Чёрт из Чертаново. Том 3 - Антон Панарин

забрался бульдог и вот вот лизнёт меня. Но реальность оказалась куда страшнее. Над кроватью, сипло отдуваясь, нависал Борр. Боровичок вырядился в пиджак и застегнул его на все пуговицы, отчего пузо сдавило так, что он едва мог дышать. Морда побагровела, со лба катились крупные капли пота, того и гляди инфаркт хватит.

— Ну чё? — просипел он, увидев, что я открыл глаза. — Когда жрать идём?

— Отвали, юродивый, — простонал я и отвернулся к стене.

— Так это… — Борр замялся. — У тебя телефон уже трижды звонил. Наверное, пора ехать-то.

Я вскочил с кровати и сцапал телефон увидев на экране что сейчас полдесятого. А ещё имелись три пропущенных от Сани.

— Твою мать! — Выругался я и стал судорожно собираться, попутно расталкивая Дашу.

Она лениво открыла один глаз и посмотрела на меня с укором.

— Даш, мы с Борром уехали. К одиннадцати закажу такси и тебе.

— Угу… — ответила она и накрылась одеялом.

Через минуту я вылетел из подъезда и запрыгнул на чертолёт и ощутил как сзади в меня вцепились мелкие пухлые ручонки.

— Несись быстрее ветра! — заорал Борр. — Во славу банкета!

После прошлой аварии боровичок обходил чертолёт стороной, а сегодня сам забрался на сиденье и требует прибавить газа. О боги, насколько же он любит пожрать? Тем более на халяву.

Через сорок минут мы въехали в Кривоборье и сразу свернули к турбазе которая пряталась на окраине села. Со всех сторон турбазу укрывали сосны. Хотя было бы что укрывать? Облезлый забор да десяток щитовых домиков, вот и все остатки былой роскоши. Идеальное место для свадьбы, на которой будут гулять не только люди, но и духи.

У ворот дежурил Саня в рубашечке с красным галстуком. Последний раз он надевал галстук на выпускной в школе, в тот же день этот галстук и посеял, когда «случайно» устроил драку школы на школу.

— Ты чё как босяк оделся? — возмутился Саня вместо приветствия, оглядев мой прикид. — В футболке и шортах? Ты друг жениха или где?

— Не переживай, я с собой восьмиклинку захватил. Все офигеют от моего шикарного образа.

— И правда офигеют, — заржал Саня и перевёл взгляд на Борра: — А это что за модник?

Борр приосанился, одёрнул полы пиджака и важно прохрипел:

— Я деловой партнёр Дмитрия Александровича. Несколько раз спасал его никчёмную шкуру, так что он мне по гроб жизни обязан.

Саня улыбаясь пожал руку боровичка и посмотрел на меня.

— Вот этому щеглу не наливай, — усмехнулся я. — Он уже пьяный.

— Да и пожалуйста! — фыркнул Борр. — Я с собой грибовухи взял.

— Грибовуха? — нахмурился Саня.

Борр запустил руку за пазуху и извлёк на свет бутыль с мутной жижей:

— Во! Натурпродукт! На шишимяках настояно!

— Лучше не пробуй это пойло, — предупредил я. — Меня в прошлый раз с первой же стопки вырубило.

— Так то на мухоморах настой был, а этот совсем другого толку! Голову кружит, с сознаньем дружбу дружит, — Борр хитро подмигнул Сане.

— Звучит интересно, — оценил Саня. — После церемонии угостишь стопочкой.

— Замётано!

— Так, — вернул я разговор в рабочее русло. — Тебе, кажется, помощь нужна была?

— Ага, пошли, — Саня развернулся и зашагал в дальний конец турбазы, где уже кипела работа.

Ежжи развешивал по соснам гирлянды из флажков, попутно нацепив пару штук на собственные иглы. Кира сражалась с непослушными воздушными шариками, а рядом дожидались своей очереди два ведра полевых цветов. Борисыч в свежей тельняшке таскал столы и заодно руководил процессом. Заметив нас он тут же перестал таскать тяжести и запряг нас с Саней. Пришлось поднапрячься, так как советские столы делали для тяжелоатлетов и весили они под тонну.

— А где невеста? — спросил я протискивая стол через дверной проём.

— Да вон, плавает, — Саня кивнул на порожек ближайшего домика.

Там стоял небольшой аквариум, в котором наматывала круги краснопёрка, а караул при ней нёс Санин трофей с Машмета. Четырёхглазый котяра с шипастым хвостом следил за приготовлениями, а когда кто-то проходил мимо громко шипел.

— Не боишься, что кошак невесту сожрёт?

— Ты чё⁈ Он в Валюхе души не чает.

— Борр к еде тоже питает очень трепетные чувства, но как бы он её не любил, каждый раз сжирает без остатка. — усмехнулся я и в мою спину тут же врезался стул который нёс боровичок.

— Саныч, ты меня сейчас с этой блохастой тварью сравнил? Я в отличии от него всякое дерьмо не жру. Я своего рода сомелье продуктового рынка! — деловито заявил Боровичок делая вид что случайно врезался в меня.

— Во как! Не ешь, а дегустируешь получается? — Спросил Саня.

— Ага. Дегустирует, забрасывая в топку десятки килограммов продуктов. И это только на завтрак. — Хихикнул я.

— Завидуй молча, — отозвался боровичок.

Котяра приподнял голову и посмотрел на Борра так, будто всерьёз размышлял, а не сожрать ли карлика? Но тут краснопёрка стукнула хвостом по аквариуму и котяру будто потянуло в сон, он расслабился и прикрыл глаза.

За следующий час мы общими усилиями умудрились украсить турбазу. Из ржавой заброшенной развалины, она превратилась в ржавую заброшенную развалину с флажочками и шариками. Столы выстроились буквой П, а над поляной заплясали на ветру разноцветные ленты. Хрустнув спиной, я вызвал Даше такси, как и обещал.

К двенадцати на турбазу начали прибывать гости. В основном это были одарённые и духи, так как Санины родители давно умерли, а с остальной роднёй он никогда близко не общался. Широко улыбаясь они жали Сане руку, а после кучковались друг с дружкой тихонько шушукаясь. И наконец приехала Даша.

Она выпорхнула из такси в васильковом сарафане и с перевязанным лентой свёртком под мышкой. Дашка поцеловала меня в щёку, а после сунула мне пакет с одеждой.

— Переодевайся. — Настоятельно попросила она.

— Я уже обещал Сане что приду на церемонию в восьмиклинке, — улыбнулся я дразня Дашу.

— Только попробуй, — ласково прошептала она мне в ухо.

От этого шепота тут же захотелось схватить её и затащить в один из домиков чтобы немного пошуметь, вот только все домики были оккупированы, да и церемония вот вот