Две стороны одной измены - Полина Рей

Мать лишь небрежно похлопала её по плечу и отстранила от себя.

– Я в душ! Немедленно! – немного истерично заявила она и прошествовала в ванную.

Оттуда почти сразу пулей вылетел Денис, который прибежал на кухню к Тимофею и, которого Васин тут же подхватил на руки. Чувствуя, что сыну сейчас именно это и необходимо.

На душе Тима вновь поселилась та тревога, которая уже становилась неизбывной. Однако стоило только Альбине присоединиться к ним, Васин понял, что она счастлива.

– Слава богу, вернулась! – проговорила Аля и буквально упала на стул.

Поразмыслив какое-то время, Тимофей ссадил к ней на руки Дениса, а сам занялся готовкой. Быстро разбил яйца в миску, смешал их с молоком, добавил итальянских трав и соли.

– Ты ведь помнишь, о чём мы говорили? – спросил вроде как обыденным тоном, но всё же с нотками того, чтобы настоять на своём.

Когда повернулся к Альбине, увидел, что она хмурит брови. Впрочем, Аля вспомнила про его слова.

– Да. Мы больше ничего не будем делать, не согласовав с тобой. И мама станет заниматься своими делами, а мы с тобой и Денисом переедем в своё отдельное жильё.

Она немного исковеркала смысл того, о чём он сказал ей совсем недавно, однако Васин поправлять Альбину не стал – не было смысла сейчас зарываться в выяснение каких-то нюансов.

– Да, всё верно, любимая. А сейчас я быстро приготовлю нам поесть, после чего мы позавтракаем.

Тимофей погрузился в готовку. Его стало охватывать ощущением, что на данный момент самым важным будет со Снежаной разъехаться, а дальше точно станет легче. И на этом ощущении он и сосредоточился.

Приготовив всё, что задумал, Васин разложил завтрак по тарелкам. Для матери Али, конечно, тоже оставил порцию. И хотя она, судя по звукам, доносящимся из душа, к трапезе не спешила, он был уверен, что после казённых харчей Снежана наверняка с удовольствием отдаст дань даже таким простым блюдам, как омлет и салат.

Вспомнив о том, где именно была мать Альбины, Тим невольно улыбнулся. Даже представить её в этом месте было почти невозможно. А когда Аля ответила ему тем же, не зная, что именно вызвало у Васина такую реакцию, ему даже стало немного не по себе.

Первым позавтракал Денис. Несмотря на ночное пищевое насилие со стороны Альбины, он расправился со своей порцией довольно быстро, после чего убежал к себе. И как только это сделал, из ванной и вышла Снежана.

Она прошествовала на кухню прямо так, будучи замотанной в одно полотенце. Устроилась за столом, и Аля поспешила положить матери еду.

– Эти чёртовы помощники смогли вызволить меня только сейчас! – зло заявила Снежана, принимаясь за завтрак.

Она пылала такой лютой злобой, что казалось – приложи к её коже стакан воды, как он вскипит через мгновение.

Тимофей и Альбина переглянулись. Васин показал взглядом то, о чём говорил чуть ранее, на что Аля поджала губы, но всё же кивнула.

Снежана же с огромным аппетитом доела всё до последней крошки и, сверкнув глазами в сторону Тима, заявила:

– И всё из-за твоих дико невоспитанных детей! Это просто исчадия ада, а не девочки! С ними нужно что-то делать!

Ответить Васин не успел. Альбина, посмотрев на мать твёрдо, вдруг удивила всех, включая саму себя. Ровно и без запинки она произнесла:

– Мы здесь сами дальше разберёмся, мама. Думаю, что ты достаточно нам помогла и тебе нужно уехать.

Даже сам Тимофей, услышав это, вжал голову в плечи. Не слишком заметно, чтобы Аля не решила, будто перегнула палку, но и игнорировать свою реакцию не стал.

Вроде как Альбина сказала о том, о чём они и договорились, однако то, как это прозвучало, и то, как отреагировала Снежана, ничего хорошего не сулили.

– То есть, ты мне сейчас вот так открыто заявляешь, что во мне больше нет необходимости? – холодно отчеканила мать Али. – И это в тот момент, когда вы уже просрали всё, что можно и нельзя?

Она поднялась из-за стола, лишь чудом схватив и сжав края полотенца, которое так и норовило разойтись. Альбина же бросила на Васина затравленный взгляд, и Тимофей решил вступить в эту беседу.

– Мы взрослые люди, Снежана Аркадьевна. И какие бы отношения у нас ни складывались с теми, кто, как вы изволили выразиться, поучаствовал в том, чтобы мы «просрали всё», это только наше дело. А я – мужчина, способный постоять и за свою женщину, и за своих детей. Причём всех – и сына, и дочерей.

Он повысил голос, донося до Снежаны простую вещь – то, как она поступила по отношению к Виктории и Кристине, попросту неприемлемо.

Опасался, конечно, что Альбина, услышав про девочек, которых ему родила Лена, скуксится, но нет. Она, кажется, извлекла те уроки, которые уже давно стоило усвоить.

– Я поняла, – хмыкнула Снежана, складывая руки на груди. – Всё ясно. Вместо благодарности за то, что я пытаюсь вас хоть как-то спасти, получаю вот это…

Аля тут же подорвалась с места и принялась заверять:

– Ты говоришь не то, что мы имеем в виду! Знаю, что ты – очень занятой человек, мама! И мы говорим тебе «спасибо» от всей души, но дальше и впрямь справимся сами!

Альбина вновь предприняла попытку обнять Снежану, но та её отстранила.

– Не нужно, доченька… Не стоит, – произнесла ледяным и даже язвительным тоном. – Я всё поняла и иду собирать вещи.

Она удалилась из кухни – не слишком быстро, словно рассчитывая на то, что её остановят и примутся говорить прямо противоположное. Дескать, останься, мама, ты нам очень нужна и можешь творить всё, что тебе заблагорассудится. Но когда Аля сделала машинальное движение следом за матерью, Васин её остановил, взяв под локоть.

Какое-то время они постояли в тишине, затем Альбина шепнула:

– У меня кошки на душе скребут от того, что происходит.

И в ответ Тимофей прижал её к себе и поспешил заверить в том, в чём уже успел убедить даже себя:

– Всё это к лучшему. Обещаю тебе. Увидишь, теперь наша жизнь пойдёт спокойно и размеренно.

Он оставил на виске Али лёгкий поцелуй, и когда она вцепилась в него, будто тонула, а он был единственным шансом не