Бастардорождённый - DBorn

— И кому-кому, но точно не изменнику, учить меня править! — закончил свою гневную отповедь Джоффри.

— Изменнику? — на лице Тайвина на миг проскочило совершенно искреннее удивление.

— Мейстер Пицель, предъявите двору доказательства моих слов! — велел Баратеон.

Вечно лояльный Ланнистерам Пицель ныне был смертельно бледен. Он кашлял, дрожал, едва перебирал руками свитки, и молился всем известным ему богам, лишь бы оказаться где угодно, но только не здесь. Его лицо то зеленело, то краснело, а всё его тело обдавало холодным потом. Он потратил почти две минуты на то, чтобы собраться с силами.

Наконец, старик зачитал адресованное Кивану письмо за авторством его старшего брата. Старый Лев просил родственника навести порядок в городе и удержать тот за Джоффри, пока с восставшим бастардом не будет покончено. Как только в королевстве воцарится мир, Джоффри уступит трон Томмену, как и хотел Роберт. Завещание монарха, пусть и нарушающее примогенитурный закон наследование было только на руку замыслам Старого Льва. Этого письма было более чем достаточно, чтобы подкрепить обвинение в государственной измене.

— У короны есть повод сомневаться в достоверности этих документов? — уточнил Джоффри, как только Пицель закончил читать.

— Подпись лорда Тайвина несколько отличается, но это скорее возраст, печать дома Ланнистер есть не только у лорда Тайвина, а если говорить о качестве бумаги и… — забормотал старик, дрожа от страха.

— Мейстер Пицель, — надавил монарх.

— Нет, — выдавил из себя старик. Его ответ заставил окружение Старого Льва как минимум растеряться.

— Приказываю взять лорда Тайвина и его людей под стражу!

Стоило только этим словам слететь с уст монарха, как в зале просвистел первый, выпущенный из арбалета болт. Один из алых плащей осел наземь с пробитой грудью. Глаза, Тайвина не успели расшириться от шока, как мужчина ощутил неожиданный рывок. Один из рыцарей Запада, без особых церемоний, схватил своего Хранителя на плащ и потянул на себя. Старый Лев упал на каменный пол, а лицо его спасителя уже рассек меч Мерина Транта.

Зал накрыл свист обнажаемых клинков, лязг стали и крики раненых. Сыны Воина и золотые плащи убивали любого, показывающего хотя бы намек на сопротивление гвардейца Ланнистеров. Лорды и рыцари быстро сплотились вокруг Тайвина, королевские гвардейцы же перекрыли подступы к железному трону.

Лорд Крейкхолл, поражаясь прозорливости своего сюзерена, затрубил в рог. В распахнутые дубовые двери хлынули облаченные в золотые доспехи наёмники. Пятеро из них тут же погибли, напоровшись на копья городской стражи, древка прогнулись под тяжестью тел, а за спинами ещё не упавших на пол уже возникли их обозлённые товарищи.

Словно прорвавшая плотину река, в зал хлынуло живое море из солдат, нивелируя численный перевес защитников короля. Чаша весов колыхнулась.

Сир Барристан отразил направленный в него удар, после чего нанес уже собственный. Его молниеносный выпад вспорол горло смуглокожему наёмнику с андальскими чертами лица, но его место тут же встали ещё двое. Первый хорошо одоспешенный латник, второй молодой оруженосец.

Королевский гвардеец быстро перехватил меч за лезвие занося тот для сильного удара. Не ожидавший такой прыти от старика латник быстро за это поплатился. Заточенная дужка гарды проломив закрытый шлем, вонзилась тому прямо в лицо. Из щели в шлеме хлынула кровь, а сам латник со страшным криком покатился по ступеням. Всего миг и оруженосец тоже был повержен, юнец сложился пополам от удара эфесом в живот. Но радовался победе Барристан недолго. Успевшие расправиться со стражей наёмники разом хлынули на королевских гвардейцев.

Спустя пятнадцать минут кровопролитной схватки, попытка ареста Десницы была полностью подавлена. Золотые мечи добивали тяжело раненых и покалеченных противников. Тех, кто остался относительно цел, валили на каменный пол и связывали.

Большая часть лордов Запада почти не пострадала, сказались хорошие доспехи и тот факт, что благородных обычно не убивают из-за их ценности. Чего нельзя сказать о воинах их домашней гвардии. Из сошедших с Тайвином в зал алых плащей, в живых осталось с полдюжины. Меррин Трант и ещё трое королевских гвардейцев бой не пережили, сир Барристан и Сандор Клиган были ранены. Последний не сильно желал погибать за короля и сдался, а старика пощадили, отдавая должное его отваге.

Мертвецки бледный Джоффри, глядя в пустоту немигающим взглядом вжался в собственный трон. Вероятно, он даже не заметил как к нему поднялся дед, лишь для того чтобы схватить нерадивого тирана за грудки и скатить вниз. Уже на полу монарх ощутил давящий ему на шею тяжелый солдатский сапог.

Вниз Старый Лев спускался неспешно, он даже успел полу демонстративно закатить глаза. «Выблядок опять обоссался», подумал Тайвин. «Я король! Я король! Я король!», в полубреду повторял Джоффри.

— Король устал, проводите мальчика в его покои, — успел произнести Тайвин, перед тем, как в его лицо прилетел удар закованного в латную перчатку кулака. В глазах мужчины потемнело.

…

Отступление из Штормовых земель далось войску Тайвина невероятно тяжело. Хотя, более подходящим словом будет «бегство». Из набранного в столице ополчения в войске Ланнистеров осталось меньше сотни человек. Остальные погибли в боях или дезертировали. Ряды солдат домашней гвардии тоже солидно поредели, а если говорить о наёмниках, то эти скорее всего разорвут контракты как только минуют городские ворота.

Эдрик Баратеон нагнал отступающего Тайвина на седьмой день. После чего шёл за противником практически след в след. Его лёгкие кавалеристы обстреливали западников, громили обозы и захватывали пленных. Словом наносили максимально возможный ущерб арьергарду, назначение в который стало сравни смертному приговору.

Солидную часть атак провозглашённый штормовиками король возглавлял лично, однако Тайвин не предпринимал попыток контратаковать и захватить мальчишку в плен. Опыт показал, что ублюдок Роберта соперник достойный, и явно не побоится стать приманкой ради воплощения собственных планов. Риск неудачи был слишком уж велик.

Последние два дня войско и вовсе прошло на форсированном марше, оставив позади обоз и почти не спав. Уставшие и истощённые, львы ныне представляли собой совершенно жалкое зрелище. Что не ушло от глаз возглавлявших Золотых Мечей офицеров.

— Не думал, что Паук писал правду, — отметил один из них.

— Проскрипция опустила городскую стражу и священный орден до обыкновенных карателей и мародеров, — отметил Гарри Стрикленд, генерал-капитан отряда, смотря как через Черноводную пересекают солдаты Запала.

Понтоны, плоты и позаимствованные у местных рыбацкие лодки отлично помогали в этом. Золотые Мечи в это время формально наводили порядок на пристани, рыбном рынке и около Речных ворот. Их люди уже патрулировали улицы, а лучники заняли позиции на стенах.

— Войско Старого Льва и вовсе легкая добыча. Варис преподнёс город на блюдечке. — Мужчина перевел взгляд на офицера, тот