Воспоминания о польской войне 1831 года - Николай Дмитриевич Неелов

именно: от основания действий и от возможности сосредоточить на известные пункты большее число войск. Нет сомнения, что основание действий с бóльшей бы выгодой могло быть устроено в Волынской и Подольской губерниях, нежели в губерниях Виленской, Гродненской и Белостокской области, – первые, богатые хлебными запасами и лошадьми, и граничащие с самыми хлебородными русскими губерниями, могли бы доставить возможность в самое короткое время собрать запасы и свезти их в назначенные пункты, тогда как, напротив, в северном пространстве, бедном хлебом и лошадьми и отдаленном на значительное расстояние от хлебородных губерний, устроение основания действий должно было быть сопряжено с величайшими затруднениями. Но большая часть пехотных корпусов расположена на постоянных квартирах в средней полосе России, тогда как на юге России находится одна резервная кавалерия, и сбор армии к границам Царства Польского, исполняемый с быстротою, может быть произведен: пехотных войск – в северное пространство западной полосы и резервной кавалерии – в южное пространство. Переводить войска из северного пространства в южное значило бы терять время в бесполезном передвижении и дать средство неприятелю, перейдя в наступательное положение, разбивать войска, совершающие фланговое движение, по частям. А потому основание действий должно обнимать собою всю западную полосу России, и операционная линия должна была быть двойная, причем необходимо для связи войск, направляющихся с севера и с юга, двинуть часть войск и от Брест-Литовска; но, во всяком случае, требуется при этом от наступающего быстрота в действиях и решительность, иначе обороняющийся, пользуясь центральным своим расположением в отношении разделенных сил противника, может нанести ему поражение по частям.

Если, таким образом, главные силы двинутся от Гродно и Белостока на Ломжу и Андржеево, то им нет надобности форсировать переправу через Нарев, иначе они отделятся слишком далеко от войск, направляющихся от Влодавы и Устилуга, дадут неприятелю возможность открыть действия в свой тыл и будут встречены неприятелем между Модлином и Сиероцком; поэтому для наступающего всего выгоднее будет обратиться на Вышков или Брок и совершить там переправу на левый берег Буга; если неприятель не поспешит отступить при этом с Ливеца, он будет отрезан, а если отступит, то надобно будет соединиться, или, по крайней мере, приблизить к себе войска, действующие от Влодавы и Устилуга, заставить неприятеля принять бой, не допустив его до Варшавы, разбить его, штурмовать Прагу и заставить сдаться Варшаву. Но если Варшава будет продолжать упорствовать, и если при этом Висла не будет покрыта льдом, то взятие Варшавы с правого берега невозможно, и война может быть продолжительной. Наступающему надобно будет занять Прагу и, расположив близ нее сильный корпус войск, который не мог бы быть разбит при вылазке из Варшавы, прибегнуть к маневрированию и стараться совершить переправу через верхнюю Вислу, форсировать оборонительную линию на Пилице и наступать на Варшаву с юго-западной стороны, где она не прикрыта никакими естественными препятствиями, вступить в бой с неприятельской армией, если она выйдет навстречу, разбить ее или штурмовать Варшаву, если армия станет защищаться в самом городе, занять Варшаву, войти в прямую связь с корпусом, стоящим у Праги и восстановить свои прямые сообщения, и тогда скорое окончание войны несомненно; останется только овладеть Модлином.

Если же, напротив того, обороняющийся успеет воспрепятствовать переправе через верхнюю Вислу, противодействием с фронта, или, что еще хуже, разбитием войск, оставленных под Прагой для охранения прямых сообщений, оттянет наступающего на Брест-литовское шоссе и отнимет возможность всякого покушения для переправы через верхнюю Вислу, то окончание войны не только еще более замедлится, но и успех ее для наступающего останется сомнительным. Ему надобно будет повторить или опять то же наступление к Праге, чтобы стараться разбить неприятельскую армию, не допустив ее до Варшавы, или начать снова маневрирование, переменить операционную линию, искать содействия Пруссии, перейти опять на правый берег Буга, форсировать переправу через Нарев и предпринять движение для совершения переправы через Нижнюю Вислу в Плоцке и даже ниже Плоцка. Ясно, что такой сложный маневр весьма трудно привести в исполнение; обороняющийся или опять может предупредить переправу через Вислу, действуя с фронта, или, действуя на тыл, отрезая сообщения с Россией и разбивая все части войск, оставленные для прикрытия восточных воеводств Царства Польского. Но положим, что, несмотря на все эти препятствия, армия успела бы совершить переправу через Нижнюю Вислу и устроила бы временное свое основание действий в Пруссии, то и тогда успех ее был бы еще подвержен сомнению; ей надобно бы было или форсировать оборонительную линию на Бзуре, или предпринимать обход на Раву, и то и другое представляло бы большое затруднение и должно было быть сопряжено не только с значительными потерями, но и с опасностью, в особенности, если бы обороняющийся нашел при этом средства действовать частью войск из Калишского воеводства на тыл наступающей армии. Но если бы была форсирована и Бзура, тогда наступающая армия приобретает снова большой перевес над обороняющимся, ей останется быстро подступить к Варшаве и овладеть ею штурмом; чего бы ни стоил этот штурм, но он необходим, чтобы не дать возможности обороняющемуся перейти к каким-либо новым наступательным действиям. Если Варшава взята, и со взятием ее неприятельская армия еще не уничтожена и война не окончена, первое внимание наступающего должно быть обращено на овладение Модлиным; осада его или штурм могут быть произведены только с правого берега Вислы, со стороны главной крепости, и во всяком случае опять должны быть сопряжены с значительными потерями, и потому, если нет надобности спешить с окончанием войны и нельзя предполагать, чтобы она снова могла разгореться, выгоднее ограничиться блокированием, чтобы принудить гарнизон сдаться от голода. Блокирование Модлина трудно, но не невозможно. Со взятием Модлина война может считаться совершенно оконченною, наступающему останется только неутомимо преследовать остатки неприятельской армии и наносить им поражение.

I. Приготовление к походу и поход до границы

Новгород. – Корпусный штаб Гренадерского корпуса. – Холера. – Расставление карантинной линии. – Поездка в Петербург. – Слухи о возмущении в Польше. – Представление Клейнмихелю. – Возвращение в Новгород и выступление в поход. – Псков. – Граф Шадурский. – Динабург; бал в Динабурге. – Свенцияны. – Вильно; бал в Вильне. – Пустая тревога. – Барон Зальца. – Генерал Полуэктов и его штаб. – Поездка в Гродно. – Главная квартира. – Нейдгарт. – Толь. – Дибич. – Пребывание в Гродне. – Белосток. – Розен. – Цесаревич Константин Павлович. – Прибытие в Белосток главной квартиры и выступление за границу.

В октябре месяце 1829 года меня прикомандировали к части Генерального штаба Гренадерского корпуса, и я приехал в Новгород. Занятия по службе в продолжение зимы ограничивались черчением планов с 11 часов утра до 2 пополудни или дежурством у корпусного командира князя Шаховского вместо его адъютантов, бывших