Максимальный Апгрейд. Том 2 - Илья Сапунов

— Всё не настолько прекрасно, — я скривился. — Я пока ещё слаб и не могу улучшать бесконтрольно всё подряд.

— Нет, ну это логично, — Оля развела руками. — Но любая способность с чего-то начинается. Но вот перспективы и потенциал такого дара переоценить трудно. Разве что ты упрёшься рогом в стену и не сможешь повысить качество ядра.

— Ну да, есть такая вероятность, — я кивнул, и не стал уточнять, что считаю, что дар Апгрейда никак не связан с ядром.

Фиолетовое Море существовало и без него. И неизвестно, как и когда наполнилось. Но эти подробности я решил оставить при себе.

— Так значит, ты что-то сделал перед тем, как мы вошли в лабиринт? Улучшил что-то?

— Да, мои глаза. Чтобы найти дорогу.

— Ты улучшил собственные глаза? — Оля посмотрела на меня как на сумасшедшего. — Это же опасно, как… Чёрт, да я даже представить не могу, насколько это опасно! Ты не только зрения мог лишиться, ты умереть мог! Это же… Боже, ты сумасшедший!

— Сработало же, — я пожал плечами. — Иначе мы бы так и застряли на той дороге.

Оля целую минуту сидела, задумавшись о чём-то своём.

— Ладно. Я, конечно, и так сказала, что сохраню твой секрет, но клянусь, что от меня никто точно не узнает, что произошло. Если мы вернёмся…

— Когда мы вернемся. — Я мягко её поправил.

— … Когда мы вернёмся, просто расскажу, что мы прошли по дороге, потом попали в лабиринт и еле-еле смогли найти дорогу наверх. А задержались в нём так долго, потому что после каждой попытки подолгу отдыхали.

— Звучит правдоподобно, — я нехотя кивнул. — Хотя тот, кто закинул нас сюда, сможет узнать, что это ложь. Ведь лабиринт так просто не пройти.

— Ну знаешь, у меня не настолько богатое воображение, чтобы придумать идеальное прикрытие. Есть идеи получше?

— Нет, — я мотнул головой. — Мы действительно вряд ли сможем придумать что-то ещё.

— Вот только «Фурию» жалко, — Оля печально вздохнула. — Я так любила свою малышку. Второй такой нет.

— Даже если бы она не заглохла, нам бы всё равно пришлось её бросить, — я виновато развёл руками. — Так что уж лучше так.

— Значит, это тоже ты что-то сделал с машиной в самом конце, что она так ускорилась, а потом заглохла?

— Да.

— Пипец… И твой пуленепробиваемый пиджак… И та дубинка, похожая на плакат, это что и был плакат? А еще…

— Оля, — я мягко её остановил. — Я думаю, сейчас не лучшее время для долгих задушевных бесед.

— Ой, всё, — Оля махнула рукой. — Поняла я. Ну, пошли тогда дальше. — Она нехотя поднялась на ноги. — Идти хотя бы теперь будет не так мучительно больно. Надеюсь, осталось недолго.

— Я тоже надеюсь, — я хмыкнул и тоже поднялся. — Вот только не уверен, что делать дальше. Заберёмся мы наверх — и что? Как вернуться-то? Если мы на Той Стороне…

— Мы не можем быть на Той Стороне, — девушка упрямо возразила. — Я не знаю. Это, конечно, выглядит всё очень подозрительно, но…

Мы замолчали и одновременно пошли дальше. Ступенька за ступенькой, спираль за спиралью мы наматывали бесконечные круги. И спустя пятнадцать минут наверху наконец забрезжил свет.

— Погоди, мне что, мерещится или как? — Оля тут же меня догнала и встала рядом.

— Нет, я тоже это вижу. Кажется, мы дошли.

Мы ускорились. И хотя я всё ещё ожидал подвоха, я тоже торопился. Ожидание неизвестности изрядно действовало мне на нервы. С каждым новым поворотом становилось всё светлее. А затем бесконечная спираль наконец-то закончилась.

Мы оказались на огромной просторной площадке под плоской крышей высотой около пяти метров. На высоких стенах во всех четырёх направлениях были вырезаны широкие панорамные окна в десяток метров шириной. И что самое главное, в центре помещения под потолком висела огромная, переливающаяся серебром сфера. Её поверхность, напоминавшая жидкую ртуть, ярко светилась и время от времени слегка теряла форму, отчего по поверхности шара пробегали многочисленные волны.

Но, несмотря на удивительное зрелище, наши взгляды были прикованы не к фонарю. Мы медленно подошли к одному из окон.

— Мне кажется, я понимаю, где мы очутились.

Оля стояла рядом со мной и с открытым ртом и смотрела вниз. И я её прекрасно понимал, ведь открывшийся вид шокировал и меня тоже.

Во-первых, маяк действительно оказался очень высоким. Но не это было главное, ведь внизу наш обзор больше не закрывал вездесущий туман. Я предполагал что-то такое, когда впервые увидел маяк с дороги. Зачем строить подобное сооружение, если рядом нет моря? И сейчас, стоя на вершине башни, я увидел его. Увидел море, а точнее то, что от него осталось.

Перед нами раскинулся невероятных размеров широкий залив, высохший до самого дна. И там, на дне, среди рифов и острых скал, лежали корабли. Сотни кораблей. Бесчисленные деревянные остовы некогда гордых посудин.

Прогнившие «скелеты» с переломанными мачтами и разбитыми бортами занимали весь залив. Это было кладбище. Кораблей было слишком много, всё дно было усеяно деревянными обломками.

…Что же здесь произошло?

Мой взгляд невольно скользнул дальше, и я обнаружил, что то, что я принял за пересохший залив, на самом деле было проливом. В нескольких километрах от нас был противоположный берег, и на нём возвышался невероятных размеров город. Каменные шпили, по высоте ненамного уступающие нашему маяку, грозно целились в небо, а мой взгляд метался от изысканных соборов к мощным фортам, замкам и бесчисленным крышам каменных домов. На таком расстоянии было трудно разглядеть что-то конкретное, но в целом город оставлял невероятное впечатление.

И было ещё кое-что, что беспокоило меня. Высохший залив, разбитые вдребезги корабли, усеявшие дно, свидетельствовали о небывалой катастрофе, которая произошла в этих краях.

Но город… выглядел целым.

Ровные стены, аккуратные шпили, неповреждённые крыши. При этом на таком расстоянии я не увидел каких-либо признаков жизни на том берегу: ни огоньков в окнах, ни птиц в небе, ни вообще хоть чего-нибудь. Не знаю почему, но когда я смотрел на него, город казался мне необыкновенно зловещим. И если бы у меня был выбор, я