Некрасивая - Ольга Сурмина

Джерт по-прежнему молчал — только теперь уже не понимал: он может говорить или нет. Возможно, может. Но легче сказать себе, что «нет».

— Скажи, что я тебе отвратительна, — тихо прошептала Селена, пряча своё лицо в его длинных взъерошенных волосах. — Скажи это. Я же самая некрасивая женщина в агентстве, разве нет?

Он выдохнул. Медленно. Ему давно стало слишком жарко. Анселл сжал кулаки, хотя лицо оставалось непроницаемым. Только дыхание выдавало: он плавился. Распадался на атомы, ненавидел её, ненавидел себя и… молчал. Хотел что-то сказать, но не мог произнести ни звука. Наверное, если она сделает это — он треснет.

И, возможно, сегодня он всё-таки хотел треснуть.

— Вот и я думаю, — как итог, сказала Бауэр и нависла ближе. — Мерзкий. Но послушный. Мне нравится.

— Ты знаешь, что я с тобой сделаю? — хрипло выдохнул он, хотя на лице мелькнуло некое подобие жуткой улыбки. — Потом. После.

— А почему «после»? — она вновь погладила его грудь. — Почему не сейчас? Моему извращенцу нравится играть в поддавки? — Голос постепенно становился тише, пока полностью не исчез в воздухе. — Тебе нравится. Хочешь, я посмотрю на тебя, как ты и хотел? Оценю, насколько тебе нравится? — Селена подцепила большим пальцем резинку мужских трусов и потащила её вниз. — Фу, ты уже на грани.

Анселл стиснул зубы, вновь прищурился, но затем тяжело, возбуждённо выдохнул.

— Твоему поведению не хватает ремня, — он пугающе раскрыл глаза.

В тот же момент хлопнула входная дверь. Мужчина тут же вскочил, увидев перед собой не ночь и не приевшуюся луну, а небольшую, освещённую летним солнцем комнату. Соседние футоны и правда пустовали, а у двери замер Айзек, который что-то жевал и держал в руках стакан с латте.

— Ой, прости, разбудил? — секретарь виновато отвёл взгляд. — Пол-одиннадцатого. Я думал, ты уже встал.

— Я вернулся посреди ночи, с чего бы я должен встать? — Джерт скривился, стараясь натянуть на ноги побольше одеяла. Лоб ощущался влажным, сердце всё ещё неадекватно стучало под широкими рёбрами. — Ладно. Забей. Я выспался.

— Похмелье? — Де Голль неловко вскинул брови. — Таблетку, может? Или ещё чего? У меня вода оставалась. Будешь?

— Позже, — мужчина стиснул зубы и покачал головой.

Воздух ощущался липким. Тягучим, дышать им было тяжело. Из коридора раздавался заливистый женский смех, из окна доносился шум широких деревьев. Горячее тело никак не могло прийти в норму, перед глазами мелькали гаснущие пошлые кадры.

Сон. Просто сон. Хотелось усмехнуться себе под нос и покачать головой, но Айзек всё ещё топтался в дверях. Болезненно твёрдый член так и лежал под слоями одеяла — пьяный, пошлый морок не проходил.

— Где все? — стеклянными глазами, таращась на одеяло, пробормотал Джерт.

— А. Ну… — Де Голль задумался. — «Пришелец» взял себе суши и снова пошёл в онсэн. Сидит там с кем-то из местных, практикует японский. Девушки… кто-то купается, кто-то гуляет по округе. Я за ними не следил особо.

— А как Селена? — Анселл повернулся к секретарю. — Как её нога? Ты видел её сегодня?

— Вроде не выходила, — Айзек пожал плечами. — Наверно, тоже отсыпается, не знаю. Но её подружки не паниковали, значит, думаю, нормально там всё.

— Понятно, — мужчина вновь задумчиво уставился на одеяло, затем невольно покосился на кипу салфеток, которая лежала на подоконнике. — Я… наверно, сам зайду к ней. Ладно, иди. Я приду в норму и спущусь к остальным.

— Точно не нужна помощь? Таблетки там? — искренне поинтересовался Де Голль.

— Нет, спасибо, — голос уже становился ироничным. — Оставь меня. Я сам скоро спущусь.

— Ну ладно. Пиши, если что, — молодой человек вновь пожал плечами и быстро вышел из комнаты. Вслед за его уходом раздался хлопок, который быстро сменился желанной звенящей тишиной.

Джерт глубоко вздохнул и с толикой презрения откинул одеяло, затем приспустил резинку чёрных трусов. Так намного легче. Мужчина сам не понимал, что ощущал. То ли стыд, то ли злость на себя, то ли пошлое послевкусие после сна, как после хорошего алкоголя. «Это остаточное. Налюбовался, называется», — с горькой иронией подумал он, погладив широкий, плотный, матовый ствол члена большим пальцем.

Представляя, что это вовсе не его пальцы. Вновь раздался тяжёлый хриплый вздох.

Джерт Анселл и мороженое

Она радовалась тому, что получилось отмахнуться от своих заботливых соседок. Девушки принялись её спрашивать, как она умудрилась куда-то упасть, сетовали на неосторожность и давали советы, а после… ушли делать селфи для своих блогов. Не потому, что не беспокоились, а потому что Селена походила на робота больше, чем любой настоящий робот. Она молчала, кивала и стоически делала вид, что ещё не проснулась до конца. В итоге её оставили.

«Надо было придумать другую причину, почему я пропала, теперь полгода вспоминать будут», — Бауэр скривилась, кутаясь в тёплый белый халат. На самом деле ей хотелось пойти в онсэн, посидеть в горячей воде, ведь с тех пор, как они приехали, у неё так и не вышло по-настоящему отдохнуть. С утра многие гуляли по окрестностям, так что если не хотелось привлекать внимание — сейчас, наверное, лучшее время для купания.

От размышлений её отвлёк тяжёлый стук в дверь. Селена дёрнулась, покосилась на выход, но всё-таки встала с футона и поплелась открывать.

В проёме стоял шеф. С чуть поджатыми губами, с лёгким прищуром. Девушка отшатнулась и нервно выдохнула, глядя на него. Возможно, всё-таки, не стоило открывать. Стоило сделать вид, что никого нет, но что уж теперь. Анселл едва не нависал над ней, прятал руки за спиной, внимательно осматривая своего фотографа с ног до головы. Одет был в обыкновенные чёрные джинсы и белую рубашку, которую не потрудился застегнуть ни на одну пуговицу.

— Доброе утро, — с очевидным напряжением пробормотал он. — Как твоя нога?

— Доброе, — мисс Бауэр нервно улыбнулась. — В порядке. Мне… мне лучше. Я немного хромаю, но в целом могу ходить.

— Рад слышать, — мужчина бесцеремонно прошёл в комнату, оттеснив Селену в сторону, и медленно закрыл за собой дверь. — Поговорим наедине. Насчёт вчерашнего.

Нервная улыбка становилась всё более нервной и кривой, девушка прищурилась, отступив на