Восхождение Плотника - Антон Панарин

Плеснул в лицо водой из ведра стоящего рядом с окном. Растёр влагу по шее и отправился в лес. А что ещё делать? Древомир будет спать ближайшие часы, а Петрухина лопата всё ещё у меня. Значит нужно пользоваться имеющимися ресурсами и не терять время попусту!

Проходя через ворота частокола снова наткнулся на стражников. Они как всегда зубоскалили.

— Ярик! Говорят вас с Петрухой вчера грибы покусали, да?

Напрашивалась рифма на букву «М», но я сдержался.

— Ага. Покусали. Видишь, взял с собой лопату. Пойду мстить им.

— Ха-ха-ха! Во трепач! Ну иди, иди. Садовод хренов. — Хмыкнул стражник пропуская меня.

Спустившись с холма я углубился в лес и отправился туда где совсем недавно прикончил двух слизней. Почему именно туда? Всё просто. Почва там была глинистой. Да, копать тяжелее, зато стенки будут держать форму. Песчаный грунт осыплется к чертям. А мне нужна чёткая геометрия. Как в проекте, миллиметр в километр, так сказать.

Добравшись до места, я разметил круг и начал копать.

Господи, как же тяжело давалась работа этому телу. Бронхитные лёгкие хрипели после каждого десятого удара. Спина ныла как гнилое бревно под нагрузкой. Руки быстро покрывались мозолями. Пот заливал глаза, рубаха промокла за полчаса.

На стройке для таких работ есть экскаватор. Или хотя бы бригада землекопов. А тут я один. Романтика средневековья, будь она неладна.

Копал я часа четыре с перерывами. Перерывы занимали больше времени, чем работа. Садился на корягу, хватал ртом воздух и пытался не потерять сознание. Потом снова вставал и долбил глину.

К полудню яма была готова. Коническая воронка глубиной в два метра. Стенки гладкие, ровные, с уклоном в шестьдесят градусов.

Глину для обмазки добыл тут же, со дна ямы. Самая жирная глина лежит глубоко. Правда был нюанс. Пришлось собирать глину в трофейную рубаху и тащить к ручью. Там окунать поклажу в воду и волочить обратно. Это было адское занятие. Тяжелое и грязное, но я справился.

Умирая от усталости я замесил размокшую глину ногами, как тесто. Добавил немного песка для термостойкости и обмазал стенки ямы в два слоя. Первый грубый, толщиной в палец. Дал подсохнуть ему полчаса, хотя кого я обманываю? Эти полчаса я лежал пластом и не мог пошевелиться. Когда же слой подсох, я нанёс второй. Более тонкий и разгладил мокрой ладонью. Стенки стали гладкими как стекло.

Следом я набросал сухих дров до половины глубины ямы и пришлось возвращаться в деревню, так как кресало я забыл. Сбегал за кресалом, отнёс лопату. Возвращаясь к яме ноги перестали шевелиться. Упал на мокрую землю и сидел минут пятнадцать прежде чем жжение в мышцах прекратилось и я смог снова ходить.

Да уж, сейчас я просто замечательная добыча для любой твари. Даже для самой ленивой. Ведь и от неё я не смогу убежать. Только очень медленно уйти.

Вернувшись обратно я поджёг дрова и отошёл в сторону. Жар поднялся столбом. Пламя лизало глиняные стенки, и глина менялась на глазах. Из серой превратилась в красноватую. Поверхность покрывалась мелкой сеткой трещинок. Спекалась, твердела, приобретая характерный керамический блеск.

Огонь поддерживал часа два. Потом плюнул и пошел домой. Костёр и без меня прогорит, а у меня мастер не кормлен. Того и гляди поправится и свернёт мне шею за то что недоедал весь день по моей вине.

Войдя на порог дома я почувствовал восхитительный аромат. Рот моментально наполнился слюной и я вошел внутрь. На кухне посередине стола расположилась кастрюля из которой всё ещё шел пар. Не успел я нагнуться над едой, как услышал окрик Древомира:

— Там суп стоит. Пожри пока ноги не протянул!

— Мастер! Вам же сказали что нужно соблюдать постельный режим… — Начал было я, но он меня перебил.

— Заткнись! Бухтишь похлеще моей покойной жены. Жри и не делай мне мозги, умник.

Я расплылся в довольной улыбке и всё что смог сказать так это:

— Спасибо.

Супец был восхитительным. Мастер не просто закинул туда половину зайца, но и кусочек сала для наваристости. Картошка при этом разварилась в кашу, от чего суп стал только гуще. Жесткое мясо зайца размягчилось, что говорило о том что Древомир довольно долго томил это восхитительное блюдо. Одним словом я смолотил сразу две миски и остановился только потому что мастер снова заорал:

— Хорош жрать!

Я засмеялся, вытер рот, сгрёб образовавшуюся горку костей от зайца в ладонь и спрятал их в карман. А после отправился снова в лес, но сперва прихватив лопату заскочил в мастерскую. Собранная мной бочка уже обсохла и была готова к использованию. Вот только как её доставить в лес? Был бы Петруха здоров, я бы его озадачил, а сейчас…

Немного подумав я решил сделать волокушу. На концы двух досок погрузил созданную мной конструкцию и прибил её гвоздями. Потом приколотил к двум свободным концам доски поперечную палку и всё. Ручка волокуши готова, а бочка погружена на импровизированный транспорт. Можно выдвигаться! Хотя кого я обманываю? Можно выползать.

Вытащив бочку за пределы мастерской, я запер дверь и поволок её по жирной грязюке. Местные смотрели на меня как на идиота. А стражники у ворот, как обычно докопались с расспросами.

— Ярик, ты чё опять пить начал? — Спросил ушастый.

— С чего взял?

— Ну носишься туда сюда, то за грибами, то Петруху слизням пытался скормить. Хы-хы. Трезвому такое в голову не придёт.

— Согласен. — Кивнул я улыбнувшись. — На этот раз я бочку собрал. Залезу в неё, крышку законопачу и уплыву вниз по течению.

— Нахрена? — Выпучил глаза стражник.

— Хочу убраться подальше от тупых вопросов. — Усмехнулся я.

— Не, ну вы слыхали? Грамотей блин. Проходи, не задерживай очередь. — Рыкнул стражник, хотя никакой очереди и не было.

Пройдя через ворота я едва не скатился с холма. Оказалось что спускать на волокуше бочку которая весит килограммов двадцать пять, а то и все тридцать, весьма не просто. С горем пополам я справился.

Настоящие же трудности начались когда я вошел в подлесок… Проклятая трава и мелкие кустарники цеплялись за бочку не давая мне сдвинуть её с места. Я рычал, орал матом и продолжал тащить. Сказать что это было трудно, значит ничего не сказать.

Небо начало темнеть, а я только добрался до ямы. Мне повезло и я никого не встретил по пути. Костёр как раз прогорел, я залез внутрь горячей ямы обжигающей жаром