Семнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

— И я видел в лесу на опушке, но тоже орехов не было.

— Всё, не мешайте, собирайте, мне сосредоточиться надо.

Коська выбрал из подвернувшихся под руку орешков самый большой, вырыл кинжалом небольшое углубление и положил туда орешек, потом подумал и ещё один сунул, на всякий пожарный. Присыпав орешки землёй, Коська полил их из фляжки, хоть земля и без того сырая, и сосредоточившись на энергии попытался влить в них жёлтое пламя. И вуаля, оно спокойно потекло, правда, досчитать парень успел опять только до пяти, шесть произносил уже когда огоньки угасали.

— Опять то же самое, — пробурчал Коська и стал ждать, как в мультике про волшебные бобы, сейчас как полезут из земли огромные ростки.

Через пять минут сидеть ему надоело. Ничего никуда не лезло. Ну, информации чуть добавилось. Злаковые — не единственные семена, принимающие жёлтое пламя.

После раздумий минутных, Касьян подошёл к кустику земляники и попытался влить жёлтое пламя в него. Всё получилось, вот только, как всегда, закончилось уже через пять секунд, может даже и раньше, Коська забыл начать отсчёт. Он опять посидел над кустиком, ожидая, что тот сейчас как маханёт, как зацветёт, как покроется красными ягодами с кулак. И ничего. Над кустиком травы Коська уже не сидел. Он оглянулся на парней. Они ползали под лещиной и собирали орехи и орехов было прилично. Никто с собой мешка не взял, собирали в шапки — мурмолки, что для них Коська справил. Все одеты в защитную зелёную одежду, правда, на фоне весеннего леса это смешно и ярко смотрится, но и врагов пока нет. Тем более, что вокруг холма расположились «партизаны», с арбалетами и луками наготове.

— Всё, суйте руки по очереди и уходим. Егорка, ты первый.

Касьян свет Иванович почти успокоился. Это не пламя неправильное, это он идиот. Вот он когда вливает в голову пациента пламя, чтобы зубы начали расти, они что прямо на глазах начинают появляться из дёсен? И дальше прут? Нет. Они в лучшем случае через неделю только чесаться начинают, и только через две недели их уже становится видно. А раны, они зарастают неделями. Это не кино — это жизнь. Да, пламя подстёгивает иммунную систему и запускает регенерацию, но видимых чудес не происходит, ну, разве кровь останавливается и иногда, если рана небольшая, то новая кожа успевает за три минуты появиться, но далеко не всегда. Чаще всего приходится раза три — четыре усиленно вливать зелёное пламя, чтобы эта регенерация включилась наконец. Так почему он решил, что сейчас должны чудеса с растениями происходить. Может он подстегнул у них рост, может иммунитет поднял, но расти по метру в день не будут. Не бамбук, тот говорят на такое способен.

— Пошли домой, парни, — когда отхлестали по щекам последнего — Илью, — позвал Коська и стал спускаться с кургана, — завтра придём с утра посмотрим, что у меня получилось.

Событие сорок семь

Партизан теперь четырнадцать, минус четыре, считая брата Кастория, он же дядька Касьян, от первого состава, и плюсом два очень хороших стрельца — лучника из Ростова. Все с головы до ног увешаны оружием. И ещё в пяти телегах тоже есть оружие. Даже дальнобойная кулеврина имеется, та у которой ствол полтора метра. К ней пули круглые есть свинцовые диаметром тридцать пять примерно миллиметров. Из огнестрела ещё у всех ручница старая короткая и новая пищаль. Коська, глянув на них, укорил себя в очередной раз. Всё же есть у него, и в обиходе, в том числе, для кремнёвого замка. Огниво есть у каждого, и сейчас Игнат вполне себе нормальную пружинную сталь научился делать. И ведь не надо самому с молотом стоять или напильником тачать, нужно просто нарисовать на пергаменте и объяснить Игнату чего это и как должно работать. Нет, все недосуг. А фитиль — это потеря в скорости, это демаскировка ночью. В общем — одни минусы. И вот с этими минусами люди отправляются на сложнейшее задание. Это даже покруче, чем оборона Кремля.

Отправляются партизаны в город Рязань. Двигаться от Серпухова к Рязани будут под видом купеческого каравана. Более того они на самом деле купеческий караван. У самих есть товар на продажу. Коська им половину мягкой рухляди или шкурок выделили, что заработал леча зубы боярам и князьям в Москве. Самые лучшие шкурки выбрал из тех, что остались. Примерно половину шкурок и часть серебра пришлось отдать князю Андрею Фёдоровичу в счёт долга за вторую половину Ростова. Обещал же Коська ему половину тысячи гривен отдать в Москве серебром или дорогим товаром. Вот и расплатился, ну, хоть один из трёх долгов теперь погашен.

Кроме мехов есть немного дорогой парчи, тоже полученной за лечение, и есть немного оружия трофейного. Не много всё это на одной телеге бы уместилось, но ещё фураж плюсом для лошадей, да продукты для самого отряда. Вот четыре воза и набралось. А чтобы в глаза не бросаться, что чуть не два десятка воев охраняют такой куцый обоз, договорился Коська с Акимом, и тот мигом нашёл попутчиков — настоящих купцов, которые с радостью согласились ехать в Рязань под охраной стольких опытных ратников. Должны сегодня прибыть в Серпухов и дальше завтра утром отправятся в путь дорогу. Аким говорил о четырёх купцах и семнадцати возах, так что прикрытие будет у партизан лучше и не придумаешь — большой купеческий караван с хорошей охраной. Неспокойно нонче на дорогах.

— Демид, Андрий, вы как приедете, и часть пушнины сдадите местным купцам, сразу пару домов в Рязани купите, один поближе к Кремлю, а второй совсем у леса или полей на окраине. Там возможно потом очередную яму построим.

— Оговорено же, Касьян Иваныч! Чего по пятому разу? — буркнул Демид. Не зло буркнул, устало, скорее. Нда, на самом деле их Коська завалил советами и указивками.

Задание у партизан простое — ослепить князя Олега Ивановича Рязанского. В крайнем случае, если всё пойдёт не по сценарию, то убить. И если получится тогда, то голову забрать. Не для каких-то целей, просто, чтобы думали, а зачем это сделано. Опять же будут ли безголовое тело в церкви отпевать? Не так-то могут отпеть и вообще без тела, есть заочное отпевание, но вот без головы и Великий князь — это уже другое дело. Это общеизвестно будет и в веках останется.

Обсуждали действия