Неправильный - Валерий Александрович Гуров

здесь и здесь видели подбитые или брошенные, кто их там ночью разберет, машины. Задача: проверить их на предмет чего-нибудь нужного. Все полезное — забрать, бензин слить в канистры, у нас их три штуки есть. Если на ходу — отогнать поглубже в лес, потом постараемся забрать.

— Если отгонять, то водитель нужен! — качает головою Иляйнен. — У меня таких нет.

— К старшине подойди, он кого-нибудь с вами отправит.

— И станет он на весь лес топать да вздыхать… — чешет он в затылке. — Ладно… выберем там кого посмышленее…

Озадачив народ, я усаживаюсь подумать…

Ничего хорошего нам тут не светит. Рано или поздно, а это место немцы обнаружат. От небольшой группы мы отобьемся, но ведь этим же не закончиться! На место этих придут следующие, потом еще и еще…

Вариантов тут немного.

Первый — свалить отсюда нахрен! Не вариант — куда девать раненых?

Второй — принимать бой. Тоже не слишком весело. Боезапаса у нас и так-то не шибко, чтобы дофига.

Третий — прорываться к своим. Угу… Половина отряда не может самостоятельно передвигаться, что делает этот вариант практически неосуществимым.

Всякую экзотику, типа захвата самолета, я даже и рассматривать не стал. Ввиду ее абсолютной неосуществимости.

Штаб 73 пехотной дивизии вермахта

— Присаживайтесь, гауптман! — оберстлейтенант[1] Олендорф кивнул на кресло около своего стола.

Его любезность объяснялась очень просто. С каким-то там обычным гауптманом он и разговаривать бы не стал, но…

Но!

Этот самый Кранц имел крайне серьезную родню в ОКВ[2], которая и назначила своего родственника в строевую часть исключительно для того, чтобы он, отличившись на фронте, получил бы, как участник боевых действий, погоны майора. После чего его благополучно перевели бы подальше от грохота выстрелов. Поэтому с такими вот «родственничками» следовало быть крайне внимательным!

Олендорф, официально не занимавший никакой важной должности, на самом деле являлся одним из представителей Абвера[3] и имел прямой выход на его руководство. Сам тот факт, что Кранц попросился на прием именно к нему, указывал на то, что его истинная деятельность являлась тайной далеко не для всех…

— Кофе? — оберстлейтенант старался быть максимально любезным со всеми посетителями.

— Благодарю вас, герр оберстлейтенант! Вы чрезвычайно любезны! — вежливо кивнул посетитель.

Бесшумный и совершенно незаметный денщик расставил на столе чашечки, налил в каждую кофе и исчез за дверью.

— Что такого интересного вы хотели сообщить, мой друг? — поинтересовался Олендорф, опустив чашечку на стол.

— Видите ли, герр оберстлейтенант, во время последней операции я имел крайне любопытную встречу.

— С кем именно?

— С командиром русских — я предложил ему почетную сдачу в плен.

— И он отказался…

— Да, герр оберстлейтенант! Но дело даже и не в этом! Русские в тот раз применили совершенно нетипичную для них оборонительную тактику.

— Дайте я угадаю… засаду? Контратаку и штыковой бой? — Олендорфу стало скучно. Еще один доморощенный аналитик… с высокопоставленной родней!

— Нет. Они мастерски использовали различные виды минных заграждений. От серьезных зарядов, приблизительно в пятнадцать-двадцать килограмм взрывчатки, до выпрыгивающих мин.

— Типа нашей SMI-35?[4]

А вот это уже становилось интересным! Оберстлейтенант сделал несколько пометок в блокноте.

— Похоже — но несколько мощнее. Я разговаривал с врачами в госпитале — извлеченные из ран моих солдат осколки совсем не похожи на начинку наших мин.

— И это, как я понимаю, еще не все?

— Совершенно верно, герр оберстлейтенант. Их командир — унтер-офицер Васин, показался мне весьма интересным собеседником.

— Унтер-офицер? — удивился Олендорф.

— Меня тоже это несколько удивило. Во-первых, его возраст — порядка тридцати пяти — сорока лет. Несколько староват он для такого звания…

— Русские… — пожал плечами оберстлейтенант. — Там и не такое может быть…

— Возможно. Но русский унтер-офицер, свободно цитирующий Наполеона Бонапарта? На характерном баварском диалекте? Вам это не кажется странным? Учитывая нестандартную для Красной Армии тактику?

— Что это за часть? — взял в руки авторучку хозяин кабинета.

— А вот тут, герр оберстлейтенант, я смогу вас удивить еще раз! Как нам сообщил перед смертью один из пленных, это специальный подвижный отряд заграждения. Созданный по приказу генерал-лейтенанта Сомова. Ранее данный отряд уже принимал участие в боях, и его работа была высоко оценена командованием русских.

— С вашей точки зрения, гауптман, насколько эффективной оказалась эта тактика?

— Крайне эффективна, герр оберстлейтенант! Мы понесли очень серьезные потери! Противник грамотно сочетал минные заграждения, артиллерию и действия снайперов. Я проявил инициативу и запросил обстановку на других участках действия нашего полка…

«Черта с два бы тебе ответили, если бы не высокопоставленная родня!» — промелькнула мысль в голове у Олендорфа.

— И, как оказалось, — продолжил свою речь Кранц. — на двух участках, расположенных в соседних ключевых точках, наблюдалась очень похожая картина. Артиллерия плюс минные поля, прикрываемые пехотой.

Хозяин кабинета посмотрел на визитера уже совсем под другим углом!

«Молод, амбициозен, не лишен аналитических способностей, наблюдателен… Это может быть полезным! И уж точно — не в пехотном батальоне!»

— Благодарю вас, гауптман! Вы оказали важную услугу рейху! И это не останется незамеченным!

[1] Подполковник

[2] ОберКоммандоВермахт — Генеральный штаб гитлеровской Германии.

[3] Агентурная разведка Германии

[4] Немецкая мина-лягушка Sprengmine 35 (SMi35, S-Mine 35, schrapnellmine 35)

Глава 17

— Вот… — указывает боец вниз.

Там, сгрудившись на небольшом пятачке, стоит несколько автомашин. Видно, что они пробовали тут спрятаться — надо полагать, как раз от авиации. И не очень у них это получилось. Судя по разбитым стеклами и простеленным кузовам, самолеты настигли их и тут…

— И что тут такого интересного?

— Мы, когда их нашли, начали бензин сливать — вы же сами говорили. Слили много, два раза на лесопилку возвращались, канистры-то мы в бочки там заливаем. А в третий раз, пока с бака сцеживали остатки, я в кузов и заглянул… Как на месте-то со страху не помер!

Не слушая больше бойца, запрыгиваю в кузов. Отдергиваю простреленный брезент… И чувствую, как у меня самого начинают шевелиться волосы под каской.

В разбитых пулями ящиках лежат снаряды. Простреленные гильзы, помятый — но чудом не взорвавшийся сам — снаряд… Тут и вправду поседеть на месте можно!

Осторожно слезаю