Дорога без конца - Игорь Вереснев

консоли цехового компьютера. Посмотреть было на что! Ржавикина думала, что вполне представляет себе процесс клонирования: из биологического материала донора формируется зародыш, помещается в питательную среду искусственной матки и с помощью неких нанотехнологий, которые Лабиринт решил рассекретить, ускоренно выращивается до полноценного девятимесячного плода. Растить, не извлекая из матки — уже не плод, ребёнка! — можно и дальше. С технической точки зрения это казалось вполне возможным, с этической — сомнительным.

Но увидели они совсем другое: никакого зародыша, человеческое тело «печатали» словно в трёхмерном принтере. Автоклав действительно заполнял «питательный раствор» — органический субстрат, молекулы которого нанорепликаторы модифицировали в соответствии с заложенной программой. Сборка шла изнутри наружу. На экране компьютера было отчётливо видно, как в однородной массе субстрата образуются желеобразные сгустки, как они набирают плотность, твердеют, формируют человеческий скелет. Как на костях нарастает соединительная ткань, внутренние органы, кровеносная и нервная системы, мышцы, кожа и слизистые оболочки, ногти, зубы, волосяной покров. Готовое тело извлекалось из автоклава и отправлялось в следующий цех, для более привычных и понятных медицинских процедур: ему продували лёгкие кислородом, промывали желудок и кишечник, вводя необходимую микрофлору, запускали сердце кардиостимулятором, готовили к оживлению. Весь процесс от запуска программы репликации до извлечения готового тела занимал чуть больше трёх часов.

Анита, Тхакур и Зэн как подошли к консоли, так и застряли у неё раскрыв рты. Зато Кассис сразу же убежал к автоклаву, где, судя по показаниям датчиков, у клона во всю росли печень, лёгкие и прочие органы. Пробубнил себе что-то под нос, — Анита поняла только «иблис», — а потом принялся забрасывать вопросами Корригана. От волнения араб забыл половину тех немногих английских слов, которые знал, потому, не мудрствуя лукаво, поманил к себе латиноамериканку и приспособил её в качестве переводчика. Вопросы его касались особенностей органического синтеза, и Ржавикина не вслушивалась.

Компьютерный «фильм» закончился, но в реальном времени процесс продолжался. Кассис хотел во что бы то ни стало увидеть результат собственными глазами. В конце концов Корриган окликнул женщину в синей униформе, и та указала на другой автоклав, где клон уже обрастал шевелюрой. Кассис едва успел перебежать к нему, как мелодично звякнул предупреждающий сигнал, алый огонёк на баке сменился зелёным. Свисающая с потолка бионическая рука-манипулятор приблизилась к автоклаву, отсоединила крышку, запустила внутрь многосуставчатую клешню. И через десять секунд выдернула человеческое тело, мужское, как не составило труда определить. Тело безвольной куклой свисало из захватов. По большому счёту, оно было мёртвым. Манипулятор аккуратно уложил тело на лоток транспортёрной ленты, и та понесла его в следующий цех — реанимационный.

— Я хочу быть там! — немедленно заявил Кассис. Корриган покорно кивнул, и вся процессия отправилась в соседний цех.

Клон был здесь, чисто вымытый и насухо высушенный по дороге. Он лежал на манипуляционном столе, и два сотрудника подключали к нему системы жизнеобеспечения. Кассис тут же бросился к ним, увлекая за собой Дорадо и Корригана, а Ржавикина принялась изучать медицинское оборудование, — в нём она разбиралась несравнимо лучше, чем в органическом наносинтезе. К тому времени, когда манипуляции с клоном были завершены, и удовлетворённый араб направился во главе процессии к выходу, Анита тоже закончила осмотр. И тоже была удовлетворена — технологическое оснащение её сектора на Лунной базе ничуть не уступало увиденному.

За дверьми цеха их поджидал тот самый дядька-проводник, видимо, без его сопровождения разобраться в хитросплетениях коридоров было затруднительно. Ржавикина предположила, что экскурсия на фабрику-репликатор закончена. Справедливо предположила — дядька повёл их к пневмотуннелю, а Корриган объявил:

— Дамы и господа, на этом первая часть нашего путешествия закончена. Вы увидели, как создается новое тело. Теперь мы с вами посмотрим, как формируется образ сознания.

— Скажите, почему вы выбрали такой… э-э-э… экзотический способ получения клонов? — поинтересовался Хао Зэн. — Не проще ли было остановиться на традиционном, выращивать из зародыша? Вас не устроила скорость процесса?

— Это первая причина, — согласился Корриган. — Вторая в том, что при традиционном копировании мы получаем двойника по генотипу, но не по фенотипу, что неприемлемо для нашей задачи. О третьей причине мы поговорим позже.

До лаборатории ментоскопирования опять пришлось ехать в пневмовагончике, хотя и не так далеко. Здесь было царство электроники и кибернетики. Вновь их встречал проводник в униформе, на этот раз небесно-голубой. В саму лабораторию, поделённую на боксы, их не пустили, завели в помещение рядом с крайним правым боксом. Это был небольшой конференц-зал с удобными мягкими креслами, выставленными вдоль стены, отделяющей зал от рабочего бокса. Стена была односторонне прозрачная.

— Демонстрационный класс, — объяснил Корриган. — Мы его используем для обучения операторов ментоскопирования.

В боксе сейчас находились двое. В передней его части, ближе к двери, в полусфере голографической консоли сидел оператор, время от времени касался пальцами возникающих на мониторах знаков, правил кривые на графиках. В глубине бокса полулежала, откинувшись в кресле, молодая женщина. Выдающегося размера грудь её, обтянутая лимонно-жёлтым комбинезоном, невольно притягивала к себе взгляды, зато лицо скрывал круглый матово-чёрный шлем, из-под которого виднелись только подбородок и маленький рот с пухленькими губами. Рот был приоткрыт, тягучая капелька слюны висела на подбородке.

Здесь главными интересантами оказались Тхакур и Зэн. Кибернетик прилип к прозрачной стене, напряжённо считывая показания с панелей полусферы, физик вывел на экран визифона вчерашнюю документацию и придирчиво сличал описание аппаратуры с её внешним видом. Анита окинула взглядом экраны полусферы, нашла тот, что демонстрировал параметрию электромагнитной активности мозга, принялась наблюдать. Собственно, это было единственное, что она здесь понимала. Таналь Кассис уселся в кресло и с видом зрителя «кино для взрослых» вперился в выпуклости женщины за стеной, то и дело цокая языком и что-то бормоча.

— Говорит, что взял бы её четвёртой женой в гарем, — тихонько перевела Дорадо, хотя Ржавикина её об этом не просила.

— У него три жены?!

— Две осталось. Старшая жена умерла месяц назад.

— Почему тогда он говорит о четвёртой?

— Старшей он хочет тебя… ой… — Нина испугано прикрыла пальцами рот, сообразив, что ляпнула.

Ржавикина неодобрительно покосилась на араба.

— А тебя он в гарем не приглашает?

— Нет, меня он зовёт переводчиком и секретарём. Говорит, у них там мало людей, знающих гяурские языки.

Пока они перешёптывались, Корриган комментировал происходящее за стеной:

— Со стороны процедура выглядит не слишком сложной. Однако на самом деле снять полноценный, не содержащий ошибок оттиск сознания не менее трудоёмко, чем создать жизнеспособного клона. Цикл длится полтора