История Австралии - Ким Владимирович Малаховский

на возможность приобретения куда более богатых районов, чем маленькие вулканические и коралловые острова Тихого океана, отделенные от них многими тысячами миль морского пространства. Даже Африка к середине 70-х годов XIX в. была колонизована лишь на 10%. Известны слова Дизраэли: «Колонии — это мельничные жернова на нашей шее». Более того, буржуазные деятели самой крупной колониальной державы мира — Англии — «были против колониальной политики, считали освобождение колоний, полное отделение их от Англии неизбежным и полезным делом».

Тем не менее уже в первой половине XIX в. Голландия, Англия и Франция совершают свои первые прямые колониальные захваты в Океании. Так, 24 августа 1828 г. голландский уполномоченный Ван Делден провозгласил собственностью Нидерландов западную часть острова Новая Гвинея, а через 20 лет, 30 июля 1848 г., генерал-губернатор голландской Ост-Индии объявил, что восточной границей владений Нидерландов на Новой Гвинее будет 141-й меридиан.

Отношение ведущих капиталистических держав к приобретению заморских территорий меняется коренным образом с середины 70-х годов XIX в., когда, как писал В. И. Ленин, «можно, в общем и целом, считать законченным развитие западноевропейского капитализма в его домонополистической стадии».

С этого времени началась интенсивнейшая колониальная экспансия европейских держав, а также США и Японии, закончившая «на границе XIX и XX веков раздел мира».

«Колониальные владения, — писал В. И. Ленин, — расширились после 1876 года в гигантских размерах: более чем в полтора раза, с 40 до 65 миллионов кв. км у шести крупнейших держав... Три державы (Германия, США и Япония. — К. Л.) не имели в 1876 г. никаких колоний, а четвертая, Франция, почти не имела их. К 1914 году эти четыре державы приобрели колонии площадью в 14,1 млн. кв. км, т. е. приблизительно раза в полтора больше площади Европы, с населением почти в 100 миллионов».

Большую активность в захвате тихоокеанских территорий стала проявлять Германия, опоздавшая здесь, как и в других частях света, к началу колониального дележа и тем энергичнее стремившаяся участвовать в его завершении.

В 70-х — начале 80-х годов колониальная лихорадка все сильнее охватывала германскую промышленную и торговую буржуазию. В стране развернулась активная пропаганда колониальных захватов. Были созданы организации, которые ставили перед собой цель способствовать скорейшему осуществлению колониальной экспансии: Западногерманская ассоциация колонизации и экспорта, Германский колониальный союз и, наконец, Германское колониальное общество, являвшееся главным носителем колонизаторских идей в Германии. «К 1885 году, — пишет П. Т. Мун, — накопилось тридцать томов, заключавших в себе всевозможные колониальные проекты».

Колониальные вожделения германской буржуазии объяснялись, конечно, не любовью к экзотической природе тропиков, а значительно более прозаичными вещами: поисками новых рынков сбыта и источников сырья для своей промышленности.

Интересы капитала для буржуазного правительства превыше всего, Сдался и «железный канцлер». Вопреки своему категорическому заявлению о том, что Германии не нужны колонии, именно Бисмарк явился создателем германской колониальной политики, переросшей после Берлинской конференции 1885 г. в мировую политику, которая через три десятилетия привела Германию к первой катастрофе. «Имперское правительство, — говорил Бисмарк британскому послу в Берлине Э. Мейлету в январе 1885 г., — намерено поставить под прямую защиту империи, как это было сделано в Западной Африке, а теперь также и в Южных морях, те районы, в которых деятельность германских коммерсантов стала достаточно активной».

Первым колониальным приобретением Германии в Океании явились северо-восточная часть острова Новая Гвинея, которая после ее захвата немцами получила название Земля Кайзера Вильгельма, и прилегающие к ней острова, названные архипелагом Бисмарка. Это было зафиксировано в англо-германском соглашении от 25—29 апреля 1885 г. Соглашение завершало трехлетнюю острую борьбу между Англией и Германией за восточную часть этого крупнейшего в Океании острова.

Англичане, как известно, проявляли устойчивый интерес к Новой Гвинее. Но еще более привлекал этот остров австралийскую буржуазию, которая всячески подталкивала правительство, Англии к его захвату.

Австралийская буржуазия смотрела на Новую Гвинею как на место выгодного вложения капиталов и на источник дешевой рабочей силы для использования на плантациях Австралии. В этот период торговые отношения британских колоний в Австралии с Новой Гвинеей и островами Океании в целом были развиты слабо. Но представление о том, что Новая Гвинея — богатая, кладовая природных ископаемых, особенно золота, крепко засело в сознании австралийцев. Этому способствовал австралийский капитан Морсби, посланный британским адмиралтейством для изучения береговой линии Новой Гвинеи.

Характерным для тогдашних настроений определенной части австралийской буржуазии было публичное выступление в Сиднее в апреле 1867 г. А. К. Коллинза, который говорил о Новой Гвинее как об «огромном поле деятельности для предпринимателей» и о приближении того дня, «когда остров станет гигантской плантацией, не имеющей равных ни в одной стране мира, управляемой умелыми и знающими европейцами и обрабатываемой коренными жителями».

В этом же году в Австралии возникла Новогвинейская компания, целью которой являлась эксплуатация и колонизация острова. Одним из директоров компании был крупный австралийский предприниматель Д. Лэнг.

Выступая в 1871 г. перед членами Королевского общества Нового Южного Уэльса, он назвал Новую Гвинею «весьма многообещающей областью для поселения и колонизации» и даже указал на стратегическое положение острова.

Надо заметить, что активные захватнические действия европейских держав в Океании, в частности захват Францией Новой Каледонии в 1854 г. и приход германских торговцев на Новую Британию в 70-х годах, возбуждали колониальные аппетиты австралийской буржуазии.

Под давлением колоний в Австралии английское правительство создало верховный комиссариат в западной части Тихого океана, главным образом для защиты интересов британских подданных в этом районе.

Новогвинейская компания была не единственной организацией в Британской империи, стремившейся к колонизации острова.

В 1876 г. в Лондоне возникла Ассоциация колонизации Новой Гвинеи, а в 1879 г. — Австралийская колониальная ассоциация. Эти организации разработали несколько проектов захвата и колонизации Новой Гвинеи. Например, Ассоциация колонизации Новой Гвинеи предложила английскому правительству сформировать экспедиционный корпус в составе 250 человек под командованием председателя компании Р. Армита, за «подвиги» же членам корпуса предоставлять в Новой Гвинее участки земли размером 4 кв. мили.

Настойчиво ставил перед британским правительством вопрос об аннексии Новой Гвинеи лондонский юрист Лабилльер, австралиец по происхождению. В марте 1874 г. он обратился с письмом в министерство колоний, в котором, анализируя географическое и экономическое положение Новой Гвинеи, доказывал, что Англия получит большую выгоду от захвата этого острова. С присущим колонизаторам лицемерием Лабилльер вместе с тем подчеркивал пользу аннексии Новой Гвинеи для коренного населения. Письмо Лабилльера попало к заместителю министра колоний, который переслал его губернаторам английских колоний в Австралии, прося их высказать свои суждения.

Губернаторы поддержали предложение об аннексии Новой Гвинеи.