В разводе. Лоскутное одеяло сердца - Лана Полякова

- Если бы любил, то не прыгнул бы на Сонечку. Просто не отреагировал бы не её провокации, не заметил бы их, – не разрывая нашего контакта, ответила я ему.

- Мужчины отличаются от женщин, – горько усмехнулся Никита.

Я улыбнулась, отзеркаливая его горечь, и проговорила:

- И это хорошо. Но люди, если сделали выбор и он искренен, всё-таки остаются людьми.

Никита замолчал и повернулся вновь в сторону далёкой горы. Ветерок трепал его непокрытую голову, и пряди то и дело падали на лоб, мешаясь и путаясь. В профиль, в неверном свете близкого леса Никита казался моложе и мягче. Почти прежним.

- Быть счастливым – это тоже сознательный выбор, – негромко проговорил он, не отводя взгляда от далёкого горизонта.

- Согласна. – Ответила и сжала мужнину ладонь чуть сильней.

Глава 40

Глава 40

Спускались мы с горы в совершенно ином настроении, чем поднимались. Даже Трик, набегавшись по лесным просторам, шёл рядом, умиротворённый и довольный происходящим.

- Как ты думаешь, что будет удобнее для нас с Антошкой, — заговорил Никита и споткнулся на имени сына.

Повернулся и спросил с живым интересом, отвлекаясь от всего остального:

- А, кстати, почему ты назвала сына Антошка?

- Твой отец спас меня, – ответила я и повернула голову к Никите.

А зря! Не с моей ловкостью проделывать такие фокусы. Нога тут же поехала по мокрой земле, и я чудом не упала, подхваченная мужем.

Это так странно звучит! Мой изменившийся бывший, ставший незнакомым настоящим мужем…

- Когда успел? – прервал мои измышления Никита.

Я хлопнула глазами и, сообразив, о чём меня спрашивают, ответила:

- Когда твоя мама жила с нами, она доклевала меня до того, что я не хотела жить. Раздумывала всерьез, как бы покончить с собой, чтобы не причинит этим неприятности окружающим. Твой папа приехал и всем раздал по серьгам. И мне и своей жене. Тебе, между прочим, тоже. Разве ты не помнишь?

Никита помрачнел и нахмурился, вспоминая:

- Да, я помню тот скандал. Но не думал, что тебе было настолько плохо. Мне не казалось всё настолько фатальным. Прости. Я был слеп. Мне тоже тот период сильно дал по мозгам, и я тогда был не в себе. Я должен был заработать на всё и не очень видел, что происходит вокруг меня и тебя…

- Я понимаю. Теперь понимаю. – Перебила его.

Возможно, чуть резче, чем хотелось, но что уж сейчас? Что теперь-то ворошить такое далёкое прошлое? Но и забывать главные вехи и прекрасных людей, поддержавших в тяжёлый момент, совершенно не годится.

- Мой Антошка вытащил меня из ямы отчаяния. Мой ребёнок и прекрасная женщина-врач, случайно оказавшаяся на моём пути. – Завершила я свой рассказ, надеясь, что Никита понял, отчего я назвала сына в честь его отца и эта тема закрыта.

Дорога спускалась чуть круче, чем вначале, и Никита придержал заранее меня за плечо, страхуя от падения. Да и так и оставил свою руку, не убирая. А я не стала выворачиваться из этих своеобразных объятий.

- Так что ты хотел спросить? – вспомнила я и посмотрела мужу в лицо.

Он опять изменился. Посмурнел. Командор напоминал о себе тяжёлыми поперечными складками на высоком лбу мужа. Но Никита, глянув на меня чуть удивлённо, вспомнил и проговорил:

- Как удобнее нам лететь в Пекин? До Москвы и оттуда почти восемь часов или от МинВод до Новосибирска четыре часа и после четыре до Пекина? Мне в Пекине нужно будет ненадолго отлучиться, поэтому без пересадки не получится долететь до Ханьнаня.

- Лететь лучше с перерывом на еду и сон в нормальной постели, – задумчиво проговорила я.

- Даже в бизнес-классе Антону будет тяжело долго сидеть, — ответил мне Никита и добавил, нахмурившись, — даже мне тяжело лететь почти восемь часов.

- До Москвы тоже нужно лететь два с чем-то часа, – напомнила ему, чуть улыбнувшись.

Мне нравилось, что Крылов меня услышал и начал обсуждать свои планы. И, кстати!

- А где мы остановимся в Новосибирске? Можно там задержаться ненадолго? – спросила, оживившись.

- В гостинице, конечно. Можно и задержаться. А зачем? – Удивлённо посмотрел на меня Никита и поднял свою бровь.

Складки чуть разгладились, и Командор растворился в лесном сумраке.

Я улыбнулась открыто, вспоминая, как мы с сыном совсем недавно наблюдали за московским Тимошкой по видеотрансляции. И рассказала Никите:

- Тошке очень нравятся манулы. Мы подписаны на канал об этих кошках и с удовольствием следим за некоторыми из них. А в Новосибирском зоопарке манулы прекрасно живут и размножаются. Их там много и есть самочки с крошечными манульчиками.

- Мы могли бы сходить, – проговорила, помолчав немного.

- Давай тогда сделаем так, — предложил Никита с улыбкой, — Рейс в Новосибирск из Минеральных вод только один и он вечером. В Пекин тоже вечерний из Новосибирска, и там можно успеть на пересадку, но мы не будем с ребёнком бежать сломя голову. Сутки почти мы оставим нам на разграбление столицы Сибири!

- Прекрасно! – засмеялась я такой перспективе.

Никита, не отрываясь, смотрел на меня, пока я веселилась, откровенно любуясь мной. И это придавало мне уверенности. Будто мягкой лапкой провели по измученному в ожидании нежности сердцу.

- Видишь, я стараюсь советоваться? Я молодец? – склонившись ко мне ближе, проговорил низким тихим голосом мой свежеиспечённый муж, вызывая во мне уже забытое волнение.

- Ты так быстро меняешься, что я не успеваю реагировать, – ответила я ему со всей искренностью и добавила, — Ты молодец!

Мы остановились и, учитывая, что Никита так и не убрал руки с моего плеча, а я повернулась к нему всем телом, мы практически стояли в обнимку. Рядом. Близко-близко.

-