Рысюхин, графом быть - не в 21 играть. - Котус

— Вы, конечно, можете меня не слушать и наготовить ещё десяток блюд. Но учтите одно: если только попробовать лишь то, что уже готово, не считая находящегося в процессе, то вы от съеденного станете кругленькими. Танцевать не сможете точно, а в кровать я вас покачу. На боку, как два бочонка. Худеть потом до весны будете!

С Ромкой получилось повторение прошлогодней истории. Он снова вознамерился сидеть с нами до самого праздника, «на этот раз уже точно», Маша опять хотела применить административно-дисциплинарные меры. Пришлось напомнить ей опыт предыдущего празднования, подытожив фразой:

— Пусть верёвочка работает.

— Какая ещё верёвочка⁈

— Та волшебная верёвочка, которая соединяет желудок с глазами. Если положить в живот котлету, верёвочка натягивается, и глаза закрываются.

Маша фыркнула:

— Скажешь тоже — «верёвочка»!

— Как ни говори, а надо просто накормить его хорошенько. Только не сладостями — сахар даст короткий всплеск активности, перебьёт сон и тогда всё — сливайте свет, тушите воду. Будут и капризы, и всё прочее. Не из вредности, а из-за того, что организм вразнос пойдёт.

Так и сделали, и всё ожидаемо сработало. Специально затянули сперва с обедом, потом с ужином, во время которого Роману Юрьевичу разрешили «первому попробовать» приготовленное на новогодний стол, причём оговорили, что «только тебе, нам не дадут». В итоге к десяти часам вечера Ромка налопался, как удав, и сидел совершенно осоловевший, а к одиннадцати окончательно вырубился, был аккуратно перенесен мною в его комнату и уложен под бочок Мурыське, получившей команду примурлыкивать мелкого.

Кстати, вчерашнее распоряжение присмотреть на горке она выполнила отлично: самого своего хозяина силой уволочь домой не могла, но зато утащила сперва все санки, потом унесла Зину — в буквальном смысле, подняла за прихваченное зубами около пояса пальто и унесла — затем загнала домой Ваньку. Ромке одному стало скучно и он, потоптавшись «из принципа» ещё минут пять на улице, ушёл искать «вредную кошь».

Как только наследник был нейтрализован, а младшие дети заснули ещё раньше, нянька, как и вся прислуга, была отправлена праздновать с семьёй. К ней как раз и муж приехал из Панцирного, так что смогут отметить Новый год как полагается, все вместе. Тем более, что не с пустыми руками отправлена, как уже говорилось, а с полудюжиной блюд «с графского стола» и подарками, для неё и для её помощников. Эти самые помощники — Ваня и Зина, получив личные подарки, красивый платок с зажимом (или заколкой, я особо не вникал) к нему и настоящий нож из упрочнённого металла, а также «настоящие взрослые премии» в конвертах очень сильно прониклись и почувствовали себя совсем взрослыми.

Сам праздник прошёл хорошо, на мой вкус — почти идеально. Тихо, спокойно, без посторонних — мы сели в малой гостиной, которая расположена рядом с кухней, её ещё иногда обзывают «космическая», мол, оборудована и обставлена как камбуз на звездолёте. Сходить за очередным блюдом, или отнести надоевшее обратно — буквально пять метров пройти, а мы ещё не так давно графы, чтобы переломиться пополам, если придётся самим себя обслужить за столом. Зато не надо следить ни за выражением лица, ни за темами беседы, ни даже за выражениями (почти). Совсем идеальным, на мой вкус, праздник был бы в том случае, если бы закончился в нашей спаленке, но — нет, жён потянуло на путешествия, как обычно.

Тем более, как мне было поставлено на вид, ночной фейерверк в Червене уже становится традицией, как в родных Смолевичах парные выступления Волченка и Лисовского.

— Люди ждут, скажут — зазнались, как графами стали.

— Да и что, зря я, что ли, новые схемы разучивала⁈

В общем, с двух сторон насели. Пришлось разбудить рысь и снова оставить её за старшую с наказом «если что» — звать няньку. Но это оказалось перестраховкой: когда заглянул к близнецам, то увидел, что Зина спит там, на специально поставленном между кроватками диванчике. Ну, а Катюша оправдывает то, что я её называю Котька — как настоящая кошка, готова спать восемнадцать часов в сутки, и ночью просыпалась только когда у неё зубки резались.

В этом году к Новому году морозы отпустили, даже сейчас, после полуночи, столбик термометра остановил падение на семи градусах мороза. И снега накануне выпало достаточно. Для чего достаточно? Для того, чтобы весь город превратился в поле боя — снежного боя. Причём не только школяры на улицах снежками перекидывались, в центре горожане, разбившись на две команды, построили две крепости и устроили настоящую битву, со штурмами и контратаками при судействе начальника гарнизона. Он же, кстати, и поделил горожан на условно «северных» и «южных», в зависимости от того, по какую сторону от центральной улицы они живут. Условно, поскольку Минская шла примерно с северо-запада на юго-восток. Мы приехали буквально за несколько минут до окончания баталии, только успели поздороваться с городским начальством, что присутствовало на площади полным составом, и выяснить, что происходит. В итоге устроенный Ульяной фейерверк оказался вдвойне кстати, и как новогодний, и как победный. Тем более, что победили «наши», северные — поскольку мы тоже жили севернее Червеня.

Погуляли по городу пол часика, посмотрели на нарядную публику, выпили горячего сбитня. Маше он показался недостаточно горячим, и Ульяна своей силой подогрела не только бокалы нам всем, но и бочку, благо — не перегрела. Тем самым показала, что вполне трезвая, раз уж чары даются. Вообще, и в книгах из мира деда, и даже в суевериях «нулёвок» моего мира, не раз и не два муссировалась тема того, что магам, дескать, пить вообще нельзя, если они ответственные личности. А то, мол, такого намагичат и начудесатят, что трезвыми и сами не разберутся. На самом деле, чтобы магическое воздействие прошло, нужны концентрация, контроль над структурой плетения и подачей силы, а также чёткий волевой посыл. У пьяного же имеются проблемы со всеми тремя компонентами, так что в большинстве случаев даже умеренно выпивший маг, которого потянуло на приключения или подвиги, не сможет сотворить ничего серьёзного. А зачастую — и вовсе ничего. Саморегулирующаяся система получается.

Вскоре после сбитня стало скучно и мы вернулись домой. Там, пока я ставил автомобиль на место и переодевался в домашнее, жёны проведали спящих детей и снова засели в малой гостиной, как они выразились — согреться с мороза. В итоге в спаленку мы всё же переместились, причём все вместе, но уже