Семнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

в кузне у Игната отдать энергию, помочь меч ковать или проволоку на кольчугу тянуть. Хрень в общем. Задержка в три — четыре часа, зато все условия соблюдены будут и рисковать жизнями или здоровьем учеников не потребуется.

На самом деле всё затянулось до позднего вечера. Сам дебил. Коська по привычке тоже руку в оранжевый костёр сунул. И что совсем не удивительно, но Игнат его не ждал. Там ничего сверхсложного не делали. Двое клинок выковывали, двое подмастерьев тянули проволоку и двое гвозди по заказу Коськи изготовляли. Одного ученика забрали на клинок, одного на проволоку и вскоре бы они истратили заряд аккумулятора, и их товарищи сменили, но не тут-то было. Ещё сам Коська с почти двадцатью четырьмя минутами непрерывной отдачи энергии.

Пришлось уговаривать Игната затевать незапланированные работы. Подмастерья в отказ, типа, дел полно дома, устали, зачем оно нам, завтра справим.

Вместо платы за помощь, Коське самому пришлось чуть раскошелиться, чтобы кузня до самого темна продолжила работу.

Так что тронулись в Серпухов только на следующий день.

Получилось, вместо трёх дней, что Касьян запланировал на Москву, вылились это в полную седмицу. Но эти дни в потери, как последний, записывать грех. Всего они с учениками вылечили старые зубы и заставили расти новые у семерых князей удельных и тридцати восьми бояр. Плюсом пять родичей бояр московских. Всего ровно пятьдесят человек. Если считать по восемьсот грамм серебра с носа или рыла, то это… два пишем три на ум пошло… Сорок кило серебра. На самом деле получилось гораздо меньше, почти в три раза меньше. Но это же не деньги на ветер, и привезут, скорее всего, долги, и жуковины с соболями он реализует. Хотя… у него ведь мастер по монете есть. И почему бы не начать чеканку золотых монет, которых в Реальной Истории у Руси или России не будет чуть не до Петра. Да даже до Петра. Иван третий начеканил несколько штук, ну пусть даже несколько десятков, но их он не как монеты использовал, а как медали, и награждал в основном иноземцев. Так что, первые со времен Святослава золотые монеты будут котироваться к серебру не меньше, чем один к двенадцати из-за их дефицита.

Ну, это нужно приехать в Ростов и подсчитать стоит ли переплавка жуковин и монист того. А вот серебра в притык получилось пуд. И весь его Коська отдал в счёт погашения долга Владимиру Андреевичу. Хотел начать долги отдавать с Дмитрия Донского, но тот отмахнулся, мол, подожду, а ты лучше деньги потрать на присоединение остальных четырёх кусков к Ростовскому княжеству, как договаривались.

Получилось за седмицу десятую часть долга отдать Владимиру Храброму. Это никак не радовало. Так он этот долг никогда не отдаст. Тут-то почти чудо, что он так вовремя подъехал. Собралось прилично князей и бояр на день рождения Владимира Андреевича. Когда так в следующий раз повезёт? И к себе в гости не позвать. Никто серьёзный не приедет. Сейчас дорога — это иногда месяцы пути, и это чтобы пару чарок вина выпить? Нужен серьёзный повод и серьёзный вес среди князей, чтобы они бросили все дела и потащились за три девять земель. Он же пока никто.

Глава 16

Событие сорок шестое

Данки опять удивили, вновь подросли или правильнее подросло, раз это село, оказались, что ещё трое человек построили дома, теперь совсем и не маленьким сельцом смотрелись, а чуть не городком малым. Кроме домов воздвигли пока одну смотровую башню и ещё одну заложили. Ограды, естественно, нет ещё, но вроде собираются небольшой кусок между башнями огородить, чтобы в случае чего там можно было укрыться. Коська хотел старосте попенять, что не получится отбиться от настоящего войска и лучше, как в этот раз сбежать.

— Зайдёте туда все, там все и погибнете. Но чёрт с ним, стройте. Строить лучше, чем не строить. Я говорил мастеров только принимать теперь. Эти трое мастера?

Оказалось, что ещё какие мастера. Один был бортником, второй плотник или их ещё косопузыми сейчас зовут, а третий был представитель совсем редкой профессии. Иван Хромой был травником. Не хельгом, не лекарем, просто травником. И лечить мог людей только с помощью отваров да настоек всяких с мазями. При этом часть собираемого букета отвозил на продажу в Серпухов. Понятно, что жук хитрый и перебрался в Данки, так как тут податей платить пару лет никому не надо. Да и бог с ним, от его пары монеток серебряных не озолотишься, а вот люди в Данках будут под боком какого никакого лекаря иметь.

Костёр жёлтый на вершине кургана никуда не делся. Полыхал на фоне голых веток орешника. Снег здесь на вершине полностью сошёл, и даже прошлогодняя зелёная травка имелась. Коська решил попробовать, что получится, если направить энергию на эту травку. Его смущал… смущала… смущало, то, что этот разросшийся куст орешника не был каким-то гигантским. И орехи, вытаявшие из-под снега под кустом или даже рощицей целой орешника не были гигантскими. Ну, чёрт его знает, для сравнения не было ничего под рукой, но в будущем Константин Иванович покупал фундук, и он был гораздо крупнее этих орешков. Тогда что даёт жёлтое пламя? Блин, его уже с сентября этот вопрос мучает, и вот вместо ответа опять вопросы.

— Так, парни, кроме мордобития никаких чудес, как упаду, воды на харю мне налейте и если сразу не очухаюсь, то побейте по ланитам. Самим пока туда не лезть ни при каких условиях. Ждите, успеете.

Коська сунул руку в жёлтые всполохи и очнулся, как и всегда, от мордобития. Ещё и холодная вода за шиворот натекла, и земля под задницей мокрая и кафтан, и штаны сразу пропитались.

— Долго больно… испужались мы, — сообщил склонившийся на ним Егорка.

— Бывает. Раз Сашка меня чуть не до крови избила.

Коська попил водички из фляги и задумался, чего делать. Ему, пока вставал, под руку орешек попался, мысль мелькнула закопать и посмотреть, прорастёт ли. Ещё трава, вон зеленеет, на неё слить? Что ещё можно попробовать? Ну, вон кустик земляники.

— Так, парни, пройдитесь и все упавшие орехи соберите, посадим там в Ростове. А то я лещины там и не видел. Хотя зима, попробуй там определить есть или нет.

— У нас в монастыре есть два куста. Так игумен Варфоломей запрещает всем к ним подходить.

— Я в лесу видел, когда мы травы собирали, но