Заклинания и памперсы. Хроники выживания в садике N13 - Аллу Сант

Гарри тяжело вздохнул, а я внимательно взглянула на его магические потоки, но мальчик был относительно спокоен.

— Я всё понял, иногда для того, чтобы защитить дорогое, нужно объединиться даже с противником. Вам не стоит переживать, мы — мужчины и сможем защитить своих женщин! — патетично провозгласил этот малыш. И, честно говоря, это напугало меня гораздо больше, чем любая истерика.

Нет, я искренне хотела, чтобы Гарри и Матиас помирились, они правда были очень похожи, но что останется от детского садика, если эта парочка решит защищаться и не только?

Я уже пожалела о том, что не потребовала от герцога побольше денег. Эта парочка вполне способна разнести всё здание ещё до того, как кто-то успеет на нас напасть. Случайно. Во время какого-то эксперимента.

Может, это хоть немного сдержит аристократов?

Но верилось мне в это с трудом.

Вот только Гарри совсем не волновало моё состояние, мальчик решительно направился к двери.

— Ты куда? — удивилась я.

— В медицинский блок, мне нужно поговорить с Матиасом, — заявил ребёнок, и я тут же поднялась со своего места. Нет, поговорить — это совсем неплохо, но я не была уверена, что это подходящее время.

— Это будет серьёзный мужской разговор, не для чувствительных женских ушек, — важно сообщил мне Гарри, а я не могла понять, серьёзен ли он сейчас или просто издевается.

Но мальчика это совсем не волновало, он просто развернулся и припустил по коридору в направлении медицинского блока.

— Вот же мелкий поганец, — только и смогла выдавить из себя и последовать за Гарри, во многом потому, что боялась даже представить, во что этот разговор может вылиться для детского садика.

Глава 23. Вырастить достойную жену

Герцог Эндрю дель Гельд

Несколько дней я буквально наслаждался рутиной и работой. Усиленно разгребал все возможные завалы и предупреждал проблемы. Я знал, что стоит только официально объявить о помолвке моего сына, как времени на то, чтобы заниматься этими делами, у меня просто не будет. Потому что помимо истерики моей матери мне также придётся выдержать очередной наплыв аристократии, которая сочтёт обязательным от всей души, если у них таковая вообще имеется, в чём я лично очень сомневался, поздравить меня со столь радостным событием. Ну и заодно, конечно, попытаться втереться в доверие и выяснить новые детали этого события, чтобы пустить самую жирную сплетню.

Меня это совершенно не вдохновляло; я вообще не очень любил посторонних в своём поместье, но выхода у меня всё равно не было. Приличия, чтоб их неладно было, приличия и нормы этикета не мог отменить ни герцог, ни даже король.

Всё, что я мог сделать, — это как следует подготовиться и уповать на то, что всё пройдёт по плану.

А пока я тихо раздавал задания в своём ведомстве, усиливал охрану в детском саду, а также наблюдение на границе. Понятно, что при желании даже через очень хорошо укреплённую границу всё равно можно проскочить, но всё же я хотел сделать это максимально сложным.

Несколько особенно доверенных агентов уже получили план самого детского сада и начали подготавливать план охраны. Всё это можно будет официально сделать уже после объявления о помолвке, а пока — только тихая и незаметная подготовка. Но и она стоила много усилий.

Ещё меня весьма порадовало письмо от Марианны. Она писала, что поговорила с Гарри, и он, пускай и не просто, но всё же принял ситуацию. Она также сообщала, что обещала мальчику, что у Марии всё равно будет выбор, и силком к алтарю её никто не потащит. Марианна хотела получить от меня подтверждение этого, которое я ей, разумеется, дал.

Весьма расплывчатое и обобщённое, но тем не менее. Я и правда не собирался силком тащить к алтарю мага Смерти — это вообще была очень плохая идея и крайне изощрённый способ самоустраниться, но вот о том, что я не помогу сыну очаровать девушку, речи не шло.

И тем не менее меня очень радовало, что письмо Марианны уже не было таким официальным, как прежде. Да, в нём ещё не было любви и нежности, с которыми она писала мне раньше, но всё равно это был огромный сдвиг, и я не мог этому не радоваться.

Наконец, этот день наступил. Я мог бы отправиться во дворец с помощью портала, но в последний момент решил, что воспользуюсь каретой, а в дороге ещё немного поработаю, заодно и успокою мысли. Я не обманывался. Мать обязательно устроит истерику — по-другому и быть не может. Не на людях, разумеется, а тет-а-тет, так сказать, в узком семейном кругу. Я также прекрасно понимал, что король быстро отбрешется государственными интересами, а вот моя участь далеко не так завидна.

Скорее всего, всё цунами гнева моей матери обрушится именно на меня.

Конечно, можно было бы понадеяться на то, что вдовствующая королева вмешается и не позволит моей матери уж слишком изгаляться, но рассчитывать на это было бы попросту глупо.

Так что всё время путешествия до королевского дворца я провёл с пользой. По крайней мере, я так думал.

Дворец встретил меня особой помпезностью: король не пожалел средств, и почти на каждом углу стояли огромные вазы с живыми цветами. Придворные, которых не впускали в тронный зал до того, как вся королевская семья прибудет и соберётся в полном составе, бросали на меня задумчивые взгляды и многозначительно шушукались. Я их прекрасно понимал. Ведь король был женат, моя мать в преклонном возрасте, а мой сын и наследник престола всё ещё весьма юны. Я же только что лишился жены. Вполне логично было бы предположить, что объявление будет именно обо мне. Уверен, что моя мать также не постеснялась и болтала без умолку о возможной помолвке.

Ну что ж, тем забавнее будет увидеть её выражение лица, как только до моей матери дойдёт, о чём на самом деле скажет король. Именно поэтому я шёл с высоко поднятой головой и улыбкой на лице, чем немало смущал всех придворных.

Но вот наконец передо мной оказались большие и богато украшенные двери в тронный зал, которые тут же поспешили открыть для меня. Разумеется, не обе, а только одну. Две открывали только перед коронованными особами, я такой особой не являлся. Впрочем, ширины даже одной двери вполне хватало, чтобы спокойно пройти.