Чёрт из Чертаново. Том 3 - Антон Панарин

— Явились наконец. Скукота дома, даже еда не развлекает. Когда там Олька на работу выходит? Шарики уже поперёк горла стоят.

— Послезавтра вернётесь к работе, — сообщил я, сгружая покупки на стол.

— Э! А чего не завтра?

— А завтра мы все идём на свадьбу. Кстати… — я сделал вид, что задумался. — Ты случаем не знаешь, что дарят берегине на свадьбу?

Борра снесло с кресла вместе с остатками сна.

— Стоп-стоп-стоп! Какая свадьба⁈ Чья⁈ — От волнения он подобрал все три подбородка.

— Мой друг женится, на берегине. Поедем завтра отмечать на турбазу.

— А я? — Боровичок возмущённо прижал ладошки к груди. — Я же иду с вами, да?

— Само собой идёшь с нами, — улыбнулся я. — Уверен, Саня будет только рад.

— Шик! — Борр притопнул босой пяткой и заговорщицки понизил голос: — Тогда подскажу где искать подарок.

— Удиви меня, — улыбнулся я сложив руки на груди.

— Как стемнеет, едь на второй этаж Северного моста и жди.

— Ждать у моря погоды? Чего я там забыл-то? — не понял я. — Второй этаж под трамвайные пути отводился, а трамваи давным-давно на металлолом порезали. Там сейчас только рельсы ржавые да бурьян.

— Не задавай вопросов, просто едь и жди. Уверен ты сильно удивишься.

Я покосился на его довольную физиономию и понял, что обжора уверен в своих словах. Ну ладно, поеду, посмотрю. С меня не убудет.

Спустившись на первый этаж я выкатил чертолёт из-под лестницы и помчался в сторону Северного моста. Дорога заняла минут десять. Заехал на верхний ярус и распугивая фарой мошкару выбрался на середину моста.

Припарковав чертолёт у перил, я заглушил мотор чувствуя как горячий ветер треплет волосы. Внизу мчались машины, а впереди расстилалось водохранилище в недрах которого плавало нечто гиганское. Город пылал тысячами огней многоэтажек, я даже залюбовался и тут моё внимание привлёк стук колёс. Скаждой секундой звук становился ближе.

Я обернулся и от удивления разинул рот. По рельсам, раздвигая бурьян, неспешно катил старый круглобокий трамвайный вагон с тёплым жёлтым светом в окнах. Ни состава впереди, ни дуги на крыше, просто вагон, которому здесь взяться было неоткуда. Контактную сеть с моста срезали ещё при царе Горохе, да и трамваи у нас закончились, когда я в школу ходил.

Вагон подкатил ближе и с протяжным скрипом замер напротив меня. Дверь-гармошка сложилась, и в проёме обнаружился сухонький дед в форменной фуражке с трамвайными молоточками. Из-под козырька топорщились седые брови, под носом висели длиные усы. На груди у него болтался компостер на цепочке, а поперёк живота красовалась потёртая кондукторская сумка. Очевидно это был дух.

— Ну чего застыл, гражданин? — голос у деда дребезжал как трамвайный звонок. — Сиганёшь с моста или что-то купишь?

— Прыгать не собираюсь, — заулыбался я.

— Это правильно, — одобрил дед и махнул рукой. — Тогда забирайся внутрь, не задерживай рейс.

Войдя внутрь я присвистнул. Вдоль левого борта протянулся прилавок, на полках громоздилось обилие товаров, ещё больше товара валялось на полу. С правой же стороны остались обычные сиденья, на которых расположилась парочка одарённых. Парень и девушка синхронно листали пухлый каталог с вклеенными фотографиями. На меня они даже не взглянули.

— Ну, что ищешь? — кондуктор занял место за прилавком.

— Подарок для берегини. Завтра у неё свадьба.

— Дело хорошее, — покивал дед. — А звать-то берегиню как?

— Валентиной.

— Не, не знаю. А кто тебе про мой магазинчик рассказал?

— Боровичок Борр.

— Не, не знаю, — повторил дед с той же интонацией.

— А что ты вообще знаешь? — усмехнулся я.

— Таблицу умножения знаю, — кондуктор принялся загибать пальцы. — Сталина знаю… вернее, знал. А ещё знаю, что пригодилось бы берегине.

— Вот как, ну выкладывай, посмотрим что нравится водным девам.

Дед нырнул под прилавок, и по лавке разнеслось шебуршание. Наружу полетели коробки и свёртки, а один раз мимо меня просвистело чучело щуки. Спустя минуту кондуктор выпрямился, сдул пыль с длинного плоского футляра и торжественно откинул крышку.

На выцветшем бархате лежал гребень, вырезанный из цельной перламутровой раковины. Зубья переливались молочной радугой, а по хребту бежала гравировка в виде бегущей волны.

Гребень «Счастье русалки».

Редкость: Редкий.

Прочность: 140/140.

Описание: Сто лет пролежал на дне, но выглядит лучше тебя после отпуска. Расчешет любые колтуны, а при необходимости можно использовать вместо пилки по металлу.

Дополнительный эффект: Дух +3.

— Это то, что нужно! — не сдержал я улыбки.

— Тогда с тебя тыща монет, — буднично сообщил кондуктор.

— Ты с дубу рухнул? Дам пятьдесят. — Выпучил я глаза в возмущении.

Дед выстрелил рукой через прилавок, сграбастал мою ладонь и энергично затряс:

— Договорились!

— Э, погоди, — спохватился я. — Мы ведь даже торговаться не начали…

— Поздно, — кондуктор разжал вторую ладонь, на которой лежала монета номиналом в пятьдесят единиц. — Ставки сделаны, ставок больше нет!

Я хлопнул себя по карманам и понял что это мой полтинник лежит на ладони старого пройдохи. Я набрал побольше воздуха чтобы рассказать как я возмущён таким ведением дел, но перед глазами всё померкло на секунду и вот я уже стою на мосту. Кругом ночь, рельсы, а над водохранилищем висит полная жёлтая луна. Вагон исчез бесследно.

— Э! А где покупка… — начал было я и почувствовал что в кармане что-то есть.

Запустил руку в карман и достал оттуда футляр с гребнем.

— Вот это сервис, — хмыкнул я отправляя покупку в инвентарь.

Оседлав чертолёт, я уже потянулся к кнопке запуска, когда с окраины города донёсся далёкий пронзительный вой.

— Это чё такое? — Удивился я, — тут волки отродясь на водились.

Я просидел с минуту, вслушиваясь в темноту, но продолжения не последовало. Просто одно длинное пробирающее до глубины души завывание, от которого по спине бегут мурашки и всё. Видимо пора валить домой, а то мало ли? Вдруг в Воронеже ещё и оборотни водятся?

Глава 13

Разбудило меня горячее дыхание над ухом. Спросонья я решил, что к нам в квартиру