Юрист с Рублёвки. Том 2 - Дмитрий Лим

— Софья, твой арендодатель — не Виктор Анатольевич. Формально это ООО «Строй-Инвест», оно же выступает собственником коммерческого помещения. Но уведомление о расторжении прислал не их юрист, а лично Виктор Анатольевич. Ты помнишь, он приходил ко мне смотреть потолок?

— Помню, конечно.

— Виктор Анатольевич — представитель застройщика по ЖК. А аренда коммерческого помещения — это отдельный договор, отдельная ответственность. Он использует аварию как предлог, чтобы надавить на тебя через арендные отношения.

Софья смотрела на меня и, кажется, поняла:

— То есть он мне угрожает?

— Типа того, но не прямым текстом. Он пока, готов обсудить. Только вот, у тебя нет никаких нарушений, чтобы разорвать аренду.

— Это…

— Подожди. Всего три варианта, по которым могут разорвать договор: просрочка платежа более чем на месяц, нарушения режима работы и порча помещения. Ты ведь…

— Я плачу вовремя! Каждый месяц, пятого числа! — чуть ли не крикнула собеседница.

— Я знаю. Мне нужны платёжные документы — выписки, чеки, квитанции. Всё, что подтверждает своевременную оплату. И ещё… мне нужна переписка с арендодателем, особенно то уведомление, которое они прислали.

— У меня всё в телефоне. Скинуть?

— Скинь. Но, Софья… — я сделал паузу. — Мне нужно сказать тебе кое-что важное.

— Что?

— Я не могу вести твоё дело по аренде.

Она отставила стаканчик.

— Почему?

— Потому что я живу в доме, где ты арендуешь помещение. Потому что я уже веду дело по застройщику, в котором ты — заинтересованная сторона. Если я возьму ещё и арендный спор, у нас появится конфликт интересов. Если дело дойдёт до суда, мой оппонент заявит, что я защищаю не клиента, а соседку. И это ослабит твою позицию.

Софья молчала. Смотрела на меня, потом на договор, потом снова на меня.

— Ты серьёзно? — наконец произнесла она. — Отказываешься?

— Я не отказываюсь. Я предлагаю оформить тебя как клиентку консультации Когана. Договорная часть по аренде перейдёт к Марине Викторовне или другому юристу. Я передам Марине все материалы, которые уже собрал, поверь мне…

— Но почему ты…

— Потому, Соф, — я нахмурился. — Я реально не могу вести два дела по «одной линии», это конфликт интересов. И в суде…

Я не договорил, потому что Софья вдруг фыркнула и рассмеялась.

— Лёш! — она вытерла глаза. — Ну какой конфликт интересов? Что не так-то⁈

— Всё, — я не улыбнулся. — Это не просто моё золотое правило, а правило каждого адекватно-нормального юриста. Нельзя мешать личное и профессиональное. Понимаешь? Если кто-то в суде…

Я замолк, ибо понял, что сейчас чуть было, не ляпнул лишнего. Про отношения, или там, про симпатию… но Софья это поняла, кажется…

Она перестала смеяться и посмотрела на меня… с каким-то весьма странным выражением лица.

— Ты говоришь это серьёзно?

— Абсолютно серьёзно.

— Хорошо, — она кивнула. — Я уважаю твою границу. Хотя это… — она махнула рукой, — смешно. Но я уважаю.

— Спасибо. Я подготовлю тебе первичный анализ договора и передам его Марине. Она грамотный юрист, специализируется на арендных спорах. Ты будешь в надёжных руках.

— А ты?

— Я буду рядом.

Я собрал папку и встал. Софья провожала меня взглядом, и в этом взгляде было что-то, чего я не мог определить. Не злость, не обида. Что-то другое. Что-то, что мне очень нравилось, но к чему я пока не имел права подступиться.

— Лёш, — окликнула она меня у двери.

— Да?

— Когда мы закроем вопрос с аварией в моей квартире, а спор по аренде перейдёт к Марине… ты выпьешь со мной кофе? Но… не этот… в стаканчике. Обычный.

— Выпью, — ответил я. — Обязательно.

Следующее утро началось с телефонного звонка в семь пятнадцать. Я в это время только закончил со всеми водными процедурами, и готовил себе завтрак. Звонящим, был Михаил Воронин.

— Михаил Юрьевич, доброе утро, — тут же забормотал я. — Если что, я помню про нашу встречу. Буду без опозданий!

— Алексей Дмитриевич, — голос клиента был взволнованным. — Ситуация изменилась…

— В каком смысле?

— В таком, — это Михаил, сказал почти что криком. — Кравцов провёл вчера внеочередное собрание. Без меня, без кворума.

— По поводу?

— О передаче ключевого договора с «ФармКор» на аффилированную компанию. По сути, он выводит основной актив общества на структуру, которую контролирует единолично!

— Подождите, — я прекратил возиться со сковородой. — Без кворума? Как он это провёл?

— Сослался на тот же устав — «экстремальные меры». Только на этот раз не увеличение капитала, а «оптимизация договорных отношений». И Гурьев, новый директор, уже подписал соглашение о передаче!

— Когда?

— Вчера вечером! Документы направлены в «ФармКор» для оформления замены стороны в договоре.

Я выключил плиту и сел на стул…

Чёрт, в таком случае, получилось, что Воронин был на грани потери основного актива… того самого контракта с фармацевтической компанией, который приносил клиникам семьдесят процентов выручки.

«Если Кравцов успеет перевести договор на свою структуру… блин, тогда Воронин останется с пустой компанией!»

А ещё с долгами и без основного источника дохода. Ситуация была… критической! Не иначе!

— Михаил Юрьевич, — я заговорил после короткой паузы, — ситуация и вправду плохая. Одним ходатайством управление мы вам не вернём, это я вам честно говорю.

— Но…

— Но я обещаю, что мы сохраним операционную деятельность и доказательства. Наша первостепенная задача сейчас — найти способы, которые не дадут Кравцову завершить передачу договора.

— Что? Что от меня нужно⁈

— Так, — я задумался на миг, и вскоре, перечислил, — Устав, протокол вчерашнего собрания, актуальные банковские выписки и копия соглашения о передаче договора с «ФармКор». Если соглашения ещё нет в материалах…

— Что тогда⁈

— Хотя бы переписка, в которой Кравцов требует от Гурьева его подписать.

— Понял! Всё сам привезу!

— То есть, мне не нужно к вам в офис?

— Нет! В девять, буду в твоей конторе!

— Михаил Юрьевич, ещё одно… — быстро дополнил я, пока тот не бросил трубку. — Подскажите, пожалуйста, вы уведомляли налоговую о судебном споре?

— Да, я отправлял уведомление, когда мы подавали иск.

— Хорошо. Тогда сегодня мы готовим срочное ходатайство о дополнительных обеспечительных мерах и отдельно… — я задумался. — потребуем «ФармКор» приостановить переоформление до судебного решения.

— А если они уже переоформили?

— Тогда мы оспариваем сделку, которая была совершена с нарушением порядка одобрения.

В офис Когана я приехал к восьми сорока пяти. Полина уже была на месте, она сидела за столом с ноутбуком и кофе. Увидев меня, она тут же заговорила:

— Алексей Дмитриевич, я подготовила шаблоны ходатайств по обеспечительным мерам, как вы просили. И ещё… я проверила Кравцова по базам. У него три компании, все зарегистрированы в течение последнего года!

«А вот это хорошо…»

— … одна из них