После развода ты никто - Виолетта Вейл

влажные после душа, телефон в руке, лицо собранное. Но взгляд у него задержался на книге дольше, чем нужно. Он прочитал карандашную строчку. Алиса это поняла по тому, как он изменился в лице: почти незаметно, но достаточно. Будто Варя положила между ними не подарок, а свидетельские показания.

— Она сама написала? — спросил он.

Алиса налила воду в стакан.

— Да.

— Когда?

— Наверное, вчера в машине или уже дома.

— Ты просила?

Вопрос был тихим.

Оттого и ударил сильнее.

Алиса поставила стакан на стол.

— Ты правда сейчас спрашиваешь, не заставила ли я дочь написать мне пять слов карандашом?

Кирилл отвел взгляд первым.

— Я не это имел в виду.

— Именно это.

— Мы оба знаем, что дети сейчас реагируют на каждое наше слово.

— Тогда не превращай каждое их движение в подозрение.

Он промолчал.

Варя вошла в кухню уже после этого. Посмотрела на родителей, сразу поняла, что воздух снова не обычный, и села за стол с видом человека, которому все равно. Миша пришел следом, таща за хвост динозавра и сонно щурясь.

— Сегодня в саду будут лепить космос, — сообщил он. — Я сделаю планету, где никто не разводится.

Варя подавилась водой.

Кирилл закрыл глаза на одну секунду.

Алиса присела рядом с сыном.

— А что на этой планете есть?

— Кратеры. И пицца.

— Хорошее начало.

— И замков нет.

Она провела рукой по его волосам.

— Отличная планета.

Варя глухо сказала:

— Можно уже не говорить об этом за завтраком?

— Можно, — ответила Алиса.

Кирилл тоже кивнул.

И все замолчали.

Иногда молчание за столом бывает уютным: каждый ест, думает о своем, дом только просыпается. Их молчание было другим. Оно сидело на пустом стуле рядом с Варей, между детской кашей и Кирилловым кофе, в книге на краю стола, в телефоне Алисы, куда ночью пришло сообщение от Марка: «Сегодня ждем ответной реакции. Будьте готовы».

Алиса была готова к Кириллу.

К Инге.

К Раисе Павловне.

К юристам.

Она не была готова к тому, что удар придет из школы.

Звонок раздался в одиннадцать сорок.

Алиса в это время сидела в малой библиотеке и составляла список людей, которые могли помнить начало первого проекта: Самсонов, первый бухгалтер Лидия Михайловна, бывший прораб Егор, подрядчик по фасадам, с которым она тогда ругалась почти каждый день, архитектор, сохранивший ее письма по планировкам. Рядом стоял кофе, уже холодный. В ноутбуке была открыта таблица, где жизнь превращалась в строки: имя, роль, контакт, что может подтвердить.

Телефон завибрировал.

Номер школы.

Алиса ответила сразу.

— Алиса Сергеевна?

— Да.

— Это Анна Викторовна, школьный психолог. У вас есть возможность сегодня приехать?

У Алисы внутри все насторожилось.

— Что-то случилось с Варей?

— Физически она в порядке. Но у нас состоялся разговор, который лучше обсудить лично.

— Что за разговор?

Пауза была короткой, но неприятной.

— Варя сегодня была у меня после второго урока. Она сама попросилась поговорить.

Алиса закрыла глаза.

— Хорошо. Я приеду через полчаса.

— Лучше как можно скорее.

— С Варей что-то серьезное?

— Алиса Сергеевна, я бы не хотела обсуждать по телефону.

Эта фраза всегда означала, что уже плохо.

Алиса встала, закрыла ноутбук, взяла сумку. В холле столкнулась с Тамарой.

— Мне нужна машина. Срочно. В школу Вари.

— Сейчас позову водителя.

— Нет. Я сама.

Тамара удивилась.

— Вы давно не водили.

— Вспомню.

Через три минуты Алиса уже сидела за рулем своего старого темно-серого автомобиля, который почти год стоял в гараже номер два и использовался редко. Доступ к гаражу, как оказалось, изменили, но Тамара знала временный код. Алиса не спросила, откуда. Сейчас было не до этого.

Машина завелась со второго раза.

Руки легли на руль неловко, как на старую привычку, которую долго вытесняли водители, расписания и фразы Кирилла: «Зачем тебе самой? Петр отвезет». Но через несколько минут тело вспомнило. Поворот, светофор, зеркало, тормоз. Город двигался вокруг, не спрашивая, готова ли она.

Она написала Марку голосом через автомобильную систему:

«Звонок из школы. Психолог просит приехать. Варя сама пришла к ней поговорить. Пока не знаю, что случилось».

Ответ пришел текстом, система зачитала ровным голосом:

«Не спорить. Выяснить, кто присутствовал, что зафиксировано, какие выводы. Ничего не подписывать без чтения. Запишите разговор после предупреждения или ведите подробные заметки сразу после».

Потом, через минуту, еще одно:

«И главное — не обвинять дочь при посторонних».

Алиса почти горько усмехнулась.

Будто она могла.

Школа «Альтаир» была частной, красивой и дорогой. Кирилл выбрал ее за репутацию, закрытую территорию, сильные программы и отсутствие «лишней публичности». Алиса тогда соглашалась: Варе нужна хорошая среда, а не районная война за внимание учителей. Теперь ворота школы, охрана и ухоженный двор показались частью того же мира, где все неприятное принято формулировать мягко и фиксировать аккуратно.

На входе ее уже ждали.

Секретарь проводила Алису в кабинет психолога. По пути Алиса увидела Варин класс за стеклянной дверью: дети писали что-то в тетрадях, учитель ходил между рядами. Вариного места не было видно.

Кабинет Анны Викторовны находился в конце коридора. Светлые стены, два кресла, низкий столик с песочными часами, полка с игрушками для младших детей, коробка салфеток. На подоконнике стояло растение с длинными тонкими листьями.

Варя сидела в кресле у окна.

Маленькая. Очень маленькая в