Неисправимый - Тори Майрон

– Тебе ничего не нужно делать, Марк. И никогда не нужно было, – шепчу я, наконец находя ответ не только на его вопросы, но и на свои, что неоднократно терзали меня, когда я оставалась в одиночестве. – Тебе просто нужно перестать стараться и быть собой.

Марк усмехается. Коротко. И как-то совсем безрадостно.

– Это плохой вариант, Мили.

– Это единственный верный, Марк.

– Настоящий я тебе не понравлюсь.

– Не правда.

– Правда.

– Нет. Ты же мне уже рассказал, чем ты временами занимаешься, и меня это никак не оттолкнуло от тебя.

– Услышать – это одно, а увидеть собственными глазами – совсем другое, Мили. Ты быстро пошлёшь меня к чёрту.

– Нет, – обхватываю его лицо двумя ладонями и заглядываю в любимые серые глаза. – Я никогда не пошлю тебя.

– Не обещай того, что не сможешь исполнить.

– Я обещаю лишь то, в чём полностью уверена.

– Твоя уверенность быстро растает, как только я прекращу контролировать себя рядом с тобой.

– Так ты прекрати, и мы проверим, – расплываюсь в тёплой улыбке, с надеждой разглядывая светлые крапинки в радужке его глаз.

Марк же остаётся максимально сосредоточенным, будто всё ещё раздумывает, как ему стоит поступить.

Секунда, две, десять, двадцать… а затем Марк тяжело вздыхает и запечатывает мои губы страстным поцелуем, воруя у меня все мысли, стоны и само дыхание.

– Ладно, – шепчет он и до металлического привкуса крови прикусывает мою нижнюю губу. – Только потом не жалуйся, Мили, и не говори, что я тебя не предупреждал.

Глава 22

Марк

– Зачем, ты сказал, мы сюда пришли?

– Я не говорил.

И не без повода. Поведай я Мили сразу о наших планах на сегодняшний вечер, она мигом испугалась бы и сбежала бы домой. Хотя и сейчас её голос пропитан тревогой, что, честно говоря, знатно веселит. Я ведь ещё ничего не сделал, только дождался, когда стемнеет, и привёл её в квартал с элитными лофтами, где в основном живут одни мажористые ушлёпки.

Почему я говорю о них с таким пренебрежением, если меня самого многие считают одним из них? Потому что пусть я и безработный, легкомысленный отпрыск богатого папаши и трачу каждый день своей жизни впустую, делаю я это не по своей прихоти. В отличие от этих тусовщиков. Они и думать не думают о будущем, карьерных целях и о том, чтобы стать кем-то значимым в жизни. Им это ни к чему. Они уже считают себя богами – богатыми, самовлюблёнными, надменными, необременёнными тяготами простых смертных и уверенными, что деньги родителей смогут исполнить все их желания. И это так. Своих стараний прилагать нет смысла.

Разумеется, не стоит всех грести под одну гребёнку. Братья Ласман и ещё несколько моих друзей – прекрасный пример того, что деньги и репутация родителей портят далеко не всех. Однако тех, кого они превращают в разбалованных высокомерных выродков, куда больше, к сожалению.

Именно поэтому, когда я не зависаю с Анри и нашей компанией, я предпочитаю тусить в обычных клубах, барах города или же в неблагоприятных заведениях Энглвуда. Там никто не лицемерит, никто не улыбается тебе в лицо, если жаждет надрать тебе задницу. Они просто делают это. Прямо, без манипуляций за спиной. Там многие люди бедны, невежественны, бесстрашны, побиты жизнью, но они честны в своих эмоциях. И это дорогого стоит.

Кстати говоря, с Остином я так и познакомился. В смысле, наша дружба началась не с обычной встречи в универе или на тусовке, а с драки. И в свою защиту хочу сказать, что её инициатором был не я.

Дело было в одном из клубов Энглвуда четыре года назад. Ситуация до боли банальная. Нам понравилась одна и та же девчонка. Остин это заметил сразу, пока сидел за баром в нескольких метрах от меня, а я данный факт просёк, только когда собрался причалить к девчонке, но увы, не получилось. Остин вдруг перегородил мне дорогу и начал борзо вдалбливать, что эта девчонка сегодня уйдёт с ним, а я должен сменить свой фокус на кого-то другого.

Сказать, что я тогда знатно прифигел – ничего не сказать. Но в хорошем смысле. Мне всегда нравились препятствия, игры и состязания. А тут такой соперник сильный на горизонте появился. Красота. Ещё и денег у меня не взял, когда я по приколу попытался от него откупиться, чтобы с лёгкостью организовать себе секс с симпатичной девчонкой.

– Я тебя сожрать заставлю эти деньги! – пробомбил Остин в сантиметре от моего лица. – Если хочешь получить девчонку, то борись за неё как мужик, а не как ссыкло мажористое.

Уже через пять минут мы были на грязной улице Энглвуда и дрались. Ну, точнее, как дрались… Остин меня мутузил как грушу, а я даже разок по нему попасть не смог.

После того позорного «боя» я решил записаться на тренировки по боксу, а спустя год наконец уговорил Остина показать мне их популярные энглвудские бои, в которых я начал участвовать, как минимум, два раза в год. И если в каких-то боях я и проигрывал, то уж точно не в сухую. Противнику приходилось потрудиться на славу, чтобы нокаутировать меня или же выиграть по очкам. Не то что в нашей первой драке с Остином. У меня не было никаких шансов. Для Остина, выросшего в самом опасном районе Рокфорда среди драчунов, преступников, наркоманов и воров, наша заварушка была детской забавой, в то время как я дышать не мог, захлёбывался кровью и едва видел его из-за заплывавших век.

– Ты больной? На хера ты продолжаешь это? Я же убью тебя, – в недоумении проговорил Остин, глядя, как я в очередной раз поднимаюсь с земли и принимаю боевую позу, несмотря на то, что на мне уже почти не осталось живого места.

– Прости, брат, но я не привык сдаваться. Если я захотел трахнуть бабу, значит, я её трахну, – промычал я, едва шевеля языком, и на этом как бы всё.

Остину даже бить меня ещё раз не пришлось. После своего заявления я сделал шаг и потерял сознание, а проснулся в больничной палате. Я лежал на койке, врач осматривал мои повреждения, а неподалёку от нас стоял Остин. Позже я узнал, что он поймал меня в полёте, вызвал скорую и поехал со