Восхождение Плотника - Антон Панарин

Яма: глубина два метра. Коническая форма с уклоном стенок примерно шестьдесят градусов. Достаточно круто, чтобы желеобразная тварь соскальзывала обратно при любых попытках вылезти. Стенки обмазать глиной в два слоя. Первый слой грубый, для выравнивания. Второй тонкий, для гладкости.

Затем развести костёр прямо в яме и обжечь стенки. Температура должна подняться достаточно, чтобы глина спеклась. Это конечно не идеальная керамика, но вполне рабочий вариант.

Оставалась проблема транспортировки. Допустим, слизень пойман. Он сидит в яме. А дальше что? В чём перевозить живого слизня? Вопрос на миллион. Ну, на сто серебряных, в местном пересчёте.

Мне нужна ёмкость, которая выдержит кислоту. Достаточно большая для небольшого слизня. Достаточно прочная, чтобы тварь не прожгла стенки. И с надёжной крышкой, чтобы содержимое не выбралось наружу.

Первая мысль была очевидной: керамика. Абсолютный чемпион в сопротивлении кислотам. Глазурованный сосуд, по сути, стеклянная скорлупа на глиняном каркасе. Деревенский гончар мог бы изготовить подходящую ёмкость. Мог бы, если бы не одно обстоятельство…

Едва проснувшись я пошёл к гончару. Звали его Горшеня, и прозвище было точнее паспорта. Приземистый мужик с руками измазанными глиной, русой бородой и хитрыми глазками. Мастерская пахла сырой землёй и дымом. На полках теснились горшки, кувшины и миски. Всё аккуратное, ладное и чертовски дорогое, с учётом того что у меня вообще не было денег.

— Мне нужна ёмкость на тридцать литров, — сказал я без предисловий. — Широкая, с толстыми стенками. Глазурованная изнутри. И крышка с бортиком, чтобы садилась плотно.

Горшеня почесал затылок и кивнул.

— Тридцать литров, говоришь? Ну, это работёнка не на один день. Глины уйдёт прорва, дров на обжиг тоже. Глазурь варить надо, полевой шпат толочь. Седмицу провожусь, не меньше.

— Сколько возьмёшь?

— Сущие пустяки. Пять золотых.

Я чуть не подавился воздухом. Пять золотых за горшок⁈ За эти деньги можно нанять лекаря на месяц. Или купить корову. Или отдать треть моего долга. Гончар смотрел на меня с невозмутимостью базарного торговца. Ни тени смущения, ни намёка на совесть. Чистый, рафинированный грабёж при свете дня.

На стройке мы называли таких подрядчиков «золотыми руками». Не потому что руки золотые, а потому что всё золото уносили домой. Знал я одного электрика Гришу, который за подключение розетки брал как за монтаж трансформаторной подстанции. Горшеня был местным Гришей.

— Горшеня, ты случаем не перепутал золото с серебром? — Спросил я стараясь скрыть возмущение.

— Цена честная, — пожал плечами гончар. — Работа штучная, размер нестандартный. Да и глазурь нынче дорогая. Полевой шпат издалека везут.

Торговаться было бессмысленно. Цена не изменится, хоть ты лоб расшиби.

Я вышел на улицу и побрёл к дому Древомира. Ничего себе цены на горшки. Эпоксидный стол стоит дешевле чем чёртова керамика. Нет уж, увольте. Такие деньги за горшок я платить не стану. Лучше сам что-нибудь придумаю. Архитектор я или погулять вышел?

Стекло отпадало сразу. Стеклодувы в деревне не водились. Да и хрупкое оно, не для транспортировки по лесным кочкам.

Камень? Гранит и базальт кислотоустойчивы. Но выдолбить каменную ёмкость на тридцать литров? С моими невероятно «мощными» руками я провожусь месяц не меньше, а умру куда быстрее. К тому же весить такой короб будет килограммов триста, а то и пятьсот. Нет, камень не вариант. И тут меня осенило!

Глава 13

Я вспомнил из лекций по истории архитектуры что дубовые бочки использовались для хранения кислот! Звучит парадоксально, но факт. Дубильные вещества в древесине дуба замедляют коррозию. Кислота, конечно, разрушает дерево, но медленно. Очень медленно, особенно плотный мореный дуб. Для кратковременного хранения, на несколько дней, дубовая тара вполне годилась.

А если обмазать внутреннюю поверхность смолой? Сосновая живица, растопленная на огне, создаёт водонепроницаемый слой. Не идеально кислотостойкий, но добавит запас прочности. Бочки для дёгтя именно так и делали. А у меня есть два дубовых ведра! Одно Древомира, а второе Петрухино. Оба на пятнадцать литров.

Если соединить их, получится подобие бочонка. Грубого, неказистого, но функционального. Как временное ограждение на стройке. Некрасиво, зато работает.

Забрав вёдра со двора Древомира, я рванул в мастерскую. Вёдра были старые, потемневшие от времени, но крепкие. Дуб он и есть дуб, с годами только крепчает.

Сбил киянкой обручи с обоих вёдер. Подогнал кромки друг к другу, рот в рот, так сказать. Подровнял торцы рубанком. Соединение должно быть герметичным, иначе кислота просочится в стык. А это гарантированный ожог и ещё два золотых в пользу Савелия.

Набрал обрезков досок, подпилил их сделав клиновидный срез, а после приколотил друг к другу сделав подобие двускатной крыши. После эти крыши наложил на соединённые вёдра и принялся заколачивать гвозди чтобы создать жесткое соединение которое будет удерживать две ёмкость друг с другом.

Гвозди ожидаемо не захотели входить в дуб и гнулись как чёрти знает что. Пришлось изгаляться. Я взял доски привезённые Борзятой и из них соорудил квадратный каркас, в который поместил вёдра, а после всё это заколотил так, чтобы доски давили на верх ведра прижимая его к нижнему и не давая сдвинуться с места.

Потом добавил пару распорок для верности и получил уродскую, тяжелую конструкцию, зато прочную. Быстро сбегал на речку за глиной, сделал замазку. Густую, жирную глину замешал с мелко нарубленной берёзовой корой. Кору добавил для армирования. Фибробетон по-деревенски, если угодно.

Обмазал стыки толстым слоем, разгладил мокрыми пальцами. После обмазал ёмкость глиной изнутри. Можно было использовать воск, для идеального гидрофобного барьера. Но воска у меня не было. Вернее, были два огарка свечей. Жалких и оплывших. На тридцати литровую ёмкость этого явно не хватит.

Сосновую живицу можно было бы натопить из сосновых поленьев, а после процедить через тряпку. Но сколько мне потребуется поленьев для того чтобы набрать живицы для обмазки бочки? В итоге остановился на глине и не пожалел.

Крышку строгать и вовсе не пришлось. Я заранее выбил дно у одного из вёдер, это дно и стало крышкой. Только обстругал его немного. Крышка вышла толщиной в два пальца, с бортиком по периметру. Бортик входил в горловину бочонка на палец. Плотная посадка, почти без зазора. Снизу обмазал крышку глиной.

Получившийся бочонок я осмотрел критическим взглядом. Халтура, и ещё какая! Но для первого раза сойдёт. Осталось подумать о безопасности… Наружный слой ещё не высохшей глины я обсыпал оставшейся известью. Если слизняк попытается сбежать, ему неминуемо придёт карачун.

Осталось выкопать яму и доставить бочку на место. Выглянув в окно я понял что уже вечереет. А значит придётся отложить это увлекательное занятие