Бастардорождённый - DBorn

более провожать их на войну не вышел никто. Сверху грохотали и скрипели закрываемые окна городских домов. В дверных проёмах замерли, волком глядящие мужчины, похватавшие в руки кухонные ножи, топоры да молотки. Словом всё то, что было под рукой, и что можно было использовать в качестве оружия. Матери кричали на выбежавших поглазеть на солдат детей и не без помощи тумаков и угроз порки загоняли их домой.

— Нам не сильно рады, — обратился к «отцу» Эйгон.

— У них, нет причин любить вас, мой король. Но всё измениться стоит вам только прогнать узурпатора с трона. На материке у вас достаточно сторонников. Стоит только вам объявить о реставрации старой династии, и они вас поддержат.

— Но в то, что конкретно Мутоны тайком пьют за мое здоровье и прячут в закромах знамена с трёхглавым драконом вериться не сильно, — отметил Эйгон, направляя колонну в сторону очередной улочки.

Пять сотен закованных в латы рыцарей. вместе со своими оруженосцами, повернули вслед за ним. Вслед за конницей двигалась тысячи стрелков: три сотни арбалетчиков, ещё три сотни с длинными тисовыми луками, остальные с луками распространенными на востоке. Замыкали шествие пехотинцы. Эйгон привёл в Вестерос десять тысяч мечей.

Воины выглядели довольно разношерстно. Среди щитов у пехотинцев были и небольшие дуэльные баклеры, и более знакомые круглые с каплевидными, несколько десятков кавалерийских тарчей и ещё сотня павез. Их оружие тоже было весьма разнообразным, среди него можно было увидеть восточные сабли, бравосийские рапиры и даже странные клинки без привычной для Закатных королевств гарды родом из далекого И-Ти. Вид этих диковинок хоть как-то разнообразил знакомые копья, и топоры, коих было доминирующее большинство.

Но кое-что общее у вояк было. Неважно во что были облачены солдаты и рыцари. Будь то кольчуги, латы, кожа и их разнообразные сочетания. Их цвет был один и тот же ярко-золотой. Руки офицеров же и вовсе украшали наручи из драгоценного метала, по одному за каждый гор службы. «Наше слово — золото». Девиз наёмников соответствовал их внешнему виду. Желтая броня с позолотой искрилась в лучах утреннего солнца и казалось могла ослепить неосторожного наблюдателя.

«Неужели Тайвин и корона настолько в дерьме, что привели в Вестерос этих выблядков?!», подумал, Уильям Мутон, глядя на Золотых Мечей. Шесть вторжений за последнюю сотню с лишним лет. Лоялисты чёрных драконов стали врагом почти для каждого дома на материке, ибо не почти было среди благородный семей, тех, чьих представителей не убили или не покалечили во время этих войн. Старый Лев шёл ва-банк, ибо знал, что такое ему не простят даже в случае победы.

Все ради семьи, верно?

Несколько минут езды по городским улицам и вот возглавляющие наёмников уже стат напротив замковых ворот. Эйгон в очередной раз убедился в мысли, что в Вестеросе его армии рады не сильно. Чего только стоил хмурый направленный на позолоченные черепа на пиках взгляд лорда Уильяма.

— Лорд Уильям Мутон, владыка Девичего Пруда и всех окрестных земель, — представился незнакомцам мужчина, на что те едва заметно поклонились.

— Гриф, — коротко представился Джон Коннингтон.

— Гриф? — не понял его Мутон.

— Можно Старый Гриф, — не стал облегачать ему жизнь Джон.

— Для меня честь приветствовать вас в своём городе, — перешёл на светский тон Мутон. Полагаю, что с высадкой в порту проблем не возникло? — Уточнил Уильям, давая явный намёк. О Золотых Мечах были наслышаны даже в Вестеросе, и портовая стража навряд ли пожелала бы пускать их в город

— Вот, — Старый Гриф, не без некой небрежности, достал из внутреннего кармана плаща свиток, после чего передал его Мутону. — Мы приплыли в такую даль не для того, чтобы утопить материк в крови, дабы попытаться узурпировать трон. Нас пригласили и мы всего лишь следуем контракту. А наше слово, как вы могли слышать — золото.

Мутон принял из рук незнакомца протянутую ему бумагу. Ею оказался документ, свидетельствующий о найме отряда наёмников, с подписью Тайвина Ланнистера и королевской печатью. К немы было приложена письмо от Старого Льва с приказом, не причинять защитникам короны вреда и содействовать их скорейшему прибытию в столицу. Губы Уильяма сложились в тонкую полоску, Гриф, кем бы он ни был, не врал.

— Боюсь, я не смогу разместить в замке всех ваших рыцарей, равно как и устроить подобающих пир в честь вашего прибытия. Война, сами понимаете, к тому же я не полагал, что помощь короне будет настолько грандиозной.

— Ваши хлопоты излишни, милорд. Наши люди разобьют лагерь за чертой города и отдохнув отправятся в столицу с первыми лучами солнца.

— Я распоряжусь чтобы вам помогли пополнить запасы и поспособствовали всеми возможными способами.

— Благодарю, — ещё раз поклонился Старый Гриф. Эйгон же пытался скрыть триумфальную улыбку. Имя Тайвина Ланнистера действительно творит чудеса.

Глава 75

Королевская Гавань

Столица Семи Королевств всегда умела сочетать в себе множество кардинально противоположных вещей. Вонь от нечистот шла в один шаг с дивным ароматом пряных приправ и дорогих духов, огромные перенаселённые нищими кварталы находились не сильно далеко от поместий и домов лордов и зажиточных горожан. Пока в одной из частей города благородные рыцари дрались насмерть за честь или внимание прекрасной леди, в другой могли перерезать глотку за пару медяков. Богатство и бедность, внимание и безразличие, бесправие и высокое положение, дарованное правом рождения, все это сосуществовало здесь долгие годы.

Стаффорд Ланнистер с отрядом в три десятка мечей въехал в город через Львиные ворота. Скрепя сердце, мужчина был вынужден признать, что город изменился, и далеко не в лучшую сторону. Правление короля Джоффри не пощадило ни ряд граничащих с королевским доменом регионов, ни саму столицу.

Бесчинства лоялистов короны медленно но планомерно приближали упадок и катастрофу. «Именно, лоялистов», подумал Стаффорд, ведь все прочие, как бы их не называла Вера, могли выступать против политики короны, но действовать на благо города и королевства, а движимые личностными мотивами идиоты, могли лишь разрушать, прикрываясь верностью к королю.

Узурпаторы и их сообщники, мужеложцы, старобожники, бастарды, «шпионы» Эдрика Шторма. Почти каждую неделю, король демонстрировал городу образ нового врага, виновного во всех несчастьях населения. Врага, для противостояния с которым нужно сплотиться вокруг монарха, врага, которого можно и нужно ненавидеть, врага, у которого можно отобрать всё. Отобрать и присвоить себе, ведь старобожник, мужеложец или бастард в любом случае не человек.

Вот только круговорот вечной ненависти и борьбы с "врагами" не спасал положение. Богатые становились лишь богаче, а нищих и голодных становилось только больше. Коррумпированные стражники