Заклинания и памперсы. Хроники выживания в садике N13 - Аллу Сант

— Девочка Мария, возраст пять-шесть лет, местонахождение: детский сад номер тринадцать, тот, что на границе!

Король схватился за волосы и начал ходить из стороны в сторону.

— Девочка, девочка, да еще возле границы! Вот за что мне такое наказание? Как много у нас времени?

— Думаю пару суток, пока об этом не узнают шпионы соседних государств, в министерство был отправлен запрос на бесплатное обучение, у ее родителей не было денег на обучение, и маги предлагали купировать магию.

— Купировать мага Смерти? — король остановился и посмотрел на меня глазами, полными ужаса.

— Вот за что мне такое наказание? Почему я окружен неучами и идиотами! Я бы мог всех перевешать, но те, кто приходят на их место еще хуже! Это же просто издевательство какое-то!

Я молчал, позволяя королю излить всю свою желчь и фрустрацию. Зачем мешать человеку, ему и так сегодня досталось.

— Так, девочке срочно нужен титул ищем земляной надел, это как минимум! Разумеется, казна возьмет на себя все расходы, я лично подпишу все документы, — запальчиво начал король, а затем прикрыл лицо руками и чуть ли не зарыдал.

— Нет, ничего не подпишу! Это привлечет к девочке слишком много внимания, совсем не нужного. Тогда на нее совершенно точно откроется охота. Так, со скольки можно женить? Может, стоит быстро разрешить браки детей и решить вопрос? Нет, я точно схожу с ума! Так не пойдет! Мой сын не может быть помолвлен, он наследник престола!

Король навернул еще один круг по своему кабинету, а я старался не отсвечивать. Если он сам сейчас дойдет до идеи помолвки, то мне будет даже лучше.

— Так, у тебя же есть сын! И он в том же детском саду! Давай их помолвим! — глаза короля наполнились надеждой.

— Можно, в таком случае я могу даже оплатить ее обучение, и это не вызовет вопросов, в заявлении девочка была ошибочно указана как сильный некромант, а при помолвке с членом королевской семьи информация о магических способностях скрывается, — спокойно ответил я.

— О, это же просто прекрасный выход из ситуации, — начал король, а затем замолк, — или просто ужасный! Твоя мать мне мозг ложечкой съест! — в глазах короля плескался настоящий ужас.

— Решение о женитьбе моего сына принимаю я сам, как герцог, так что вы можете все валить на меня, а матери дать разрешение на воспитание девочки, — неохотно предложил я. Не знаю, как я сам вынесу истерику и скандал, который закатит моя мать, но у меня есть мотивация, чтобы справиться.

— А девочка выдержит? — с сомнением поинтересовался король, — если бы мне дали твою мать в воспитательницы, то я бы либо сам сбежал к соседям, либо удавился! — многозначительно произнес король. Мне очень хотелось ему сказать, что я сам при этом справился, но не стал.

— Она большой фанат поднимать призраков и останки мышей и различных насекомых, — сообщил я.

— Уже такое в пять лет? Какая прелесть! — восхитился король, — ну что же ты прав, давай делать официальное объявление, я девочке еще и титул графини дам в честь помолвки. К тому же если твоя мать отправится подальше от границы, мне точно будет легче жить и лучше спаться, а там кто его знает, может случайно удастся и границы немного расширить!

Глава 22. Над детским садом сгущаются тучи

Марианна дель Мур

Мне совершенно не понравился разговор с Эндрю, да что там — он тревожил меня даже больше, чем его предложение просто выйти за него замуж.

Да, я не хотела бросать детский сад, и я несла ответственность за этих детей, которые точно не смогут справиться и встать на ноги без меня. Но тем не менее было глупо отрицать, что у меня всё ещё были чувства к герцогу. Я могла бы быть с ним счастлива, если бы мы оба приложили к этому усилия. Да что там, какая-то часть меня буквально захватывала от радости от того, что он всё ещё меня любит.

Хотя это вполне возможно могло быть просто моё эго.

В ситуации с Марией и Матиасом всё было по-другому. Да, у Матиаса была определённая симпатия, но ведь ему всего пять лет, тут и речи не могло быть о каком-то серьёзном чувстве! Даже когда мы встретились с Эндрю, мы уже были подростками, но детьми.

Нет, в любовь от детского сада до гроба мне верилось с большим трудом, а точнее, не верилось совсем.

Но больше всего меня беспокоила реакция Гарри. Между ним и Матиасом и так завязалась нешуточная борьба, а то, что может произойти с неуравновешенным магически ребёнком, когда выяснится, что он проиграл ещё до того, как вся схватка началась, мне было даже страшно представить. Именно поэтому первое, что я сделала, выйдя из кабинета, — пошла навестить мальчика.

Мне просто необходимо было с ним поговорить, узнать, о чём он думает, и есть ли у меня хотя бы малейший шанс на то, что ситуацию удастся исправить.

Стоило мне только зайти в комнату мальчика, как я тут же поняла, что легко мне не будет. Даже можно сказать наоборот.

А всё потому, что Гарри сидел и с упоением рисовал открытку с дохлыми крысами и разбитыми сердечками. Было совершенно очевидно, кому именно она предназначалась.

Вот как я смогу сказать ему сейчас, что Матиаса и Марию помолвят? Просто не представляю. Но сейчас, после разговора с Эндрю, я прекрасно отдавала себе отчёт в том, что герцог прав и нисколько не преувеличивал. Стоит только информации о маге Смерти просочиться, как этот детский сад превратится буквально в проходной двор. И аристократы с их детишками будут лишь частью проблемы. Гораздо более серьёзной будут шпионы соседей.

— Ей ведь не понравилось, а меня сейчас накажут? — Гарри поднял на меня глаза, полные болезненного ожидания, и у меня ёкнуло сердце.

Я тихонько села рядом и погладила его по руке, всё ещё пытаясь придумать правильные слова. Я просто обязана ему это сказать и как-то объяснить, вот только как?

— Значит, накажут, — сделал свой вывод Гарри. — Что поделать, мир — несправедливая штука, и этим аристократам всегда всё сходит с рук, — заметил он, и я чуть было не подавилась воздухом. Потому что одно дело, когда так думала я, взрослая женщина, которую жизнь побила опытом, а совсем другое — слышать что-то подобное от маленького мальчика. Была в этом какая-то обречённость. Ужасная обречённость, которая заставляла сердце буквально обливаться кровью.

— Ты не