Невозможно забыть - Юлия Витальевна Кажанова

– По машинам, пока я не передумал, – рычу, выходя на улицу, и вижу, что Кристина уже сидит в авто и закутывается в свою кофточку от порывов ветра. Дверь-то открыта. Вот и отлично. Меньше вижу – меньше возбуждаюсь.

Запрыгиваю в машину, и та сразу срывается с места.

Видно, охрана поняла, что предел моего терпения близок, так как гоним мы прилично. Но стоит Кристине распахнуть своё одеяние, как скорость, кажется, удваивается, а я стараюсь из последних сил смотреть только в окно!

Полчаса, мне нужно продержаться всего полчаса!

Кристина

Нет, ты только посмотри, какой непробиваемый!

Я к нему и так и этак, а он даже не смотрит! И чего он там в окошке увидел, метель же.

Ну уж нет, я так просто не сдамся.

Распахиваю кардиган шире и, закинув ногу на ногу, делаю вид, что скучаю. А что, может, это у него тактика такая: специально игнорировать меня, чтобы я его сильнее хотела. Работает же, вон какая я нервная. Вот и проверим обратный эффект.

Демонстративно вздыхаю, качаю головой, пытаясь увидеть в окне что-то интересное, но мы попадаем в пробку, и становится по-настоящему скучно! Страхов же на меня так и не смотрит. Он поглощён своим телефоном, а мой мне, кстати, до сих пор не вернули.

Чёрт, надо сделать что-то ещё!

В салоне играет спокойная музыка и становится довольно жарко. И зачем так печку врубать? Стоп, а может, это к лучшему?

Скидываю кардиган, а потом медленно начинаю переползать через Николая к его двери. Получается так, что я стою практически на четвереньках, зато дотягиваюсь.

– Крис, ты что творишь? – спрашивает то ли рыча, то ли хрипя.

– Жарко тут, хочу открыть окно. – И, нажав на кнопку, и правда делаю это.

– А своё открыть не судьба? – И чего он такой дёрганый? Вон уже ворот рубашки расстёгивает. И да, смотрит он куда надо!

Его взгляд скользит по плечам, спине, замирает на попке и плывёт по ножкам, соблазнительно обтянутым чулочками.

– Если я открою у себя, меня продует, – заявляю и сажусь обратно, чтобы просто отвернуться. Пусть видит, что и я на него не смотрю.

– А меня, значит, не продует?

– Тебя не жалко, – припечатываю, вызывая приступ смеха у Глеба, сидящего на переднем сидении.

– Хрусталик, а что вообще происходит? Мне кажется или я что-то пропустил? – И столько удивления! Это он серьёзно? И вот такой будет моя жизнь впредь?

Жаркая ночка, обещания всегда любить, а потом мы просто соседи по дому? И когда снова проснётся та страстная натура? К вечеру?

– Ничего. Просто я поняла, что, оказывается, меняю шило на мыло, – пожимаю плечами, а потом всё же одеваюсь. И это не от прохлады в салоне, а от слишком внимательного взгляда Николая. Я жаждала подобного, но не такого!

– Так, а вот с этого момента поподробнее! Что там за шило и кто мыло?

– Неважно. – И опять отворачиваюсь.

– Хрусталик! А ну, живо говори! – И чего он опять рычит?

– Что говорить? Что мне с мужиками не везёт? Знаешь что, Страхов, давай подпишем договор. Я тебе передаю всё, что ты там хотел от отца, а ты забываешь про меня. Заключим брак, но видеть друг друга мы не будем!

Да, так разумнее. А то чего это вдруг я решила привлечь того, кому больше неинтересна? Хочет посмотреть, как я ползаю перед ним, соблазняя? Ну уж нет, у меня есть гордость!

– Глеб! – вдруг рычит Николай и смотрит почему-то на меня! А что, я правду сказала и сделала вполне неплохое предложение.

– Ник, пять минут! Мы почти в аэропорту! Терпи! – Терпи? Ему что, плохо?

Поворачиваюсь к Николаю и пытаюсь понять, в чём его недуг. Кажется, бедняге и правда нехорошо. Весь нервный, даже взволнованный, лицо покраснело, кулаки сжаты так, что аж кожа побелела. Ему настолько больно?

Простудился?

Сажусь ближе, и рука тянется к его лбу, который и правда горячеват. Ещё и дыхание тяжеловатое.

– Ник, ты чего? Что болит? Давай помогу. – И начинаю расстёгивать пуговицы на рубашке. Может, ему хоть так полегчает?

– Хрусталик, ты что делаешь?

– У тебя жар, надо раздеться!

– Я сейчас разденусь! Я сейчас так разденусь, ещё и с тебя сдеру всё!

– А с меня-то зачем? Я здорова. Бедненький, уже бредишь?

– Гле-е-е-е-еб! – И чего так кричать?

– Приехали! – выдаёт тот радостно, и машина резко тормозит.

Смотрю в окно и вижу только самолёт.

– А у тебя там врач? – Может, поэтому торопился?

Страхов ничего не говорит, а быстро выпрыгивает из машины. Вот ведь беднягу приложило.

Только хочу спросить у Глеба, что дальше, как дверца с моей стороны открывается, вновь являя больного, который вмиг закидывает меня на плечо и несёт в самолёт!

– Ник, ты что творишь?

– Иду играть с тобой в доктора!

Что? А я-то тут при чём?

Глава 30

Николай

– Ник, да что с тобой?! А ну, отпусти! – брыкается моё чудо, пока я буквально взлетаю по трапу, а потом за секунды миную салон и захожу в единственную комнату с кроватью.

Уверен, Глеб сам всё решит с документами, которые я ему передал заранее. Как чувствовал. Сейчас у меня есть дело поважнее!

Фиктивный брак она захотела! Размечталась!

У нас же всё было хорошо, откуда такая перемена?

Женская логика и правда непредсказуемая. А у моей невесты, так видно, в квадрате!

Первым делом скидываю Кристину на постель, а потом возвращаюсь к двери и запираю.

Разворачиваюсь, уже с трудом контролируя свои эмоции, и пристально смотрю на малышку, которая подползает к краю кровати.

– Хрусталик, что не так? Говори как есть, без намёков и мудрёных фраз. Считай, я тупица, которому надо всё разжевать!

Не буду я копаться в её голове, пусть сама всё вываливает. А я потом подумаю, что с этим делать.

Кристина смотрит на меня в недоумении, а потом поджимает губки и выдаёт просто немыслимое:

– Я тебе надоела.

– Что?! – Кажется, я эту кричу. Да откуда вообще взялись такие мысли?

– А что, разве не так? Страхов, ты даже не смотришь на меня! Я проснулась, а ты не поцеловал и свалил! Ты меня что, с любовницей перепутал?

– Я на тебя не смотрю? Не хочу тебя? – выдаю с рычанием, подходя ближе, и склоняюсь над малышкой, которая начинает давать заднюю и медленно отползает.

– Получил что хотел – и всё! Чем ты лучше Сергея? От тоже трахнул меня после свадьбы и свалил к любовнице. А твоя где?

Опять этот Сергей с его косяками. И долго нас будут сравнивать? Если у малышки никого не было, то ещё прилично. Но ничего, я сделаю так, что она