Не могу (не) любить - Мария Свами

Через два часа сбивчивых рассказов, признаний и сдавленных рыданий Юлька и Катька узнали невероятную историю сложных взаимоотношений Орлова Сергея Викторовича и Сергеевой Александры Максимовны.

Саша рассказала девочкам абсолютно всё — какой смысл было скрывать? Подруги узнали, какие условия поставили друг другу Сергей и Алекс, узнали, что почти каждую ночь девушка проводит в его постели, узнали, насколько безразличен к Александре её красавчик-шеф.

— Саня, что за странные отношения? — удивилась Катя. — Я всё понимаю, ты натерпелась от своего Влада пять лет назад, но зачем сейчас так себя мучить?

— Катя! — удивлённо воскликнула Юлька. — Наконец-то ты перестала поддерживать эту её дурацкую идею об отношениях без любви.

— Дурочка ты, Юля! Я вообще сейчас не об этом, в смысле не о любви говорю. Ведь когда ты с кем-то близка, есть и другие чувства. Их-то отметать нельзя. Как бы ты ни хотела, Саша, но ты не сможешь жить двумя жизнями — это просто невозможно. Нельзя днём быть одним человеком, а вечером превращаться в другого — ты так себя потеряешь, — многозначительно проговорила Катя. Свиридова удивлённо на неё смотрела, как будто не веря своим ушам.

— Катя, ты просто гений! Дай я тебя обниму! — Юляша бросилась Катьке на шею и расцеловала в хмурое лицо, а затем обратилась к Алекс: — Санечка, Катя ведь права. Мы видим, как ты изменилась. Может, всё-таки эти отношения приведут тебя к чему-нибудь хорошему? — заискивающе проговорила девушка и заглянула Саше в глаза.

— Нет, девочки, ни к чему они не приведут. Мне придётся оставить его и как можно скорее — пока ещё не стало слишком поздно, — тихо сказала Александра.

— О чём это ты? — хором спросили Юля с Катей.

Саша достала из шкафа свою любимую чашку, затем, налив горячий кофе и устало плюхнувшись на стул, печально сказала:

— А о том, что я его уже очень сильно люблю.

Глава 23

Заболела

Орлов приехал на работу очень рано: ночь прошла без сна, и он никак не мог успокоить воспаленное сознание. Часы тянулись бесконечно, мысли крутились вокруг одного и того же лица, одного и того же голоса. Он решил, что на работе ждать будет легче — хотя бы отвлечёт суета, звонки, совещания. Но и здесь тишина кабинета давила, а стрелки часов будто замерли.

Около восьми утра он развернул своё кресло к окну, из которого был виден центральный вход, и стал ждать. За окном ноябрь не на шутку разошёлся, готовясь к снежной зиме: холодный ветер раздувал снежную крупу, падающую сверху, небо затянуло серой пеленой, а воздух казался густым и колючим. Он видел, как на работу идут его сотрудники: кто-то приезжал на своём авто, выдыхая облачка пара, кто-то бежал от ближайшей станции метро, кутаясь в тёплые шарфы и высокие воротники, поправляя шапки на ходу. Люди спешили, прятали носы от ветра, торопливо поднимались по ступеням — но среди них не было той, кого он так ждал.

Почти целый час Сергей всматривался в снующих людей, ловил взглядом каждую женскую фигуру в пальто, вглядывался в лица, надеясь уловить знакомую улыбку, лёгкую походку, тот самый взгляд, от которого внутри что-то теплело. Но Александра Сергеева со всей присущей ей лёгкостью так и не появилась на крыльце его компании.

В девять часов Орлов, окончательно потерявший терпение, отошёл от окна и достал телефон. Пальцы слегка дрожали, когда он разблокировал экран. «Сейчас я ей позвоню и узнаю, в чём дело, — подумал он. — Хотя… А что я ей скажу? Просто „Вы где?“ — глупо. А если она больше вообще не придёт? Но вчера она сказала: „До завтра“». Сергей не на шутку забеспокоился и слегка испугался, что больше её никогда не увидит. В груди что-то сжалось, а в висках застучало.

Эта мысль так его подстегнула, что он опрометью выбежал из кабинета и, пробежав мимо удивлённой Ольги, направился в отдел международных переговоров.

Генеральный директор вошёл в лифт, в котором было ещё по меньшей мере человек пять. И все они, как по команде, вжались в стены, пытаясь превратиться в невидимки. Кто-то уставился в телефон, кто-то разглядывал табло с этажами, кто-то сделал вид, что просто поправляет галстук. Но шефу до них и так не было никакого дела. Он сухо буркнул: «Доброе утро» — и отвернулся к стене, нервно барабаня пальцами по боковому светильнику. Тишина давила, лифт ехал медленно, останавливаясь на каждом этаже и выплёвывая испуганных сотрудников наружу.

До места Орлов добрался в гордом одиночестве и осторожно шагнул в коридор, словно сейчас должна была решиться его собственная судьба. Полы блестели под тусклым светом ламп, где-то вдалеке слышались голоса, но он шёл, будто по тонкому льду — осторожно, прислушиваясь к каждому звуку.

Раньше на этот этаж Сергей Викторович практически не заглядывал, но последние пару месяцев стали исключением: здесь он появлялся почти каждый день, и здешние сотрудники к этому совсем привыкли. Они уже не оборачивались, не перешёптывались за спиной — просто кивали и продолжали работать.

Шагая по длинному коридору, Орлов пытался придумать хоть какой-нибудь мало-мальски сносный повод навестить начальника отдела международных переговоров. «Спросить про отчёт? Уточнить сроки? Или просто зайти „проверить, всё ли в порядке?“» — мысли метались, пока он шёл мимо стеклянных дверей, за которыми кипела работа. И, как будто прочитав его мысли, господин Петров выскочил из своего кабинета — вид у него был весьма взволнованный, лицо раскраснелось, а пальцы нервно теребили край пиджака.

— Сергей Викторович, доброе утро! А я как раз к вам бегу, — вытирая взмокший лоб, проговорил Василий Васильевич.

— Да, вот совпадение! — Орлов сделал удивлённое лицо, хотя внутри всё сжалось. — А что-то случилось? Вы какой-то нервный.

Петров поднял на шефа испуганные глаза, отметив про себя, что впервые за годы работы Орлов решил поинтересоваться его моральным состоянием. Все были уверены, что боссу чужды хоть какие-то переживания, и сочувствие не было его отличительной чертой. Но сейчас в голосе шефа звучала неподдельная тревога.

— Понимаете, господин Орлов, Александра Максимовна не вышла сегодня на работу, — тихо произнёс Петров, избегая прямого взгляда.

Сергей слегка покачнулся, решив, что причина этому он сам.

— И почему же это, интересно знать? Вы выяснили причину? — голос Орлова прозвучал резче, чем он хотел.

— Да-да, конечно, Сергей Викторович. Саша позвонила и сказала, что заболела. Голос и правда у неё был простуженный — хриплый, слабый. Да и температура высокая. Но она пообещала, что через пару дней, когда ей станет немного полегче,