Леди и драгхар - Наталья Александровна Буланова

Ох, какую бы я взбучку получила от преподавателя этики, увидь он это. Отец и вовсе схватился бы за сердце, как всегда, когда мы с сестрами делали что-то не по его.

К моему удовольствию, Лейвар смутился, отвел взгляд и снова посмотрел в район моей груди.

– Метка появляется в месте силы стихии.

– Но я человек.

– Я тоже так думал. И отмел все варианты.

Я ахнула притворно громко, на самом деле скрывая за силой звука свое возмущение:

– И всех пришлось пересмотреть? Везде?

А потом рассмеялась ему в лицо:

– Лейвар, я похожа на дурочку? Думаешь, этими сказками можешь раздеть меня, раз не получилось подойти по-другому?

Драгхар резко отвернулся, потом посмотрел на меня и снова показал мне свой затылок, а когда взглянул мне в глаза вновь, его зрачки были объяты пламенем гнева.

– Вивьен, почему с тобой так сложно?

– Ничего подобного. Это ты устраиваешь многоходовки. Я же иду прямо. Поэтому заявляю: раздеваться не буду. Ничего у меня нет.

– Тебя может посмотреть Яша.

– Он мужчина!

Доморф словно выскочил из-под пола. В радостном прыжке крикнул:

– Вот, а я что говорил, хозяин! Мужик я. Мужик.

Я мельком посмотрела на леди Гренли и Ура, которые, склонив головы набок, с интересом наблюдали за нашей перепалкой. Доктор куда-то делся. Когда он ушел? Я и не заметила.

– Или тебя может посмотреть Тереза, – предложил драгхар.

Упоминание девушки меня разозлило. Интересно, как часто он полагается на нее в делах? А еще больше любопытно, сдаст ли меня новая знакомая. Если нет, то точно любит Лейвара.

– Хорошо, – неожиданно для драгхара я согласилась.

Все равно Тереза уже видела метку на пятке. Надеюсь, с ней удастся договориться. Неважно, что там за руны истинности, я точно знаю одно: в союзе драгхара и человека выгоды для последнего быть не может.

– Ты согласна? – Лейвар недоверчиво пододвинулся ближе.

Зачем он так сокращает дистанцию?

– Убедишься, что ничего нет, и отстанешь, верно? Вот только можешь ответить мне на один вопрос?

– Задавай.

– Что такого особенного в истинности у драгхара?

– Только в союзе с истинной парой рождаются невероятно сильные драгхары. Это благословление всего рода.

– А в обычном союзе?

– В большинстве своем дети имеют посредственный дар. Более того, чаще всего в обычных союзах рождается только один ребенок. А у истинных их может быть много.

– Теперь совершенно ясно. Одного не пойму: как ты додумался, что я могу быть твоей истинной? Ни одного потомка не успею родить. Или есть какие-то другие тонкости?

Я посмотрела на леди Гренли и тут же почувствовала укол совести. Девушка заметно погрустнела, опустила голову.

Надо было мне быть осторожней в словах. На эмоциях совсем не подумала о чувствах других.

И тут я посмотрела на входную дверь. Меня чуть не сбило с ног предположение. Что, если Лейвар собирается потренироваться продлить жизнь леди Гренли с помощью чудесного доктора, чтобы потом дотянуть человеческую истинную до родов?

Конечно, я не верю в то, что метка – это именно истинность. Но догадка меня поразила настолько, что я замолчала.

Лейвар явно ощущал себя не в своей тарелке, и это было так странно наблюдать. Высокий широкоплечий мужчина мялся, не зная, как подобрать слова для меня.

– Вивьен, этот разговор нужно было проводить наедине.

– Зачем?

Лейвар придвинулся еще ближе, чтобы прошептать:

– Потому что я так чувствую, Вивьен. Я ощутил, когда другой мужчина коснулся твоей метки.

Я вспомнила, как артефактор пощекотал мне пятку, и с шумом втянула воздух.

– Не моей. Ты ошибаешься. Ищи драгхарок в своем окружении.

– У меня не было никого нового. Только ты.

Слова Лейвара звучали так интимно, что я бы сейчас с удовольствием нырнула в ледяную воду, чтобы привести себя в чувство. А то волоски на руках шевелятся от… От чего?

Я посмотрела на драгхара и поняла, как крепко попала. И эти чувства – дорога к самой смерти.

Глава 13

За всю жизнь я влюблялась дважды. И оба раза это была тихая неразделенная симпатия. Первым был молодой джентльмен, встреченный мной на балу у Агнесонов, имени которого я так и так и не узнала, боясь привлечь внимание своим интересом, а вторым – молодой закупщик вина из Проланданса, в котором я быстро разочаровалась из-за его любви к горячительным напиткам, которые он потреблял внутрь в больших количествах.

Я никому не говорила, что испытываю, да и взаимной эту увлеченность назвать было трудно. Третье притяжение, которое я испытывала к Лейвару, я собиралась послать по тому же направлению.

Неизвестно, что это за врач и не сделает ли он только хуже. А мой знакомый увлеченный продавец артефактов продавал рабочие камни с жизненными силами, от которых Лерата поправлялась. Так что буду придерживаться прежнего плана и ни от кого не зависеть. Хорошо, что Ур страхует золотыми запасами.

Я помогла леди Гренли встать, и мы молча пошли к выходу. Ур за нами.

– Стайх забрал мое золото и где-то спрятал. Я могу нанять тебя для поиска? Плачу щедро, – сказал Лейвар.

Я сделала вид, что не слышу его очередную попытку меня задержать.

– Я кое-что узнал о твоих сестрах, – донеслось до моих ушей, когда я уже готова была перешагнуть порог.

Я обернулась так резко, что леди Гренли пошатнулась. Мне нужно было видеть выражение лица Лейвара. Нет ли там тревожных сигналов? Все ли в порядке?

– Все живы, дыши, Вивьен, – сказал Лейвар.

– Спасибо, что не тянул с главным. Где они? Как они?

– Я точно знаю только про одну твою сестру. Одну из близняшек – Адалинду. Она поступила в академию и сейчас на Аднаре. Так она скрылась от помолвки.

Я выдохнула, и Лерата оперлась о стену.

– Вивьен, присядем? – спросила она, делая над собой большое усилие.

Любое движение или действие требовало от нее много сил. Над верхней губой выступила испарина. Ей было очень тяжело.

Я почувствовала себя упрямой эгоисткой. Да и что таить, Лейвар все-таки поймал меня на крючок. Тем более когда сказал:

– Завтра должны прийти новости про вторую близняшку.

– Она тоже на Аднаре?

– Возможно.

– А что с Эми?

– Со средней сестрой тяжелее всего. Кто-то подчищает все следы так, что даже я не могу их воскресить. У меня есть некоторые догадки. – Лейвар таинственно замолчал.

Я видела, как напряженно он ждал моей реакции.

– Но скажешь ты их завтра, верно? – догадалась я.

Он потратил столько сил,