Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XII - Алексей Ракитин

останков. Дактилоскопирование было невозможно. Мягкие части тела оказались сильно обглоданы грызунами, а это не позволяло в точности судить о том, какие повреждения получил погибший при жизни. Врач-анатом отметил профессиональную работу убийцы, который рассёк шею точно по хрящу между вторым и третьим позвонками.

Погибшему было около 40 лет, рост составлял 165–167 см, а вес равнялся приблизительно 65 кг. Ничего более сказать об этом человеке криминалисты не смогли: лицо погибшего почти не поддавалось восстановлению, дактилоскопировать его — как было отмечено выше — не представлялось возможным. Ввиду этого шансов опознать очередную жертву (условно «жертву № 5») «Кливлендского расчленителя» было совсем немного.

Локализация мест обнаружения расчленённых тел на карте Кливленда. Числа обозначают: 1 — район Джэкасс-хилл, где 23 сентября 1935 года были найдены останки Эндрасси и неизвестного мужчины; 2 — место обнаружения фрагментов тела Флоренс Полилло 26 января 1936 года; 3 — место обнаружения «Татуированного мужчины» 5 июня 1936 года; 4 — район Бруклин-виллидж, где 22 июля 1936 года было обнаружено обезглавленное «тело № 5».

Его сильно поношенная грязная одежда была кем-то тщательно обыскана — на это указывали вывернутые карманы пиджака и брюк. Пиджак кроме того оказался вывернут наизнанку, возможно, это было сделано в поисках потайного кармана. Состояние одежды свидетельствовало о принадлежности убитого к самым низам общества. Логичным было предположить, что этот человек был из лагеря «хобо», во всяком случае, там его могли знать. Полиция предприняла немалые усилия по поиску и идентификации местных бродяг с целью розыска тех из них, кто прежде жил в заброшенном лагере «хобо». Как жителей Бруклин-виллидж, так и найденных бродяг дотошно опрашивали, просили припомнить случаи внезапного исчезновения людей, демонстрировали одежду погибшего, но всё оказалось тщетным — личность убитого установить не удалось.

Местные полицейские припомнили, что в последней декаде мая работники небольшого местного аэропорта занимались розыском пропавшего работника. Время исчезновения этого человека примерно соответствовало предполагаемому времени убийства «жертвы № 5» — данное совпадение выглядело очень многообещающим, однако никуда расследование не привело. Пропавшего отыскать так и не удалось и работники аэропорта найденные останки опознать не смогли.

В общем, полный тупик.

Нельзя не сказать о том, что причисление «тела № 5» к жертвам «Безумного Мясника» вызывало у многих детективов определённые сомнения и притом не без оснований. Преступник в данном случае оставил тело жертвы на месте убийства — это следовало признать нехарактерным для разыскиваемого маньяка. Возле трупа осталась вся одежда — даже носки и трусы — что также мало соответствовало той манере криминального поведения, которую демонстрировал убийца. Сама по себе декапитация по мнению некоторых опытных детективов являлась недостаточным критерием для того, чтобы приписывать убийство конкретному лицу. Это, конечно, редкая разновидность убийства, но отнюдь не исключительная…

Розыскные мероприятия по делу «Безумного Мясника» проходили на фоне ожесточённой схватки кливлендской полиции с организованной преступностью. Элиот Несс прилюдно поклялся, что очистит город от мафии. Он развернул неслыханную дотоле атаку на организованную преступность в городе. В июле 1936 года полиция провела серию облав на подпольные тотализаторы, самым крупным успехом стало закрытие казино «McGinty» вечером 21 июля. Заведение это работало более 10 лет, принося его куратору от мафии Артуру Хебебранду (Arthur Hebebrand) более полумиллиона долларов в год прибыли. Во время облавы удалось задержать 7-х работников нелегального игорного заведения и более 80 посетителей.

Что было особенно важно, в ходе этой облавы удалось захватить отчётность «McGinty». Из изучения этих бумаг выяснилось, что в казино работали 3 сына инспектора полиции Тимоти Костелло (Timothy J. Costello). Разумеется, работали они не уборщиками и не рядовыми охранниками, а выполняли важную функцию посредников между полицией и мафией. По результатам внутреннего расследования инспектор Костелло был уволен из полиции, следом последовало увольнение его друга Адольфа Линахана (Adolph Lenahan), уважаемого до того полицейского с выслугой 26 лет, начальника 8 участка.

Вверху: Элиот Несс в присутствии прессы торжественно вручает окружному прокурору Фрэнку Каллитану документы, связанные с борьбой с организованной преступностью на территории Кливленда. Снимок сделан 5 октября 1936 года. Внизу: момент переговоров специальной группы городской администрации с представителями крупнейших профсоюзов. В переговорную группу входили как мэр Бартон, так и ряд его заместителей, в том числе Элиот Несс. Участие последнего в этих переговорах было неслучайным: во многом социальная напряжённость в городе была вызвана провокационной деятельностью местной мафии.

В последовавшую после 21 июля неделю полиция Кливленда произвела ещё 10 рейдов по закрытию подпольных казино и в некоторых из этих операций Элиот Несс принимал личное участие.

Хебебранд, не зная чего ожидать от прыткого заместителя мэра по безопасности и опасаясь ареста, сначала перешёл на нелегальное положение, а затем покинул Кливленд. Его мафиозные дружки не остались в долгу и ответила массовыми забастовками рабочих, спровоцированными якобы экономическими злоупотреблениями. Истинная причина волнений крылась в том, что профсоюзы давно и крепко контролировались организованной преступностью. Городские власти подняли брошенную им перчатку и включились в активную борьбу с рабочим движением. Элиот Несс вместе с мэром Кливленда Гарольдом Бартоном стал членом переговорной группы городского правительства с профсоюзами.

Забегая несколько вперёд, можно сказать, что именно борьба с профсоюзами в конечном итоге пагубно сказалась на карьеру Элиота Несса как профессионального политика. Но это уже совсем другая история.

Иными словами, расследование преступлений «Кливлендского расчленителя» летом и осенью 1936 года натыкалось на серьёзные трудности, вызванные объективной нехваткой полицейских сил. Хотя Несс и курировал расследование, слишком многое отвлекало его. Потому неудивительно, что в скором времени полиция получила ещё один расчленённый труп.

Бездомный «хобо» из города Сент-Луиса Джерри Харрис, сидевший 10 сентября 1936 года на пирсе на Кингсбари-ран, увидел плавающую в масляном пятне половину человеческого тела. Вызванные полицейские проявили недюжинную находчивость и догадались перегородить речку ниже по течению рыболовецкой сетью. Сеть стояла более суток. За это время полицейские с граблями прошли по обоим берегам Кингсбари-ран; прибрежные заросли этой речушки никогда еще не видели такой тщательной уборки. Кроме того, 11 сентября на Кингсбари-ран появились водолазы, которые тщательно исследовали речное дно. Быстрые действия полиции позволили не исчезнуть важным вещественным доказательствам: в сеть попали две голени, а также правое бедро, на берегу была найдена шляпа со следами крови, а на поверхности воды была обнаружена окровавленная синяя рубашка, завёрнутая в газету.

В течение 10, 11 и 12 сентября 1936 года полиция тщательно обыскивала окрестности пирса на Кингсбари-ран и речное дно. Это позволило найти некоторые недостающие