Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

Нет, отдохнуть можно: например, на глубине пятидесяти метров в толще скал. Вокруг — только камень, в котором если что и происходит, то редко. Как вариант — барьер. Не обязательно брать барьер Тсучимикадо, можно воспользоваться правительственным диссипатором, просто, в конце концов, приложив усилия, свернуть ауру как можно плотнее. Как будто в уши напихали ваты! Проблема в том, что без нагрузки когда-то «резервные» задействованные объёмы нейронной сети просто… отключаются. Отмирают? Просто выводятся из эксплуатации? В любом случае, «расширенное» сознание перестаёт функционировать… адекватно. Это называется «предел безумия». Количество нервных клеток, которое может быть безвозвратно потеряно. Травмы, сотрясения мозга, ранения, гипоксия — всё это приближает «предел». И, естественно, есть возрастная убыль. Для обычных людей она скомпенсирована перераспределением нагрузки за счёт резервных областей и той медленной регенерации, что вопреки общественному мнению всё-таки восстанавливает нейроны… Тридцать восемь лет — абсолютный рекорд клана. Но, обычно, они «сгорают» к двадцати пяти годам. Жизнь на вечном форсаже, танец ракеты на реактивном хвосте. И — полная привязка к расписанию. Пропустил принятие витаминов — потерял месяц жизни. Не выпил глицин? Четыре недели. Нейротропные препараты? От недели и до года. Врагу не пожелаешь… впрочем, кто тебя поймёт? В девять — с опытом восемнадцатилетнего, ведь «компрессия» восприятия работает и наоборот. Личное время растягивается… и эффект нарастает. Опыт. Говорят, перед «пределом» Якоин обладают опытом столетних старцев, а мудростью превосходят убеленных сединами сенсеев-маразматиков — тело-то ещё молодо и хочет жить…

…Хитсуги моргнула, возвращаясь в реальность: её тело было совсем молодо и жить, что характерно, хотело, даже очень. Шесть суток, 144 часа. Столько глава одиннадцатого клана могла без последствий для нервной системы пробыть под барьером. А значит, осталось меньше суток до того момента, как ей придётся сбежать из буквально утыканной скрывающими амулетами Такамии, как бы ей ни хотелось обратного. Хотя, надо признать, отпуск прошёл плодотворно, кухихи! Прогулки на свежем воздухе, макияж, спа-процедуры и даже скоростной спуск — как в лучших курортах, право слово! Как… дома. Давно она там не была. Настолько давно, что семь дней назад даже не сразу опознала в накатывающей волне неизвестности из тамбура скоростного поезда банальную утечку магии.

— Ну, вот и всё, — Хироэ Канаме захлопнула косметичку и придирчиво осмотрела дело рук своих: застывшая каменным изваянием Хитсуги была просто идеальным «клиентом» для наложения макияжа. Что называется, почувствуйте разницу, особенно когда перед этим приходится поправлять «боевую раскраску» непоседе-бакэнэко, у которой, точно, шило в одном месте! Якоин «отмерла», оглядела, оценила результат как профессионал у профессионала и изобразила мимикой «я очень довольна». После того, как Юто попросил «позаботиться о гостье», они почти не говорили по делу: в первый раз (не считая матери) она встретила человека, способного понять вопрос до того, как он будет задан. И ответить.

«Ты моя родственница, в курсе?»

«Знаю, Амакава выяснил. Общий геном, но нет магии.»

«У нас… открыт набор в клан. Если что.»

«Спасибо, я нашла своё место. Тут я первая, а у вас буду одной из последних… второго сорта. И потом, что за преданность, которую можно купить?»

«Не совсем верно про клан, но логично.»

За это время Хироэ вызвонила Дофу и заставила притащить несколько платьев из своего дома: что характерно, вредный конверт послушалась без единого звука — видимо, забыла гадость, что хотела сказать, под двумя одинаковыми взглядами. Глазомер младшую Канаме не подвёл — платье пришлось в пору. А дальше стриженная «старшая жена» Амакава вызвалась делать макияж, попутно мастерски поддерживая разговор (в одно лицо в основном!) о городе и вообще: магазины, тряпки-шмотки, кафешки-диеты… Начался «второй раунд» своеобразных переговоров.

«Мы можем рассчитывать на союз, или будет нейтралитет?»

«Не знала, что Куэс говорила с тобой…» (Хитсуги слегка нахмурилась, очень похоже изобразив самое частое выражение лица младшей Джингуджи «я тут королева!»)

«Говорила с Юто» (Характерное движение уголком губ, как любит улыбаться-ухмыляться Амакава) «У нас в семье секретов нет» («Ах, Юто всегда теперь советуется со мной по поводу выбора рубашки! Эти мальчишки — они такие… беспомощные!») «Особенно глупо разводить секреты от консультанта по соответствующему вопросу»

«Меня всё устраивает, пока претензий и тем „пересечения“ нет.» («Ах, Хироэ-тян, у тебя такой интересный стиль! Я накладываю тени совсем не так!»)

«Итак, союз?» («Покажешь мне как-нибудь свой стиль, Хитсуги-тян?»)

«Да, считай, я в деле. Вместе с Джингуджи рисуются интересные перспективы.» («Конечно же! Вот приедет Куэс-тян, и я устрою мастер-класс: она меня просто наповал сразила своим стилем!»)

…увидев, как две девочки с именами на букву ‘Х’ под руку входят в зал, Юто… изобразил ответный невербальный сигнал! Коряво, не совсем уверенно — практики ему явно не хватало. Но, проклятье! Для двенадцатилетнего пацана из глубинки это было нечто!

— Я вижу, вы поладили почти по-семейному? — Амакава протянул «дамам» по бокалу, третий оставил себе. — Выглядишь на одиннадцать из десяти, Хитсуги-тян! Я вижу, Хироэ, ты показала всё, на что ты способна?

— О, сейчас уже бесполезно скрывать мой гениальный талант, — улыбнулась стриженная. — Хи-тян профи выше меня на голову, и результат уже видела на наших дамах. Мне осталось только немного продемонстрировать, как этого можно добиться.

— Тогда прошу! Давайте присоединимся к другим нашим друзьям, — глава шестого клана галантно указал в сторону компашки из Михаила, Соры и Хонды, что-то увлечённо рассказывающих Шимомуро Ю. Впрочем, Якоин отлично видела, что Момочи продолжает контролировать обстановку — и не пропустила появления Якоин в зале. — Поболтаем как следует! И так редко собираемся. Последнее дело узнавать некоторые новости из вторых рук.

— Кухихи! — рассмеялась тихонько Хитсуги, и, не выдержав, тихо «приложила» собеседника. — Ну и жук же ты, Юто-кун!

— Не жук-олень, я надеюсь? — притворно испугался мальчишка.

— Нет, конечно же. Ты — майский жук![110] Кухихи!

Интерлюдия 22

Англия, БМА. 25 декабря 2008 года

Алекс Малькольм, Куэс Джингуджи, Риана Тернер

— Что-то они сегодня разошлись, — Александр Малькольм увидел, как очередной преподаватель поднимается со своего места за «учительским» столом, дабы толкнуть тост, то есть, простите, сделать рождественское поздравление. — Тут что, каждый год такая тягомотина?

— А по-моему, очень даже мило… консервативно так. С налётом старины, как и вся наша Академия. — Риана Тернер, сидящая за столом справа от парня, кажется, искренне развлекалась: ну как же, пять перемен блюд, и все вкусные! Правда и потом будет шведский стол, но это уже немного другое. В актовом зале сейчас происходило почти священное (по крайней мере — освящённое традициями) событие — Рождественский Праздничный