Леди и драгхар - Наталья Александровна Буланова

Я закрыла входную дверь на засов, вернулась к девушкам и рассказала обо всем, что произошло. Все мы сошлись на одном: нужно бежать.

Через пять минут я вышла, чтобы закупить артефакты с жизненной силой для Лераты. Неожиданно на меня накинули темный мешок, обвязали вокруг веревкой и, не обращая внимания на крик, закинули во что-то движущееся.

Боги, кто это? Кому я перешла дорогу? Лейвар или Хавьер?

Когда мешок с моей головы сняли, я невероятно удивилась, увидев нечистого на руку продавца артефактов. В закрытой таверне, куда меня приволокли, было тихо, пахло дрожжами и жаренной на масле едой.

– Ничья, значит, – потер руки мой пленитель.

Хоть он и был драгхаром, но каким-то невпечатляющим. Весь такой непримечательный, серый, без доли харизмы и обаяния. Не то что Лейвар. На того смотришь и понимаешь, что, когда взгляды встретятся, сердечко немного прихватит. Правда, потом быстро осознаешь (или не очень быстро, как я), что его хитрость и обаяние – самое опасное в мире оружие, которое убивает жертву незаметно и быстро для нее самой.

Мой похититель снял с меня мешок и веревки, даже не связал, чем немного оскорбил мою строптивую душу. Сам сел напротив, решил, по-видимому, что я абсолютно безвредна. Интересно, с чего такая уверенность?

Один меня украл, даже без помощников. Значит, не хотел никого вводить в курс дела. И что-то мне подсказывало, что его действия связаны с недавним визитом Хавьера. Убедился, что я не леди Гренли, и решил… Собственно, что он решил?

– Чего вы хотите? – спросила я, медленно и внимательно осматриваясь.

Только сейчас заметила, что мы находимся в центре круга, образованного шестью столами, на каждом из которых лежит по камню.

Передо мной тот еще черный артефактор. Стоило вспомнить треснутые камни, его пособничество в деле сведения в могилу Лераты, как я начинала опасаться именно того, что мы тут одни.

– Чего я хочу? У меня никогда не было своего уголька. И знаешь, странное дело. Почему ты еще не бросилась мне на шею?

– Бросилась на шею? А должна? – Мой голос сел от такой наглости и звучал хрипловато, но это были единственные изменения во мне.

Артефактор встал, подошел к каждому из камней на столах и поднес к ним кулон на цепочке.

– Все работает. То-то Хавьер после визита к тебе спрашивал, не разрядились ли его перстни. Человечка не бросилась перед ним ниц. И передо мной не бросилась. Что на тебе за защита?

Драгхар был выше меня, но я не ощущала давящей ауры, пока он ходил вокруг меня. Только страх, желание выжить и обмануть этого пройдоху.

– Раздевайся! – вдруг приказал артефактор.

– Ни за что. – Я отшатнулась от него, с ненавистью глядя в ответ.

– Мне это сделать самому? Нет? Тогда выкладывай все цацки, что на себя навешала. Хочу взглянуть на работу коллеги. Это тот зазнайка, что торгует дальше по улице? Видел, ты постоянно ходишь к нему.

– У меня нет ни одного артефакта.

– Не хочешь выкладывать сама? Тогда это сделаю я. – Драгхар бросился ко мне, и вот тут я ощутила разницу между человеком и потомком драконов.

Я не смогла убежать дальше чем на два шага, когда он схватил меня за подол. Дернул, ткань затрещала, и в его руках остался приличный такой кусок.

Сережки, которые я приколола к внутренней стороне платья, свалились на пол. Я тут же потянулась за ними, но артефактор дал мне по рукам.

– Ага! Вот и оно!

Но когда он поднял их и осмотрел, то с удивлением перевел взгляд на меня:

– Активированный драконит?

Это был мой шанс повернуть все в свою пользу.

– Раскрыл меня, – с досадой протянула я.

– Что? Кто тебе его подарил? Это же настоящее сокровище! А-а-а, понял. Ты его украла. Потому скрываешься и выдаешь себя за другую.

– Так и не догадался, – улыбнулась я.

Пусть он не увидит, как дергаются от нервов уголки моих губ.

– Что? Хочешь сказать, подарили? Да ни один драгхар не отдаст драконит, тем более персональный.

Я сняла левую туфлю.

– Эй, без фокусов! – выставил руку вперед артефактор.

– Никаких. Ты же хочешь знать, кто я? – Я повернулась к нему спиной и приподняла ногу так, чтобы было видно левую пятку и руну на ней.

Тишина позади пугала. Он там смотрит недоуменно? Насмешливо? Как на дуру?

Но я должна была попытаться.

Внезапно мою пятку пощекотало касание. Кожу кольнуло, а потом словно обожгло огнем.

Стараясь не растерять достоинства, засунула ногу опять в туфлю, развернулась и обнаружила драгхара, согнутого пополам. Он, протянув руку, все еще смотрел в то место, где недавно была моя пятка.

– Как такое может быть? – Артефактор выпрямился и совсем другим взглядом посмотрел на меня. – Откуда у человека руна истинности?

– Может, и не у человека? – небрежно спросила я, поправив платье, в котором недоставало куска вырванной ткани.

– Поэтому и драконит, и артефакты поклонения и соблазнения не действуют? – спросил черный торговец.

Я многозначительно промолчала. Знал бы он, что у меня внутри все орет от паники и страха, но сейчас я решила, что это единственный способ выжить и выбраться отсюда.

И тут двери в таверну влетели внутрь со страшным скрежетом, заставляя и меня, и моего похитителя подпрыгнуть на месте. Лейвар ворвался внутрь так стремительно, что не успела я сделать вдох, как артефактор оказался на лопатках. Рука моего куратора давила шею торговца с такой силой, что у того все вены на лице надулись. Он хрипел, пытаясь что-то сказать, но Лейвар был страшно разъярен. Его ноздри раздувались, крылья с шумом развернулись над спиной, стали материальными, почти красно-оранжевыми, словно пламя, и на долю секунды закрыли мне обзор.

– Я… не… знал… Истинная… Прости… – раздались хрипы поверженного.

Крылья Лейвара стали полупрозрачными, словно в золотую искорку. Драгхар повернул голову, посмотрел на меня, и я едва сдержала удивленный возглас, глядя на вытянувшийся зрачок в его миндалевидных глазах.

Одной рукой он прижимал к полу артефактора, а вторую держал на груди, там, где я видела руну. Он смотрел на меня так, словно хотел одновременно убить и… и… я даже мысленно не могу произнести то, что говорил его взгляд, – стыдно. Но от той бури эмоций заштормило и меня.

Он был хорош. Очень. Даже присел, расправляясь с врагом, красиво. И в гневе красив, как…

Стоп. Кажется, эти