Присвою навсегда - Юля Гром

Именно его отдых меня больше всего и напрягает. Особенно активный. Скоро Дима уходит, и я, ничего толком не узнав, остаюсь наедине со своими тревожными мыслями.

Просыпаюсь с жуткой головной болью. Есть снова не хочется. Каждый день собираюсь взять себя в руки и наладить питание. Мало того, что Зевс растоптал мое сердце, еще и здоровье из-за него порчу.

Подкрасив ресницы, завязываю волосы в пучок и осторожно открываю дверь. Все еще боюсь встретить отчима. Хотя он трусливый мужик, вряд ли решит сунуться ко мне после того, как Лысый ему морду набил.

Быстрым шагом добираюсь до клиники, постоянно оборачиваясь. Сегодня уже я не чувствую слежки. Даже не знаю, радоваться или нет.

Взяв медицинские карты, иду по длинному коридору в кабинет.

— Маш, — слышу за спиной до боли знакомый милый голосок. — Привет.

Оборачиваюсь и не сразу узнаю свою бывшую подругу. Олеся сильно изменилась. На ней дорогая одежда, ювелирные украшения, губы накачала.

— Привет, извини, не узнала тебя сразу, — я рада ее видеть, даже несмотря на то, что было у нас в прошлом.

— Как делишки? — поправляет волосы и спрашивает игривым голоском.

— Все хорошо. Я теперь здесь работаю. А ты как? — искренне за нее переживаю.

Хочется, чтобы у Олеси сложилось все хорошо. Зла я ей не желаю. Все-таки мы столько лет дружили.

— Шикарно. Разве по мне не видно? — демонстративно крутится передо мной, демонстрируя наряды. — Мой Масик не жалеет для меня ничего.

Масик— это, наверное, тот боров, которому она отсасывала в баре.

— Очень рада за тебя, — если ей нравится, то почему бы и нет.

У каждого разное понятие о счастье.

— Ну, а ты как? Почему работаешь? Я вот теперь только по салонам хожу.

— Потому что хочу работать и помогать людям.

— Ой, да ладно тебе, — машет рукой, словно специально демонстрируя мне свои кольца. — Наверное, киданул тебя твой бандос. Признавайся.

— Мы разошлись, — боль с новой силой скручивает тело.

— Я так и знала. Ну, если ты очень попросишь, я могу тебя познакомить с другом Масика.

— Спасибо, Олесь, но мне не надо, — хочется скорее закончить этот мерзкий разговор. — А ты в больнице по делу? Какие-то проблемы?

— Нет. Ерунда. Аборт пришла делать.

От манеры, в которой она сообщает мне об аборте, у меня бегут мурашки по всему телу.

— Подожди, Олесь. Но почему? Разве ты не хочешь ребенка?

— Масик не хочет. Говорит, что я его задумала на алименты раскрутить и всю жизнь доить. Поставил ультиматум. Я выбрала Масика, — все так же игриво сообщает подруга.

— Подумай еще. Ребенок-это же счастье.

— Маш, ну, хватит мне читать нотации. Мне пора уже на прием. Пока.

Цокая каблуками, она скрывается за дверью кабинета.

Я не осуждаю ее. Не мое это дело. Но на душе неспокойно за Олесю.

Ведь завтра Масик может ее прогнать. Как произошло со мной. Я бы сохранила ребенка от Зевса. Даже несмотря на то, что он со мной поступил безобразно. Даже если бы он настаивал на аборте. Я была бы счастлива родить малыша от любимого.

* * *

Вернувшись домой из клиники, разбираю покупки. Есть совсем не хочется. Но приготовление ужина отвлекает меня. Надо, наверное, попросить дополнительные смены на работе, чтобы загрузить себя по полной.

Работа спасает. Иначе я бы совсем себя закапала мыслями о Зевсе.

Даже не подозревала, что я так зависима от него.

Говорят, что время лечит. Наверное, я когда-нибудь соглашусь с этим и даже вспоминать его не буду.

Но пока я не могу вырвать его из груди.

Пока на плите варится суп, я подхожу к окну, размышляя о нас с Зевсом.

Подняв глаза, я вижу за окном огромный мужской силуэт.

На улице темно и я не различаю лица, но даже с закрытыми глазами узнаю мощную фигуру любимого.

Сначала не верю глазам. Но силуэт не исчезает.

— Зевс пришел. Я знала, что он меня не разлюбил.

Бросив все дела, выбегаю на улице в тапочках.

Глава 37

Выбегаю на улицу, оглядываюсь по сторонам, но никого не вижу.

Я не могла ошибиться. Всегда и везде узнаю любимого. Это точно был Зевс. Его мощную фигуру ни с кем не спутаешь. Я ведь не схожу с ума, чтобы мне на каждом углу мерещился бывший.

Сердце еще секунду назад так быстро стучало, а теперь остановилось. Даже дышать не могу. Мне на секунду подарили надежду и снова ее забрали. Чудовищная несправедливость.

Обойдя дом два раза, я возвращаюсь домой и даю волю слезам.

Как же я его ненавижу и люблю одновременно. Когда же пройдет мое помешательство?

Ну сколько можно страдать? Пора брать себя в руки. Говорят, первая любовь всегда несчастная. Но я даже не думала, что это настолько больно. Зевс живет нормально и не вспоминает меня. Как сказал Дима, активно отдыхает. И женщины, наверное, у него есть другие. А я страдаю.

Это странное видение не дает мне покоя. Теперь я внимательнее вглядываюсь в людей. Постоянно стою у окна. Иногда мне кажется, что схожу с ума. Такими темпами у меня разовьется паранойя.

Сегодня девчонки из института позвали меня потанцевать. Я сразу решила, что откажусь. Хватило с меня прошлого похода в клуб. Но потом неукротимое желание увидеть Зевса взяло верх. Поэтому я предлагаю пойти именно в его клуб. Да опасно, но я хочу рискнуть. Идею мою все поддержали, и вот мы уже проходим фейсконтроль. Я специально надела короткое облегающее платье, накрасилась поярче. Долго собиралась. Пусть увидит, что у меня все замечательно.

Не знаю, сработает ли мой план, но уж очень хочется, чтобы Зевс был здесь и заметил меня. Пусть кусает локти и страдает. Хотя будет ли?

— Какое классное заведение, — радуются девчонки.

— Ага, вон наше место, — киваю на столик в углу.

Размещаемся всей компанией и делаем заказ.

Вокруг атмосфера веселья, громкая музыка, много нетрезвых людей.

Я не очень люблю подобные заведения, особенно после ситуации с Ильей. Сразу же в голове всплывают плохие воспоминания. Но сегодня у нас чисто женская компания и ни с кем знакомиться мы не собираемся.

Внимательно смотрю по сторонам в поисках Зевса, но не нахожу его. Рассматриваю каждый столик в вип-зоне. Там сидит много мужчин, которые сальными взглядами разглядывают девчонок. Фу, как мерзко. Но Рустама нигде нет. Возможно, он уже в своем кабинете.

Надеюсь, он увидит меня через стеклянную стену. Он любит сидеть в большом кожаном кресле и