Заклинания и памперсы. Хроники выживания в садике N13 - Аллу Сант

совсем прав, ситуация намного сложнее и опаснее, — осторожно заметила я. Может, всё же рассказать Гарри всё так, как оно есть? Он, конечно, ещё маленький мальчик, но удивительно взрослый и смышлёный для своего возраста. Может быть, мне повезёт, и он всё поймёт.

— Что может быть опаснее, чем аристократ, который привык, что ему всё достаётся на блюдечке с голубой каёмочкой? — в голосе мальчишки слышалась настоящая ярость. Я попыталась погладить его по голове, но он тут же увернулся. Всё шло определённо не так, как я запланировала.

— Проблема не в Матиасе, всё дело в самой Марии, — выдохнула я печально, а Гарри побледнел.

— Что с ней? Она заболела? Подавилась цветочками этого идиота, который ничего не понимает в женщинах? — Гарри правда очень волновался. Он вцепился мёртвой хваткой в рукав моего платья и совершенно точно не собирался меня выпускать.

— Так, если ты правда хочешь, чтобы я тебе всё рассказала и объяснила, то тебе придётся сейчас же успокоиться! — потребовала я. В самом деле, не хватало ещё, чтобы я сама довела малыша до неконтролируемого магического всплеска! Хороша же буду тогда! Воспитательница и заведующая!

Гарри сначала насупился, но, видя строгость на моём лице, смирился. В конце концов, какой у него на самом деле был выбор? Никакого.

Так что ещё минут пять он усиленно изображал из себя сильно обиженного, но затем сдался и, сев на кровать, принялся послушно выполнять дыхательные упражнения, которые медленно, но верно успокаивали его магические потоки.

Ещё через десять минут я удовлетворённо кивнула головой. Вихрь вокруг мальчика полностью успокоился. Понятно, что это ненадолго, но так, по крайней мере, мне будет намного проще его контролировать.

— Итак, что с Марией? — важно поинтересовался ребёнок, который уже почти научился отслеживать своё состояние. Нет, ну правда! Умничка же! Вырастет — будет вообще молодцом, но до этого момента ему ещё через многое придётся пройти.

— Ты помнишь, как она смогла призвать трупики и призраков крысят? — спросила я, уже зная ответ. Конечно, он помнил, все детишки помнили, такое не так просто забыть.

— Разумеется! Именно в этот момент я понял, что она особенная, что она полностью украла моё сердце! — патетично воскликнул ребёнок, а я поняла, что совершенно ничего не понимаю в мужчинах и мужской логике. Но сейчас это не имеет никакого значения.

— Так вот, не только ты понял, что она особенная, но и все остальные. Всё дело в том, что она не просто редкий некромант — Мария маг Смерти.

— Маг Смерти? Что это значит? Никогда о таком не слышал. Она что, теперь должна везде ходить в чёрном и с косой?

Не знаю, каким чудом мне удалось сдержать смех, потому что предположение Гарри на самом деле было более чем комичным, а ещё лишний раз напоминало мне о том, что каким бы взрослым мальчик ни казался, передо мной всё равно был только ребёнок.

— Нет, в этом нет необходимости, но её магические способности не просто редки, они уникальны!

— Вот я и считаю, что она редкий алмаз, а потому мы с ней потрясающая пара! — Гарри тут же поспешил вставить свои пять копеек. Интересно, стоит ли мне его сейчас расстраивать тем фактом, что Мария намного важнее и ценнее, каким бы гениальным он ни был, или всё же нет?

— Дело в том, что эта информация очень скоро расползётся по всему королевству, и тогда начнут приезжать множество аристократов в надежде познакомиться и понравиться Марии, — начала я, но Гарри тут же меня перебил, выставив вперёд ладошку.

— Тебе не стоит волноваться по этому поводу, у меня большие запасы слизи, а если на всех не хватит, то я сделаю ещё!

Я ласково погладила Гарри по голове, сердце болело. Он и правда был очень хорошим мальчиком, честным, открытым. Что с ним сделает этот мир, который совсем не ценит эти качества?

— Солнышко, я в тебе нисколько не сомневаюсь! Более того, я уверена, что на аристократов слизь сработает просто прекрасно, а вот что мы будем делать со шпионами и захватчиками соседних королевств? Ты ведь понимаешь, что против опытных бойцов разведки ты и твоя слизь не выстоят, да и остальных детей они жалеть не будут, — возможно, я сейчас была безжалостна, и, скорее всего, мне не стоило так прямо разговаривать с Гарри. Но он уже давно не был маленьким ребёнком, несмотря на свои шесть лет. Бедность его семьи быстро заставила его повзрослеть и утратить эту свойственную детям веру в чудо и в то, что всё будет хорошо.

Мальчик побледнел и тихонько начал повторять дыхательные упражнения, пытаясь вернуть себе спокойствие.

Я печально улыбнулась. Несмотря на весь ужас ситуации и того, что я должна была ему сейчас сообщить, я безмерно гордилась им.

— Что мы тогда можем сделать? Мы должны найти какой-то выход из ситуации! Мы не можем просто сидеть и ждать! И Марию мы никому не отдадим! Если надо, я запрусь в лаборатории! Я соберу всех! Мы пусть и дети, но мы маги и тоже кое-что умеем!

Мне стало сложно сдерживать слёзы, и пришлось прикусить губу. Я просто обязана сказать это прямо сейчас, другого шанса не будет.

— Герцог предложил заключить помолвку между Марией и Матиасом, — просто сказала я, и Гарри отшатнулся от меня с лицом, полным ужаса.

— Это не значит, что они поженятся или что её нельзя будет отменить, но это позволит Марии номинально стать членом королевской семьи и, соответственно, прислать сюда специально обученных людей для охраны.

— И вы ему верите? Вы верите герцогу? — поинтересовался ребёнок, и я растерялась. Я ожидала чего угодно, но не этого вопроса. Верю ли я Эндрю, доверяю ли я ему?

Ещё пару дней назад ответ на этот вопрос был бы однозначным, но сейчас… Сейчас всё изменилось, а я сама не заметила как. Да, он больше не был для меня той идеальной первой любовью из академии, я видела в нём недостатки, и всё же… Всё же понимание того, что он никогда меня не предавал, что мы оба просто стали жертвами мерзких интриг его матери, сняло камень с моей души.

И всё равно дать однозначный ответ на вопрос Гарри мне было совсем непросто.

— Я верю в то, что он не станет заставлять Марию выходить замуж, если она этого не захочет, — ответила я, и это было правдой.

Эндрю изменился за то время, что мы не виделись; служба и постоянное общение с придворными его прилично пообтесали, он уже давно и явно не