После развода ты никто - Виолетта Вейл

Вари сегодня английский в пять, — сказала она спокойно. — У Миши бассейн отменен, он кашлял утром.

— Я не кашлял, — возмутился Миша.

— Один раз кашлял.

— Это был не кашель. Это я динозавром делал.

— Динозаврам тоже нужен отдых.

Варя фыркнула, но быстро спрятала улыбку за стаканом.

Кирилл посмотрел на Алису.

— Я сегодня заберу Варю после английского.

— Хорошо. Вернешь к ужину?

— Мы хотели заехать в книжный.

Варя подняла голову.

— Правда?

Кирилл кивнул.

— Ты же говорила, нужна книга для проекта.

Дочь оживилась на секунду. Потом посмотрела на Алису, будто ждала запрета.

Алиса не стала делать из книжного магазина поле боя.

— Хорошо. Вернуть домой до восьми.

Кирилл чуть задержал на ней взгляд.

— Договорились.

Слово прозвучало почти непривычно. Не приказал. Не решил. Договорился.

Миша потянулся к клубнике, но Алиса остановила его взглядом.

— После каши.

— Она невиноватая, ты сама сказала.

Варя прыснула.

Даже Кирилл едва заметно усмехнулся.

На миг за столом стало почти нормально.

Почти.

Потом Кирилл сказал:

— Алиса, после завтрака зайди в кабинет.

Варя сразу напряглась. Миша перестал жевать.

Алиса медленно поставила чашку.

— Если это касается детей, можем обсудить сейчас в общих словах. Если имущества — через адвокатов.

— Это касается дома.

— Значит, через адвокатов.

Кирилл откинулся на спинку стула.

— Мы не можем каждую деталь передавать Левину.

— Можем, если каждая деталь приходит от Инги.

— Список был черновиком.

— Черновики не кладут в спальню без разрешения.

Варя посмотрела на мать.

— Какой список?

Кирилл бросил на Алису предупреждающий взгляд.

Но Алиса не собиралась втягивать детей. И не собиралась покрывать его.

— Взрослый список вещей, — сказала она. — Неприятный и скучный.

— Твоих? — спросила Варя.

— Да.

Миша нахмурился.

— Зачем?

Кирилл ответил раньше:

— Иногда, когда взрослым нужно меньше спорить, они на время живут отдельно.

— Нет, — сказала Алиса.

Тихо.

Но вся столовая замолчала.

Кирилл посмотрел на нее.

— Алиса.

— Нет, Кирилл. Мы не будем говорить детям, что мой уход из дома — способ меньше спорить. Это твоя версия.

Миша побледнел.

Варя сжала вилку.

Алиса повернулась к детям.

— Я не собираюсь уезжать из вашей жизни. И из дома, где вы живете, добровольно я тоже не уезжаю. Взрослые будут решать сложные вопросы, но это не значит, что мама сегодня собирает чемодан.

Миша выдохнул так шумно, будто до этого задерживал дыхание.

Варя смотрела на нее долго.

— А папа говорит, так будет спокойнее.

— Папа имеет право так думать. Я имею право не соглашаться.

Кирилл резко поднялся.

— Мы договорились не обсуждать это при детях.

Алиса тоже поднялась.

— Это ты начал объяснять им мой переезд как лекарство от споров.

— Потому что это правда.

— Нет. Правда в том, что тебе удобнее, если я уйду.

Варя вскочила.

— Хватит!

Оба замолчали.

Дочь стояла возле стула, бледная от злости и страха.

— Вы говорите, что не заставляете выбирать, но все время заставляете! Папа говорит одно, ты говоришь другое, и надо понять, кто врет!

Миша начал плакать без звука. Просто нижняя губа задрожала, глаза наполнились слезами.

Алиса медленно выдохнула.

Вот оно. Один шаг — и они снова сделали из детей свидетелей.

— Ты права, — сказала она.

Варя не ожидала этого.

— Что?

— Ты права. Мы сейчас плохо справились.

Кирилл молчал.

Алиса посмотрела на него.

— Оба.

Он не сразу, но кивнул.

— Да, — сказал он глухо. — Оба.

Варя смотрела то на одного, то на другого, будто проверяла, не ловушка ли это.

Алиса села обратно.

— Я обещаю: сегодня больше никаких разговоров о переезде, списках, доме и суде при вас. Но если у вас появятся вопросы, мы не будем делать вид, что их нет.

Миша шмыгнул носом.

— А можно вопрос не сегодня?

— Можно.

— Тогда у меня завтра будет.

— Договорились.

Варя медленно села.

Завтрак продолжился, но прежним уже не стал. Кирилл доел быстро и ушел в кабинет. Варя убежала наверх собирать рюкзак. Миша попросил бутерброд с собой для динозавра, Алиса сделала маленький кусочек хлеба с сыром и завернула в салфетку. Иногда ребенку проще заботиться об игрушке, чем признаться, что забота нужна ему самому.

Когда дети уехали, Алиса поднялась в спальню, взяла список и пошла в кабинет Кирилла.

Дверь была приоткрыта.

Он стоял у окна с телефоном в руке, но не говорил. Просто смотрел в сад. На столе лежали документы, папки, его часы, и рядом — обручальное кольцо Алисы. Он не убрал его. Не вернул. Не выбросил. Оно лежало на краю стола, как вопрос, на который ни один из них пока не мог ответить.

— Можно? — спросила Алиса.

Кирилл обернулся.

— С каких пор ты спрашиваешь?

— С тех пор как в этом доме начали менять коды.

Он поморщился.

— Войди.

Она подошла к столу и положила перед ним список.

Лицевой стороной вверх.