Невозможно забыть - Юлия Витальевна Кажанова

Ещё на глаза попадается белая футболка, или скорее топик, так как длина у неё невелика и мой животик будет отлично виден. Плечи, правда, закрыты, и грудью не похвастаешься, но фасон неплох.

Теперь нужно что-то, чтобы всё это прикрыть! Да, я хочу, чтобы Николай потерял голову, ну или опять посмотрел на меня горящим взглядом, но только он.

А вот и длинный вязаный белый кардиган. Длина ниже колен, и, если запахнуться, то и не видно, какой разврат я надела. Отлично!

С помощью косметички быстро привожу в порядок лицо, а волосы собираю в высокий хвост, вспоминая, как любил Николай наматывать мои волосы на кулак. Ещё и шею хорошо видно. От воспоминаний по телу опять проходит дрожь. Как он целовал, гладил, вторгался в меня во всю длину, а потом вколачивался, словно голодный зверь. Ну не может мужчина так измениться за ночь. А если и вздумает меня забыть, я не позволю!

Вместо привычного прозрачного блеска наношу шоколадный и даже умудряюсь сделать ровные стрелки на глазах.

Осматриваю себя в зеркало и признаю, что выгляжу шикарно и аппетитно. Резинка от чулок не видна, но стоит чуть покрутиться, юбка немного задирается, и всё становится напоказ. У меня, оказывается, шикарные ноги. И такие длинные! Топик дразнит, оголяя часть плоского животика. И ткань у футболки, оказывается, не такая и плотная. Кружевной лифчик, который я надела, тоже немного видно.

Кошмар, неужели я правда так пойду? Да я в жизни ради мужчин так не одевалась. Я вообще так не одевалась! Но эксперимент провести надо! Давай, Крис, просто походи рядом и покажи, какая ты аппетитная. Что тут плохого? Точно, так и сделаю!

Всё, я готова идти покорять эту безэмоциональную гору мышц!

Для приличия всё же запахиваю кардиган и, спустившись по лестнице, киваю охране, которая здоровается в ответ.

Захожу в столовую, а там, как и ожидалось, сидит царь во главе стола и уже ест. Рядом Глеб, который что-то бурно обсуждает с ним. Но стоит мне войти, как оба замирают и поднимают свои взгляды.

– Садись, Кристина. Перекуси и поедем.

Царь дал добро, какая щедрость!

– Спасибо. Я не сильно голодна, но немного перекушу, – произношу, отпуская края кардигана, которые тут же распахиваются. И да, реакция есть!

Страхов давится кофе и смотрит с таким пылом! Значит, у него всё же есть эмоции, просто их надо уметь разбудить.

Ну, готовься, Николай, я устрою тебе незабываемый день! Хочешь стать моим мужчиной – научись проявлять эмоции!

Глава 29

Николай

Эта женщина решила свести меня с ума? А как иначе, когда она сидит вся такая желанная, манящая, сексуальная и так невинно хлопает глазками, смотря в окно и не обращая внимания на меня!

Я уж молчу про то, как она одета. Нет, я знаю, что сам попросил не утепляться, но это! Как увидел длину юбочки, так сразу стало тесно в штанах. Перевожу взгляд на оголённый животик, прозрачный топик, изящную шейку и хвостик. Руки уже чешутся намотать его на кулак, а потом уложить эту искусительницу на коленки и отшлёпать!

Помниться, наказать её за предыдущее грехи я не успел. Видно, придётся исправить это недоразумение. А заодно накинуть ещё несколько шлепков за новые!

Я и так еле держусь с утра, чтобы не наброситься!

А как иначе, когда она с самого пробуждения смотрит на меня с испугом? Точно вчера переборщил. Небось у неё там всё болит. Вот я и не стал рисковать и скрылся в ванной, хотя так хотелось продолжения. Но я же не зверь.

Чего я не ожидал, так это её появления в душе. Может, она посчитала себя обязанной? Из последних сил сдержался и не ушёл, а вылетел из ванной. Кристина должна понимать, что желанна и я ни к чему её не принуждаю. Но её лицо, полное печали, наталкивало на другие мысли.

Нам непременно нужно поговорить, и мы это сделаем в самолёте. Лететь почти десять часов, времени вагон.

И чтобы не откладывать такое важное дело, я торопил девушку как мог. А то ведь не сдержусь и уложу её в постель! Нет, это лучше устроить уже в нашем домике в Таиланде, где светит солнышко, плещет тёплая водичка, а кровать такая большая и мягкая.

Я хочу, чтобы Кристина расслабилась и отвлеклась от всех бед, которые свалились на неё. И местечко, где сейчас за тридцать градусов, идеально подходит для этого. Заодно и я налажу с ней связь. Но всё идёт как-то не так!

Вместо того чтобы мило улыбаться мне или обнять, она смотрит с вызовом. И оделась так, словно испытывает мои и так расшатанные нервы на прочность.

Может, ей не понравилась вчерашняя ночь? Я переборщил? Тогда почему не говорит?

– Кристина, если ты поела, то пошли. – Хочу встать, но так и замираю полусидя, ибо эта особа поднимается словно кошка, выпятив свою аппетитную грудь, а потом и попку. Ещё и юбочка задирается. А там…

– Ник, держись, продолжите в самолёте! – торопит Глеб, видя ту же картину! А Хрусталику хоть бы хны. Улыбается, разворачивается и, запахнув свою кофточку, уходит!

Дверь закрывается, а я гневно отшвыриваю чашку.

– Ник, спокойно!

– Спокойно? Да я её прямо на столе трахну! – рычу, еле сдерживая дикое желание. – Привяжу к кровати и не отпущу! Да я её так затрахаю, что она будет путать день и ночь!

– Ну уж нет! Мы же тут застрянем чёрт знает на сколько! А мы с пацанами уже на отпуск настроились! Так что, босс, держись!

Серьёзно?

Смотрю на друга и понимаю, что да. Ладно, нужно потерпеть всего полчаса до аэропорта и там минут двадцать, не более. А уж потом я накажу эту нахалку!

– Давай, Николай, вдох-выдох – и пошли. Машины уже ждут.

Хорошо. Делаю глубокий вдох и, кажется, успокаиваюсь. Киваю другу, и мы идём на выход. Открываем двери, и… чёрт!

– Бля…. – стонет Глеб, посмеиваясь и отворачиваясь.

– Хрусталёва, тебе жить надоело? – рычу на весь дом, смотря, как эта смертница наклоняется, обувая сапожки. А там юбочка задралась так, что видно и ажурные резинки чулочек, и трусики!

– Мне что, босой идти? – выдаёт невинно. Да мы точно сейчас не доедем до самолёта!

Кристина быстро обувает второй сапог и выбегает. Я же, еле сдерживая себя, тяжело дышу и упираюсь руками в косяк, чем, кажется, забавляю всех. Понять, что со мной, несложно, особенно при такой невесте!

– Чёрт, кажется, я забыл беруши. Парни, у вас не найдётся лишних? – спрашивает Глеб, понимая, как долго мы будем лететь и что я собираюсь