Раздвигая границы - Дмитрий Dmitro Серебряков

законы Гадара, окончательно капитулировал. Тело, безмерно истосковавшееся по настоящей близости, жадно откликнулось на ласку. Алкоголь и концентрированная аура Духа смели офицерские барьеры. Да, это было технически невозможно. Да, утром ей будет безумно стыдно. Но прямо сейчас это происходило, и мужчина перед ней был слишком идеален, чтобы тратить время на глупые вопросы.

Она тяжело прерывисто выдохнула, подаваясь всем телом навстречу его рукам.

Дух, прекрасно чувствуя её крупную дрожь и мгновенную влажную готовность, самодовольно усмехнулся.

— Да ты, похоже, целую вечность не развлекалась, ледяная леди.

— Заткнись уже и займись делом, умник, — яростно рыкнула София в ответ, прижимаясь еще сильнее к парню и впиваясь в его губы жадным голодным поцелуем.

Глава 8

Я открыл глаза и уставился в незнакомый потолок. Он был не гладким оштукатуренным, как в моей комнате у дядьки Тихона, а с изящным лепным карнизом.

Мозг, привыкший запускаться по щелчку пальцев, в этот раз откровенно буксовал. Голова была тяжелой, во рту пересохло, а тело… тело чувствовало себя так, будто меня всю ночь прогоняли через полосу препятствий. Причем не на тренировочном плацу Линберга, а в очень странном душном месте.

Я моргнул, пытаясь сфокусировать зрение, и тут же в голове вспыхнула картинка. Яркая и невероятно четкая.

Женское лицо. Разметавшиеся по подушке светлые волосы. Закушенные губы, с которых срывался хриплый протяжный стон. Её тело выгибается под сумасшедшим углом, кожа блестела от пота, а ногти впивались во что-то (в меня⁈) с такой силой, что…

С судорожным вдохом я резко сел на кровати, едва не запутавшись в шелковых простынях.

— Демоны… — прохрипел я, обхватив голову руками. — Что за дичь мне снится…

— «С пробуждением, герой», — раздался в моей голове неестественно бодрый насмешливый голос. Воздух рядом дрогнул, и на краю кровати соткался полупрозрачный силуэт моего сожителя. Дух выглядел до омерзения довольным жизнью. — «Как спалось? Надеюсь, слюнями чужую подушку не залил?»

Я проигнорировал его издёвку, лихорадочно озираясь по сторонам. Это была спальня. Дорогая явно женская спальня в мягких теплых тонах. На стуле у окна небрежно валялась моя рубашка.

— Где мы? — жестко спросил я, пытаясь унять колотящееся сердце. Вспышки пошлого сновидения никак не хотели выветриваться из памяти. Это было слишком реалистично. — Что ты натворил? И почему мне снятся… такие вещи?

Дух невинно пожал плечами, закинув ногу на ногу.

— «Тебе срочно нужно сбросить напряжение, пацан. Твои гормоны скоро начнут пробивать дыры в духовном контуре. Вот тебе и снятся всякие влажные фантазии. А мы, к слову, в гостях».

— В гостях? У кого?

— «У лейтенанта Инквизиции, разумеется. Расслабься, я ничего не сломал и никого не убил».

Я нахмурился, чувствуя, как внутри закипало глухое раздражение, смешанное с тревогой. Этот ублюдок был слишком весел. Слишком расслаблен.

— Выкладывай всё, — потребовал я, глядя прямо в его призрачные глаза. — От начала и до конца. Что ты делал эти сутки? И почему мы здесь?

Дух закатил глаза, всем своим видом показывая, как его утомила моя паранойя.

— «Да ничего особенного я не делал. Так, походил туда-сюда. Решил проверить местные достопримечательности. Зашел в гости к девкам в один храм порока… но там ничего не вышло, не важно почему», — он скривился, будто вспомнил неприятное, но тут же снова расплылся в улыбке. — «Потом поболтал в баре с Софийкой. Хорошо посидели, выпили немного, ну а дальше завалились к ней домой, и ты уснул на кровати. Вот, собственно, и всё».

Я замер, переваривая услышанное. Мой мозг споткнулся о самое невозможное слово в его монологе.

— С… Софийкой? — изумленно переспросил я, уставившись на духа.

— «Ну да».

— Ты назвал старшего офицера инквизиции, ледяную леди, которая уничтожила своей силой целую деревню… Софийкой⁈

Как-то уж необъяснимо он поменял тон и интонацию. В них слышалась отвратительная пугающая фамильярность.

— «Ну а что такого?» — деланно удивился Дух, разводя руками. — «Она, оказывается, отличная девчонка. Если, конечно, её немного расслабить. В общем, отвяжись. Долг ты отдал, сутки прошли, и мы в расчете. Бывай».

Воздух снова пошел рябью, и силуэт растаял, оставив меня в звенящей тишине чужой спальни.

— Эй! Стой! Что значит «немного расслабить»⁈ — крикнул я в пустоту, но ответа, разумеется, не последовало. Вот и как с ним после этого беседовать?

Я выругался сквозь зубы и, путаясь в ногах, сполз с кровати. Нужно было срочно одеться, найти эту самую «Софийку» и выяснить, не придется ли мне сегодня бежать из Гадара, спасаясь от ордера на казнь. Ну а пока я кое-как привел свою помятую одежду в порядок, натянул рубаху и осторожно приоткрыл дверь спальни.

Где-то в глубине квартиры раздавалось тихое шипение масла на сковороде и аппетитный запах жареных яиц. Желудок тут же предательски заурчал, напоминая, что я уже давно ничего не ел.

Я двинулся на звук, ступая мягко, почти бесшумно. Квартира лейтенанта инквизиции оказалась неожиданно уютной и светлой. Коридор был оформлен в мягких пастельных тонах, но с весьма специфическими деталями. На одной стене висела целая коллекция разнообразных мечей: от коротких прямых клинков до изогнутых хищных сабель. А вот на противоположной стене мирно красовались несколько аккуратных пейзажей: горы, леса, спокойные реки. Контраст был разительным.

Я сделал еще несколько шагов и замер на пороге кухни.

София стояла у плиты ко мне спиной. И всё бы ничего, вот только…

Мой многострадальный мозг, который и так чуть не вскипел от недавних снов, выдал критическую ошибку. На лейтенанте инквизиции был надет до неприличия прозрачный короткий шелковый халатик. Сквозь тонкую струящуюся ткань прекрасно просматривались кружевные трусики, а отсутствие лифчика не оставляло вообще никакого простора для воображения, подчеркивая плавный изгиб спины и талии.

Кровь мгновенно бросилась мне в лицо, заливая щеки и шею таким жаром, что казалось, у меня сейчас задымятся волосы. Я отвернулся, уставившись в деревянный косяк двери.

— Демоны, — сдавленно прохрипел я.

Шипение на плите стихло. София обернулась. Я не видел её лица, но услышал тихий, искренний и совершенно нетипичный для неё мягкий женский смешок.

— Доброе утро, Акиро, — промурлыкала она тоном, от которого у меня мурашки побежали по спине.

Я услышал легкие шаги босых ног. Она прошла совсем рядом, обдав меня свежим запахом геля для душа и чем-то неуловимо сладким. Краем глаза я успел заметить, как она намеренно, откровенно и невероятно плавно покачала