Бывший, в школу! Родительское собрание. - Олли Серж

–Мама! – Подбегает Савелий и толкает Эву.

–Ты совсем дура?!

–Савелий не трогай ее!

Но Эвелина уже рыдает.

Поднимаюсь, чувствуя, как заканчивается мое терпение.

–Так… – хриплю. – Самсонова, твое поведение просто отвратительно. Я считаю, что брать тебя с собой в кино опасно. Поэтому, сейчас возле автобуса сдам тебя папе. А все остальные стройтесь парами!

Отряхиваю костюм, чувствуя, как меня изнутри колотит. Нет, я понимаю, что ребёнок. Что не должна злиться. Но ничего не могу с собой поделать!

–Мам, всё нормально? – Гладит меня Савелий.

–Да, сынок. Нормально все.

Целую его в макушку.

И кое–как взяв себя в руки, вывожу класс из кабинета.

Возле крыльца школы нас уже поджидает несколько родителей, которые вызвались помочь в сопровождении.

Отдаю председателю комитета список детей и под счет запускаю малышей в автобус.

–Привет, родная, – слышу справа запыхавшийся шепот. – Я немного опоздал.

Мы договорились, что Андрей поедет в кино. Это хорошая возможность для него побыть с Эвой.

Ну вот и побудет!

–Андрей Федорович, – взяв Эву за руку, отхожу с ними в сторону от родителей. – Ваша дочь сама расскажет вам о том, что сегодня произошло, и почему она не едет в кино. А сейчас – извините меня. Если хотите успеть на фильм, следуйте за автобусом на машине!

–Катя! – Шокировано пытается перехватить меня за руку Андрей.

Но я не даюсь.

–Ну что? Все готовы? – Улыбаюсь мамам. – Тогда поехали.

Захожу в автобус последней. Двери за моей спиной закрываются.

А сердце продолжает отбивать ребра.

Уволиться?

В боковое окно вижу, как присев, Самсонов пытается разговорить дочь.

Может быть… у него получится. Потому что при всей его уверенности, у меня начинают кончаться и мудрость, и терпение. А учительская чуйка начинает навязчиво предсказывать приближение кошмара.

–Екатерина Романовна.… – приближается ко мне по проходу одна из мам. – Это правда, что вас сегодня толкнула девочка?

Вздыхаю, разводя руками.

–Все бывает. Дети разные.

–Дочка часто жалуется на Самсонову. Дети разные, но они не должны мешать другим.

–Я вас понимаю. Именно поэтому в воспитательных целях она едет в кино с отцом отдельно…

Отвлекаюсь на звук сообщения телефона.

Андрей: «Что у вас случилось? Эва говорит, что ты ее ругала, а она тебя случайно толкнула…»

«Это ложь…» – отвечаю ему.

Перевожу взгляд на Савелия. Не хочу сегодня ехать к Андрею, но Савелий хочет к папе. У них там собака. И не доклеен танк.

Господи… Как быть? Сердце болезненно сжимается, переставая стучать.

Я чувствую себя распятой и больной.

Глава 42. Счастливый человек

Глава 42. Счастливый человек

Андрей Самсонов

Вообще, на этом чертовом кино я планировал держать любимую женщину за руку и хотя бы немного добавить в нашу реальность романтики. Но, сука, что–то пошло не так!

Я понимаю, что дочь чудит, и страшно на нее злюсь. Только уровень принятия, который я тренировал все годы жизни с ее матерью помогают мне сейчас сохранять холодный ум и просто не выйти из сложившейся тупой истории. Физически самоустраниться. И пусть, как хотят!

Но Лиза сделает из дочери такую же тупую, истеричную «Звезду», если останусь отцом по выходным. Эта мысль меня не отпускает. Свербит.

Но соблазн велик. Я понимаю, что это малодушие и безответственность.

Эва сидит в соседнем кресле обиженная на весь мир. Даже не ест попкорн.

Мне же наоборот – он помогает не сильно раздражаться на тот бред, что показывают на экране.

Мда.… фантазия режиссеров это отдельная история. Или им кефир в голову ударил? Царевна лягушка, которая влюбилась в подводника? Подводная лодка перемещающая в другой мир. Видимо, на обороте тектонической плиты у нас парочка королевств. Плоскоземельщики рыдают в голос! Любители платформы девять и три четверти напряглись. Пушкин боится, что все узнают, где он на самом деле провел ссылку и нашел няню.

А, к черту! Главное, что детям нравится!

Естественно, остаться наедине и поговорить у нас с Кошкиной нет категорически никакой возможности! Поэтому, я пишу ей сообщения.

«Ждите меня на парковке школы. Отвезу Эву и вернусь за вами.»

Не хочу, чтобы они пересекались с Лизой.

«Спасибо. Это лишнее.» – Отвечает Катя.

«Не понял…» – отправляю сообщение, чувствуя, как сжимается желудок.

Вот только попробуй мне сказать, что сегодня хочешь ночевать «у себя».

А что я сделаю?

«Андрей, давай просто ничего не будем говорить.»

Женщина, которая не хочет разборок – это дурной знак.

Фильм, слава Богу, заканчивается.

Я ловлю Кошкину в толпе на выходе из зала.

–Кать, прошу тебя. Чуть теплее.…

–На нас смотрят дети и родители, – шипит Катя в ответ. – Слухов уже хватает.

–Да плевать я на них хотел! Может, ты ещё и Савелия попросишь меня папой при всех не называть?

Не ответив, Катя сбегает в большое фойе.

–Так, дети! Построились парами! Напоминаю вам, что мы сейчас спокойно идём к автобусу. Проверяем вещи, едем в школу. И никто не убегает домой сам! Ждем родителей!

Эва что–то обсуждает с одноклассниками. Хорошо, что пока у детей все просто, и любые инциденты быстро забываются.

А дальше я, будто в замедленном кино, наблюдаю, как моя дочь нажимает на бутылку с газированной сладкой водой у девочки в руках.

Струя летит целенаправленно на Савелия. Бах! Парень весь мокрый!

–Ты что делаешь? – Перехватывает Катя ее руку.

Но Савелий уже обижено толкает Эвелину.

Не удержавшись на ногах, она летит вниз по ступенькам, попутно разбивая колени и руки.

На… писец!

Раздается оглушительный рев. Дети начинают галдеть. Взрослые, не разобравшись, начинают отчитывать Савелия.

–Она первая начала!

Быстро сбегаю по ступенькам вниз и поднимаю дочь. Чувства у меня жесть какие противоречивые!

–Ну все, все! – Вытираю ей лицо любезно предложенными салфетками. – Ты же знаешь, что сама виновата.

–Он меня толкнул! Толкнул! А я ничего не делала!

–Это ложь, Эва!

–Ты его любишь! А меня – нет!

Господи, вот будто не говорил с ней всю дорогу!

–Я посажу детей в автобус и вернусь! – Пытается успокоить общую панику Катя. – Дети, не разбредаемся!

Глядя на кровавые пятна на одежде дочери понимаю, что придется сдаваться бывшей жене.

А, может быть, оно все уже и к лучшему. Сколько можно кружиться. Ненавижу ситуации шантажа. Я просто снова попал под индуцированный бред. Только теперь не одной, а двух женщин.

Почему я должен стыдиться, что люблю женщину, которая всегда была в моем сердце