Непокорная истинная для ректора-дракона - Мелина Боярова

Он перехватил мои запястья одной рукой, заводя их мне за спину, и рывком притянул к себе. Наши тела столкнулись. Я почувствовала жар его торса через тонкую ткань платья, твердость его мышц, бешеный ритм сердца, которое билось в унисон с моим. Золотой браслет на моей руке раскалился добела, посылая волны магии, которая резонировала с его силой.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь? — прорычал он мне в губы. — Ты будишь во мне зверя, Тайлис. Дракона, который не терпит соперников. Если я узнаю, кто он, я не просто исключу его. Я разорву его на части. Медленно.

— Тогда убейте меня! — выкрикнула я, чувствуя, как слезы бессилия и гнева подступают к горлу. — Потому что я не скажу! Предавайте, убивайте, запирайте в башне — мне все равно! Я не стану такой же, как вы. Я не предам того, кто протянул мне руку помощи!

В его глазах что-то изменилось. Ярость не ушла, но она смешалась с чем-то темным, тягучим, голодным. Он смотрел на мои губы, на пульсирующую жилку на шее, на вздымающуюся грудь. Мое сопротивление и дерзость подливали масла в огонь.

— Убить тебя? — прошептал он хрипло, и его свободная рука скользнула по моей шее вверх, зарываясь пальцами в волосы и жестко фиксируя затылок. — О нет, моя маленькая катастрофа. Смерть — это слишком просто. Я хочу другого.

Он не дал мне времени на осознание. Его рот накрыл мои губы — жестко, властно, сокрушительно. Это даже не поцелуй. А настоящий захват территории. Клеймо, выжженное огнем и страстью. Он целовал так, словно хотел выпить меня до дна, забрать дыхание, мысли, саму душу, чтобы там не осталось места ни для кого другого.

Глава 36

Я замычала, пытаясь вырваться. Но из стальной мне никуда не деться. Его язык вторгся в мой рот, бесцеремонно и жадно, сплетаясь с моим в жарком танце. И самое ужасное было в том, что тело предавало меня.

Вместо того чтобы бороться, оно отозвалось. Волна жидкого огня прокатилась по венам, скручиваясь тугим узлом внизу живота. Ноги подкосились и, если бы не его рука, удерживающая меня, я бы сползла на пол.

Это было безумие. Неправильное, пугающее, но такое сладкое безумие. Я ненавидела его за то, что он делает. За тиранию и пугающую силу. Но в то же время плавилась в его руках, как воск. Мой хаос внутри встрепенулся, потянувшись к его драконьей мощи, признавая в нем равного, признавая в нем... Пару?

Рейнар зарычал, чувствуя мой отклик. Он подхватил меня под бедра, усаживая на край стола, и вклинился между моих ног, прижимаясь всем телом. Его руки лихорадочно блуждали по моей спине, сжимая, гладя, присваивая.

Бархат платья трещал под его пальцами. Я задыхалась, тонула в ощущениях, забыв обо всем на свете — об убийцах, об амулетах, о гордости. Был только он — горячий, огромный, подавляющий и невероятно желанный.

— Ты моя, — шептал он в перерывах между поцелуями, кусая мои губы до крови. — Скажи это. Скажи, что ты моя.

Я не могла говорить. Я могла только хватать ртом воздух и цепляться за его плечи, чтобы не упасть в эту бездну окончательно. Мой разум кричал «нет», но сердце стучало «да». Нас связывала химия, магия, проклятие — что угодно, но сопротивляться этому было выше моих сил.

Грохот в дверь прозвучал как гром среди ясного неба. Не стук, а именно грохот, настойчивый, панический, ломающий реальность.

— Лорд Дракс! Срочное донесение! Лорд Дракс, откройте, ради Источника!

Голос Галта. Испуганный, срывающийся на визг. Такого я еще не слышала.

Рейнар замер. Его тело напряглось, став каменным. Он оторвался от моих губ, тяжело дыша. В его глазах бушевал пожар, зрачки были расширены до предела, но разум, холодный и расчетливый разум стратега, уже возвращался, пробиваясь сквозь пелену страсти.

— Убирайся! — рявкнул он в сторону двери, не отпуская меня. — Если это не начало войны, Галт, я оторву тебе голову!

— Это хуже, милорд! — завопил помощник из коридора. — Прорыв периметра! Попытка несанкционированного перехода! Есть жертвы!

Эти слова подействовали на Рейнара как ушат ледяной воды. Страсть в его глазах мгновенно погасла, сменившись ледяной сосредоточенностью. Он отпустил меня и отпрянул, поправляя сбившуюся рубашку.

Я осталась сидеть на столе, растрепанная, с распухшими губами и колотящимся сердцем, чувствуя себя выброшенной на берег рыбой.

Рейнар провел рукой по лицу, стирая остатки наваждения, и щелкнул пальцами. Замок двери щелкнул, и створка распахнулась.

Галт влетел в комнату, бледный до синевы, с трясущимися руками.

— Докладывай, — голос Дракса звучал сухо и жестко, словно и не он минуту назад сжигал меня в своих объятиях.

— Магистр Ирвинг, — выдохнул помощник, стараясь не смотреть в мою сторону. — Преподаватель рунной магии. Он... Он попытался активировать стационарный портал в северном крыле. Взломал защиту, использовал запрещенный контур.

— Идиот, — процедил Рейнар. — Я же заблокировал все выходы. Он должен был знать, что это самоубийство.

— Он знал, милорд. Видимо, паника... Или он и был тем самым... — Галт запнулся. — В общем, портал сработал некорректно. Пространство исказилось. Его... Размазало.

Я вздрогнула, представив эту картину. Размазало.

— Часть тела нашли в оранжерее, часть осталась в раме портала, а остальное... просто исчезло в междумирье, — закончил Галт, и его передернуло. — Мы нашли при нем сумку. Там были флаконы. Пустые. Следы яда «Слезы гороны».

В комнате повисла тяжелая тишина.

— Значит, Ирвинг, — медленно произнес Рейнар. — Исполнитель найден. Но заказчик... Заказчик все еще на свободе, если Ирвинг бежал в таком ужасе.

Он резко повернулся ко мне. В его взгляде больше не было страсти. Только холодная, отстраненная забота хозяина о ценном имуществе.

— Сиди здесь, — приказал он. — Не выходи. Никому не открывай. Галт приставит охрану к двери. Я должен осмотреть место происшествия.

— Рейнар... — я попыталась что-то сказать, сама не зная что.

Может, спросить, что теперь будет с нами? Или послать его к черту?

Но Рейнар уже не слушал. Он набросил камзол, застегивая его на ходу, и превратился в того самого железного ректора, которого боялась вся академия. Дракон ушел, оставив после себя лишь запах гари и разрушенную душу.

Они вышли, и дверь снова захлопнулась, оставив меня одну в гулкой тишине огромной комнаты. Я медленно сползла со стола, ноги все еще дрожали