Две стороны одной измены - Полина Рей

Не сейчас уж точно…

– Хорошо, доченька, я буду ждать, – проговорил отец, когда я поднялась, чтобы покинуть эту квартиру.

Надо будет продать её сразу, как только это станет возможным. Тогда и проблем с деньгами на папино обустройство в пансионате не будет, и мы избавимся от места, в котором живёт слишком много того, что разрывает душу на части.

Отец проводил меня до двери, мы расцеловались, после чего я спустилась вниз. Какое-то время держалась, решив, что плакать точно не стану, но когда устроилась в машине Прохорова, слёзы словно бы прорвали невидимую плотину.

– Что стряслось, Лена? – удивлённо спросил Саша, стоило мне только оказаться рядом с ним и, закрыв лицо руками, разреветься.

Я замотала головой, мол, пока не нужно меня трогать. Однако позволять себе слишком долго погружаться в это состояние, не стала. Отняла ладони от заплаканных щёк, посмотрела на Прохорова.

– Прости, это просто эмоции. Папа попросил устроить его в пансионат, а я… Я как будто бы потеряла ещё и отца.

Высказав Александру то, что и было у меня на сердце, я почувствовала, как у меня с плеч словно гора свалилась. Вот почему мне так тяжело – я всё ещё не пережила потерю родного человека. И вряд ли удастся сделать это в обозримом будущем, но было бы в принципе странно считать, что так просто можно смириться со смертью матери.

– Тебе совершенно не нужно извиняться, – мягко проговорил Прохоров, притянув меня к себе.

И хоть находиться в такой позе, в которой мы оказались, было весьма некомфортно из-за тесноты автомобильного салона, я бы сейчас не хотела променять секунды нашего уединения ни на что. Мне было хоть и грустно, но в то же время спокойно. Контрастно, что и говорить…

– Поехали где-нибудь посидим? – предложила я, отстранившись и начав приводить себя в порядок.

Саша кивнул и, заведя мотор, вырулил на дорогу. И я, скосив глаза и окинув быстрым взглядом чётко очерченный профиль Прохорова, мысленно сделала себе пометку отправить Дарине бутылочку игристого.

С припиской – за ещё одного очень важного человека моей жизни.

Ведь за считанные дни Александр стал для меня тем, без кого я уже не представляла будущего.

Удивительно, правда?

* * *

В тот день, когда я перестала быть женой Тимофея, словно сама природа благоволила этому событию, поддерживая меня лучами остывшего, но всё ещё яркого солнца. И хоть уже было ясно, что зимы не избежать, сегодня я наслаждалась моментом и тем чувством освобождения, которое поселилось в душе, когда всё между мною и Васиным было решено.

– Я бы предложил отметить, но звучит как-то странно, – проговорил Тим, с которым мы вышли из здания суда.

Я посмотрела на бывшего, – а теперь я могла называть его так – мужа, и пожала плечами.

– Ничего странного не вижу. Вполне можно было бы и отметить. Но у меня дела.

На заседании с нами был и Саша, но он уехал с пятнадцать минут назад, а мы с Васиным остались. И конечно, я вполне готова была отпраздновать освобождение от брака с Тимом, но не сегодня. У нас с Прохоровым и детьми и впрямь имелись общие планы на данный вечер.

– Хорошо, – просто ответил Васин. – Подвезти тебя?

Я помотала головой.

– Спасибо, не нужно. Но думаю, что мы увидимся скоро, как только найдётся покупатель на квартиру.

Хоть Тимофей сам был инициатором того, чтобы наше жильё было продано в обозримом будущем, я видела, что данная тема не особо ему приятна. Но концентрироваться на ней смысла не имелось, поэтому я просто попрощалась и поехала домой.

Теперь у меня начиналась совершенно отдельная от Васина жизнь. Что было, разумеется, исключительно мне на пользу.

ГЛАВА 27

ГЛАВА 27

За последние несколько дней Альбину мотало по разным моральным состояниям так, словно она летала на американских горках. Она не знала, что с этим делать, но отчаянно пыталась сражаться с собой самой, со своими чувствами, и со своими желаниями просто выбежать из дома и умчаться, куда глаза глядят.

А причина тому выяснилась довольно скоро, когда она попыталась вспомнить, когда у нее в последний раз были месячные, но не смогла этого сделать.

Дождавшись, пока Васин уедет разводиться со своей чёртовой Леной, Аля спустилась в аптеку. Пока стояла в очереди, её стало потряхивать от волнения за Дениса, ведь он остался в квартире один на целых десять минут. А потом Альбина поняла, что волнуется она вовсе не из-за сына, а из-за непонимания, что же будет дальше.

Лена, чтоб ей пусто было, пока никаких действий в отношении квартиры, где они жили втроём, не предпринимала. Тимми молчал на данную тематику тоже. А сама Аля, как бы ни старалась делать вид, что она слепо доверяет Васину, начинала сводить себя с ума.

Однако пока приказала себе мысленно сосредоточиться на покупке теста и выяснении того, не беременна ли она, а уже потом решать что-то с жильём и прочим.

Купив сразу пару упаковок, Аля вернулась домой, убедилась в том, что с Деном всё в порядке, после чего опустилась на стул в прихожей и застыла.

Совсем недавно она хотела дочь. Хотела до безумия, зная, что только так она сможет передать дальше свою красоту. А сейчас, когда напроисходила вся эта ерунда с квартирным вопросом и тем, как повёл себя в итоге Васин, мысли о втором ребёнке уже не приносили Але такого счастья.

Но всё же она решилась. Встала и отправилась в ванную. Нужно сделать тест, а лучше сразу два, чтобы убедиться в том, что она беременна. Или – возможно, к лучшему – опровергнуть это…

И вот тот самый момент, который Альбина помнила ещё с того дня, когда она узнавала пять лет назад, уж не залетела ли она от Тима. И вновь тест на краю раковины, когда нужно прождать несколько минут и только после этого перевернуть его…

Что Аля и сделала – схватив в лёгкие столько воздуха, что их даже стало распирать от боли…

Две полоски. Их действительно было ровно столько. Вишнёвые чёрточки на белом продолговатом тесте. Явное свидетельство того, что их скоро станет четверо.

Альбина всхлипнула и опустилась на край ванны. Не четверо их станет, чёрт бы всё побрал! А гораздо больше. Ведь