Его враг – его жена - Ника Давыдова

— Да лучше уж одному, чем вот так! — призналась в сердцах дверце шкафа.

Дверца солидарно промолчала.

Нет, если это не прекратится в скором времени, я точно с ума сойду. Может, плюнуть на все и уйти в монастырь? Один солнечник, у которого я брала амулет от злых духов, сказал, что это внутренняя похоть толкает меня на столь срамные сновидения. И нужно поскорее отгородить себя от нормального общества, пока я кого-нибудь своими идеями не заразила.

Но на мой взгляд все вот эти претензии про излишне непристойные желания — это все к Сэлире.

Продолжая вести внутреннюю беседу сама с собой, я все-таки выползла на работу. Почти у самого магазина меня ждал сюрприз: большая часть дороги была перекрыта, вокруг огороженного участка собралась толпа, и то тут, то там, сновали люди в форме Хранителей Света.

Я резко остановилась.

Хотелось развернуться и опрометью побежать прочь, но здравый смысл настойчиво советовал так не делать — только внимание лишнее привлеку. Но и идти вперед идея тоже не очень хорошая. Вдруг только меня там и ждут?

Сделала осторожный шажочек назад, потом еще, пока вдруг не уткнулась спиной в непонятно откуда возникшую стену.

— Ох! — на плечо легла тяжелая рука.

— Светлого утра, лаэра, — тон Аэлрика был таким сухим, что у меня запершило в горле.

— Д-да, — дернулась вперед, пытаясь избежать прикосновения, но хватка на плече была просто стальной.

Я повернула голову, пытаясь встретиться взглядом с сильвархом, хоть это меня крайне пугало. У мужчины глаза опять стали напоминать расплавленное золото, говоря о том, что он прямо сейчас в случае чего готов атаковать врага.

— Лучше подождите, — он немного смягчился, рука перестала пытаться смять мои кости, — сейчас это небезопасная зона.

— А ч-что случилось?

— Ночью кто-то срубил дубы, что росли около магазина, — коротко отозвался Аэлрик.

Я испуганно прижала ладонь к губам.

— Поэтому, может, вам лучше будет вернуться домой. Не уверен, что сегодня вы сможете открыть магазин. О, вот ваша начальница, поговорите с ней.

Наконец, пугающая тяжесть с плеча исчезла, и я испуганной мышью шмыгнула в сторону хозяйки, которую увидела только после замечания Аэлрика.

— Светлого…

— Ай, брось, — женщина недовольно махнула рукой, — Свету сегодня явно не до меня. Вот же! Целый день потеряем из-за треклятых дубов!

Я только вздохнула и перевела взгляд на собравшихся около магазина людей. Аэлрик о чем-то беседовал с мужчиной в форме, который был очевидно ниже его по званию — он подобострастно склонил голову и быстро-быстро что-то тараторил.

— Разве ситуация настолько сильна, чтобы вызывать аж сильварха? — протянула недоуменно.

— Конечно же нет! — фыркнула начальница, — так и тарэн Кидрален здесь не как Хранитель, а как владелец здания. Надеюсь, он снизит арендную плату за этот месяц после произошедшего, иначе я сильно на него обижусь!

Только сейчас я обратила внимание, что Аэлрик действительно одет в штатское, а не в привычный мне мундир.

— Наверное, он тоже понесет сильный ущерб…

— Да что будет этому благородному? У него этих зданий, знаешь сколько? Даже если снесут, по карману не ударит.

В доме, на первом этаже которого находился цветочный магазин, было еще три этажа и несколько квартир. Вряд ли из-за погибших дубов будут ломать здание. Хотя случай действительно тревожный.

С моего угла не было видно, что случилось в еще совсем молодыми деревцами — они росли с другой стороны здания — но, может, все не настолько критично?

Казалось бы, почему все так всполошились из-за каких-то деревьев? Но серебряные дубы считались неприкосновенными, ведь свет от их листьев по ночам отпугивал созданий Тьмы и охранял покой граждан. Где бы ни пробился росток дуба — его никогда не выкорчевывали, а оставляли на месте, даже будь то середина дороги или крыльцо перед домом. И дело даже не в благоговении, уничтожать деревья было запрещено законом и каралось ужасным наказанием.

Так кто же решился на такое?

Впрочем, ответ на этот вопрос я бы не хотела знать, как и столкнуться с теми, кто решился на столь вопиющий поступок. Нарушителей закона должны искать Хранители, а мы, простые люди, лучше просто побудем в стороне.

К сожалению, хозяйка домой меня не отпустила, а заставила ждать вместе с ней, пока суета вокруг магазина утихнет. Она все-таки продолжала надеяться, что сегодня мы успеем открыться. На мой взгляд, очень зря. Но спорить с ней было только себе дороже, поэтому я, как дурочка, сидела на скамеечке на противоположной стороне улицы и наблюдала за тем, как около цветочного чуть ли не военные действия разворачиваются.

Что-то там у них не ладилось. Людей становилось все больше, а лица все мрачнее.

— Ох, ну давайте мы для того, чтобы выкорчевать три пня весь город соберем, — досадливо произнесла начальница, — Сколько можно копаться? Еще и жара, как назло, сегодня просто ужасная. Шаэри, сбегай в ближайшее кафе, купи мне чего-нибудь прохладного. И себе захвати.

Она протянула мне несколько купюр.

— Туда и обратно, поняла?

— Да, лаэра.

Взяла деньги и поскорее зашагала прочь. Находиться рядом с хозяйкой, пребывающей в дурном настроении, было достаточно нервным мероприятием. Я все ждала, что она сейчас от расстройства предложит уволиться, раз уж все равно непонятно, что будет с магазином. Но она, слава Свету, просто ворчала на всех подряд. Единственный, кому не доставалось прочувствованных ругательств, был тарэн Аэлрик. Он, к слову, какое-то время назад исчез с места происшествия — кажется, его вызвали куда-то еще. Ну и хорошо, потому что я не могла глаз от него оторвать, и, если бы это длилось чуть дольше, могло вызвать подозрения.

Я вернулась к скамейке где-то через полчаса, осторожно неся в руках два берестяных стакана, в которых плескался лимонад с ломтиками лимона и чуть подтаявшими кусочками льда. По дороге даже не удержалась и отпила пару глотков из своего — горло приятно обожгло холодом, и будто на миг забылась вся эта суета.

К часу дня жара и правда стала удручающей. Брусчатка нагрелась так, что тепло чувствовалось даже сквозь подошву туфель, а воздухе разлилась давящая духота. Но я, в отличие от большинства ворчащих прохожих, этому только радовалась. Лето никак не хотело отпускать нас, даже несмотря на конец