длинным носом.

— Представьтесь, пожалуйста, — попросил я.

— Студент Касимов, — поднялся он с места, — Артём Леонидович.

— Ваш ответ?

— Нужно медленно надавить на живот пациента, а затем резко убрать руку. При перитоните или прободной язве боль резко усилится, а при коликах она останется такой же, как и была.

— Хорошо, господин Касимов, — кивнул я. — Вы молодец, садитесь.

Артём заулыбался и плюхнулся обратно, ловя на себе взгляды одногруппников. В отличие от Алексея, они были с долей зависти и уважения.

Ну ничего, господину Родимину такая «оплеуха» пойдёт лишь на пользу. Лучше убивать воображаемых пациентов, чем настоящих. Кстати об этом.

— Ну и последнее, самое важное, — сказал я и сделал паузу, чтобы сосредоточить максимум внимания. — Прогрев живота и обезболивание в данном случае привели бы лишь к усугублению ситуации. Такими манипуляциями вы лишь ускорите гибель пациента, хотя поначалу он действительно будет чувствовать себя лучше.

Наступила тишина. Ребята отнеслись к услышанному и увиденному со всей серьёзностью, что не могло не радовать. Даже Алексей призадумался — надеюсь, о правильных вещах.

— Запомните, дамы и господа, — заключил я, — даже целительскую магию следует применять с головой. Особенно целительскую.

На практике я этого ещё не применял, но вряд ли тут другой принцип. В моём мире действия врачей точно так же могли приводить к чудовищным последствиям вместо того, чтобы лечить больных.

— Григорий Романович, — подняла руку рыжая, — а покажете, как диагностируют магией? Ну, взаправду!

Аудитория одобрительно загудела. Все взгляды устремились на меня с предвкушением, и на секунду в горле пересохло.

— Непременно покажу, — улыбнулся я. — Тому из вас, кто первым научится ставить диагноз руками и головой. Маг без этих навыков — не лекарь, а фокусник с подогревом.

Когда-нибудь покажу. Если доживу до того, как разберусь, что у меня вместо Источника.

Студенты засмеялись, рыжая разочарованно надула губы. И только Родимин смотрел на меня, чуть прищурившись.

Что же, впечатление произведено, и теперь настало время немного разрядить обстановку.

— Знаете, есть такой анекдот. Хотите услышать?

— Да-да, конечно! — воскликнула рыжая девушка.

— Расскажите, Григорий Романович! — закивала её подружка, блондинка с пухлыми щеками и голубыми глазами.

Ох, кажется, на них я произвёл слишком хорошее впечатление…

— Заболел ветеринар, — начал я. — Пришел в клинику, зашёл в кабинет, сел перед лекарем. Сидит и молчит. Лекарь на него смотрит, ждёт. Ветеринар тоже смотрит и тоже ждёт. Наконец лекарь прерывает молчание: «Ну-с, на что жалуемся?» И тут ветеринар возмущённо: «У-у-у, как у вас все просто!»

Ребята засмеялись. Сначала нерешительно, но затем всех вдруг пробрало. Даже я посмеялся, хотя слышал этот анекдот, когда ещё сам был студентом.

Но затем, когда гомон утих, а студенты были готовы внимать каждому моему слову, я продолжил лекцию.

━─━────༺༻────━─━

День выдался непростой, но я справился. Когда последний студент покинул аудиторию, я наконец-то вышел в коридор и вздохнул с облегчением.

Хотелось выбраться на набережную, где сейчас дул свежий ветерок, но сначала нужно заглянуть к ректору и написать объяснительную. Надеюсь, это не займёт много времени.

Дорогу я знал хорошо. Уже приходилось там бывать пару раз, и каждый из них казался тем ещё приключением. Я