Чёрт из Чертаново. Том 3 - Антон Панарин

— Эммм… Хорошо… — задумчиво проговорила Светка. — Мы на скутере поедем?

— Нет. На такси. На чертолёте жарко и долго.

Из-за Светкиной спины выглянул Лёшка и, сверкнув щербатой улыбкой, потребовал взять его тоже, но был перехвачен Олей за шиворот.

— Стоять! Дядя Дима уже уезжает! — Сестра схватила на руки Лёшку, а мне сунула папку с медкартой. — Толик в музее, а у меня вон, видишь какой дурдом. Но завтра я готова выйти на работу.

— Договорились, напишу клиентам и отправишься зарабатывать миллионы, — я подмигнул сестре и вышел за двор, где нас уже ждал таксист на ладе баклажанового цвета.

Я усадил Светку в детское кресло, пристегнул ремнями, а после разместился рядом и с ходу заявил таксисту:

— Если включите «Лада седан, баклажан», я выпрыгну из машины.

— Чего? Вы о чём вообще? — Опешив уставился на меня дед с переднего сиденья.

— Не обращайте внимания. Чувство юмора сегодня дало сбой, — улыбнулся я и мы поехали в поликлинику.

Всю дорогу Светка рассказывала водителю про единорогов, а водитель кивал и прибавлял громкость радио до тех пор, пока Светка не начала кричать. После он обречённо вырубил громкость и стал слушать о том чем единороги отличаются от лошадей. Вы бы видели его счастливую физиономию когда мы выходили из машины. Дед просто сиял от радости.

Оказавшись на солнцепёке я увидел приличное здание. Свежая плитка, фасад обит то ли пластиком, то ли металлом, у крыльца две огромные клумбы с цветами. Вот только стоило нам войти внутрь, как тут же попали в филиал ада.

В холле стояла духота, пахло лекарствами и потом. Восприятие выхватывало из толпы такое, отчего тянуло развернуться и увезти Светку домой.

Каждый третий ребёнок оказался одержимым: пацан с ушами хорька грыз поручень, а подросток с клыками до нижней губы скалился на всех, кто проходил мимо. На шеях у родителей висели паразиты, сизые пиявки и студенистые медузы. У старухи в плече торчал чёрный гвоздь, и ругалась она на девушку из регистратуры так, будто это она его туда вбила.

Я застыл в дверях, вспоминая областную больницу, где с месяц назад всё выглядело примерно так же, но тогда я списывал это на сотрясение. Сейчас списывать было не на что: поликлиника не просто производила негатив, она была пропитана им насквозь. По стенам бежали чёрные смолянистые нити, похожие на паутину, плитка и вовсе дышала. Наступаешь на плитку, а из её швов вытекает чёрная жижа.

— Дядя Дима, ты чего встал? — дёрнула меня за руку Светка. — Нам в регистратуру, вон туда, где все стоят.

Там и правда стояли все. Все кто живут в Чертовицах по меньшей мере. Хвост очереди начинался у гардероба и, обогнув колонну, упирался в окошко, за которым виднелась макушка регистраторши. Мы пристроились в конец, и я принялся изучать соседей.

Прямо перед нами стояла женщина лет тридцати с серым лицом и сыном лет пяти. Из-под чёлки у мальчишки торчали два бугорка-рожка, а зрачки горели красными точками. Ухмылка же у него была такая гадкая, что хоть крестись. Вёл он себя соответственно: то дёргал мать за подол, то принимался орать на весь холл без всякой причины. А когда она наклонялась его успокоить, лупил её кулаком по лицу и довольно хихикал.

Женщина была так измучена, что даже не ругалась, только вздрагивала и извинялась перед очередью. На шее у неё, под самым ухом, раздувалась сизая пиявка размером с палец, причём скверна собираемая пиявкой через тонкую нить перетекала к сыну женщины.

— Раз, два, три, четыре, пять, начинаю исцелять, — прошептал я и сосредоточившись на пацане запустил навык переливания.

Скверна разом хлынула в мою ладонь и из мальчишки и из пиявки, которая быстро стала скукоживаться. Пацан же моментально законючил прося мать поскорее уйти домой. Минуты через три парень перестал дёргать мать и просто стоял, хлопая глазами, а пиявка лопнула. Ещё через пять бугорки под чёлкой паренька втянулись, а красные точки в зрачках погасли.

К тому моменту, когда до окошка оставалось человек пять, он забрался матери на руки и уснул, уткнувшись ей в плечо. Женщина замерла, боясь пошевелиться, а потом осторожно погладила его по спине и тихо заплакала, не вытирая слёз.

Вы очистили одержимого. Получено 9 ОК.

«Кокон» получил 2 ОК.

Паразит уничтожен. Получено 3 ОК.

Вы значительно повлияли на судьбу человека. Получено 12 ОК.

Следом о плитку звякнули монеты, три штуки, и закатились под ноги женщине впереди. Никто, кроме меня, звона не услышал, зато все увидели, как я нагибаюсь и выуживаю что-то из-под чужих кроссовок, делая вид, что поправляю обувь.

Пока мы доползли до окошка, я успел очистить ещё одного одержимого и взорвал целых пять паразитов. За каждого убиенного Мир платил монетами, и каждый раз они падали не в ладонь, а на пол. Мир будто издевался заставляя гнуть меня спину, а тут ещё Светка не выдержала и спросила:

— Дядя Дима, у тебя что, снова шнурки развязались? — громким шёпотом поинтересовалась она. — Хочешь, научу тебя их завязывать? — По глазам было видно что она шутит.

— Да, было бы неплохо, — кивнул я. — Но только после того, как получим справку у врача.

Когда мы наконец то добрались до регистратуры, то девушка не поднимая головы, выдала нам талон и буркнула, что педиатр принимает в двадцать третьем кабинете на втором этаже. С радостью мы покинули одну очередь, чтобы встать в другую. Ещё большую очередь…

В этот момент я почувствовал что сам скоро стану одержимым и начну сквернословить. Хммм, кстати насколько точное выражение. СКВЕРНОсловие. Говоришь плохие слова и создаёшь скверну. Предки оставили нам кучу подсказок о существовании которых додумается только одарённый или видящий.

Впрочем это открытие никак не приблизило нас к кабинету двадцать три, у которого в бескрайней очереди томились двадцать человек.

Светка продержалась с четверть часа, потом повисла у меня на руке и заныла:

— Дядя Ди-и-им, я домой хочу. Тут скучно и воняет.

Над её макушкой собиралось тёмное облачко размером с кулак. С другого конца коридора, от дремавшего на подоконнике мужика с медузой на загривке, к Светкиному плечу тянулось полупрозрачное щупальце. Тварь почуяла свежий негатив и решила переехать на новое место.

Я сгрёб Светку в охапку и переставил на два метра