В разводе. Лоскутное одеяло сердца - Лана Полякова

Заворожённо смотрела на его такие родные и близкие губы и уже чувствовала их тепло.

- Не дави, Кит! – невероятным усилием воли, я отстранилась, чуть выгибая спину назад.

И, заметив, как сверкнули крыловские летние глаза, спросила невинно-хулиганским тоном:

- Поощрительный?

А после потянулась в знакомых руках и звонко чмокнула чуть оторопевшего мужа в плохо выбритую щеку!

Никита растерялся, и это было так… знакомо! Вселяло в меня надежду, что не всё потеряно и можно преодолеть наши сложности.

- Я даже в ЗАГСе вычеркнул поцелуй, – хрипло проговорил Крылов и добавил, — Боялся, что тогда ты точно не выдержишь, и… полетит мой план в дальние дали.

- Манипулятор ты, Кит, – припечатала, разворачиваясь в его руках и шагая дальше.

- На том стоим! – весело отозвался Никита и пристроился рядом, шагая со мной в такт.

Глава 41

Глава 41

Мама поджидала нас у ворот, активно жестикулируя и что-то доказывая довольно улыбающемуся начальнику крыловской охраны.

Я поймала озабоченный мамин взгляд по возвращении и улыбнулась ей. Всё нормально, мам. Я в порядке. Я справлюсь! Не волнуйся!

Илья Сергеевич зорко глянул в нашу сторону и, позволив маме забрать Трика, удалился следом за ней во двор.

А мы с Никитой остались вдвоём около калитки.

- Слав? Полетели сегодня? — предложил он.

- Ну, уж нет. Я хочу хоть в день второй собственной свадьбы привести себя в порядок. Сходить обновить маникюр, подстричься, и вообще почувствовать себя девочкой. Ухоженной и любимой. И не переживать на отдыхе за дешманский педикюр. Поэтому полетим завтра! – хмыкнула я и посмотрела на Крылова с упрёком.

Он ответил мне непонимающим взглядом и произнёс:

- Тебе не нужны все эти уловки! Ты даже не представляешь, как ты красива!

- Спасибо. – Улыбнулась я Никите и добавила, — Но мне хочется ещё и уходовых ништяков. И это не обсуждается. Не дави на меня! Сегодня только второй день твоего присутствия в нашей жизни, а ты уже затащил меня в ЗАГС. Имей совесть, Крылов!

Никита поднял брови с видом «Не понимаю, о чём это ты вообще говоришь». Затем, как не в чём ни бывало, спросил:

- Кстати, как думаешь, брать нам с собой моего помощника?

- А надо? – Удивилась, не представляя, как можно жить с постоянно ошивающимся рядом чужим человеком.

- Ну… — протянул Никита и закатил глаза.

А я залюбовалась, каким живым и юным стало его лицо в этот момент.

- Я привык к его присутствию. – Тем временем продолжал Никита, — Он всегда занимается бытовыми вопросами в поездках. С другой стороны, я хочу побыть с семьёй. И есть удалённая связь, если что. И у меня в Китае есть партнёры, если что.

Помолчал, чуть улыбаясь, и мечтательно добавил:

- Ты, жена моя, вносишь в мой мир хаос и разнообразие. Я оживаю рядом с тобой.

- Ты сейчас похож на моего мужа, — не выдержав, призналась я, добавив с улыбкой, — А когда приехал, выгрузился из своего танка, словно Командор к Донне Анне. Такой же невозмутимо-каменный и неживой. Статуй, одним словом.

- Обронзовевший? – улыбаясь счастливо, спросил Никита.

- Окаменевший! Нахохлившаяся, окаменевшая от солнечного света гаргулья на крыше собора, – ответила я.

Мы замолчали, греясь вдвоем в ожившем прошлом.

- А кстати, донна Анна, а что за молодой кабальеро ошивался рядом с тобой в тот день? – нарушил наше уютное молчание Никита.

- Это не важно, – усмехнулась я.

- И всё же? – нахмурился мой муж.

Нет, ну вы посмотрите! Без году несколько часов, как женился и уже быкует!

- Я собиралась за него замуж, надеясь прикрыться от твоего напора высокопоставленными родственниками молодого мужа, – ответила, чеканя слова, и спросила, глядя в бесстыжие крыловские глаза, — А как поживает твоя дама по договору для интимных услуг. Ты уже расстался с ней?

- В первый же день отправил расторжение договора и заплатил неустойку, – усмехнулся Никита и поднял вверх ладони, сдаваясь, и добавил, - я не собирался больше жениться и свел общение с женщинами к четко-договорным.

Но меня несло. Всё-таки я ещё не остыла после насильственного бракосочетания.

- Звучит ужасно. С живыми людьми так нельзя! Мне мой ухажёр обошёлся даром, – проговорила, поджимая губы и любуясь смешинками и морщинками вокруг крыловских колдовских глаз.

- Слав. Я…— начал было Никита, но я перебила его, не давая развить тему:

- Придержи свою ревность. У меня не меньше поводов!

- Ты ревнуешь? – изумился Никита.

Я ответила ему со всей возможной серьёзностью, на которую способна:

- В прошлый раз наши сложности начались из-за ревности. Я больше не буду ревновать, Кит. Либо ты со мной, либо без меня. В доверии нет места сомнениям. А доверие – это тоже сознательный выбор. И при таком раскладе ревности не место.

Пока я говорила, Никита всматривался мне в лицо, будто пытался там найти ответы на все вопросы мироздания и проговорил, когда я закончила:

- С этим сложно спорить. Я не умею доверять.

- Придётся учиться. И мне, и тебе, – тихо проговорила я.

- Это как? – прошептал мне практически в губы мой бывший, нынешний муж.

И я вдруг всем телом прочувствовала его горячую близость. Внутри всё задрожало в нетерпении, всколыхнулось давно забытым чувством. Сосредоточившись, ответила, чуть хриплым голосом:

- Как только возникает сомнение в партнёре – дави его. Разбирай на молекулы, откуда оно взялось. Пока не получишь неоспоримых фактов и подтверждения этих фактов. Усилием воли старайся видеть вокруг хорошее. Это навык. Он нарабатывается. Сначала со скрипом, после проще. И знаешь, так жить