Горничная Тархана - Злата Романова

– Звал. Проходи и закрой дверь, если не хочешь, чтобы кто-то увидел, как ты будешь мне отсасывать.

Краснеет девочка. В одну секунду наливается румянцем, в шоке приоткрыв аппетитные губки. Не привыкла еще к моей прямоте, видимо ее прошлые мужики были недостаточно откровенны в своих желаниях, раз она так реагирует. С какими же неуверенными сосунками она встречалась? Такие, как Аля, точно не из тех, кто трахается без ярлыка отношений.

– Давай, не робей. Я даже сам вытащу его для тебя, – ухмыляюсь, наслаждаясь ее растерянностью, пока расстегиваю ширинку и достаю уже вставший член.

Он теперь всегда встает на нее, предатель. А я-то думал, что в моем возрасте такие нежданчики давно позади.

Аля округляет глаза и тяжело сглатывает, глядя на мой хуй, словно я перед ней ножом размахиваю. И чего только боится, глупышка?

– Не испытывай мое терпение, Альбина! На колени и принимайся за работу. У меня сегодня большие планы на тебя, так что не будем зря терять время.

***

Минет – это то, чего я никогда не делала раньше. Так и не решилась, хотя мой молодой человек долго меня уговаривал и мы даже ссорились из-за моих постоянных отказов, чему я теперь не рада, потому что начинать с огромного агрегата Тархана Давыдова – это не то, о чем может мечтать девственница.

Аккуратно опустившись на колени между его широко расставленными для моего удобства ногами, я с опаской смотрю на зажатый в мужском кулаке член и на секунду даже жмурюсь, словно надеюсь проснуться ото сна. Хозяин не нежен в сексе. Он не будет терпеливо ждать, пока я приноравливаюсь к его размерам, а захочет сразу получить свое. И как бы смешно не звучало, мой самый большой страх – это что он засунет его слишком глубоко и меня вырвет, потому что рвотный рефлекс у меня тот еще. Я просто не переживу такого позора!

– Давай, он не укусит, – усмехается Тархан Артурович. – Но и ты его не кусай, он этого не любит.

Он говорит о своем члене в третьем лице? Странный.

Выбросив из головы неуместные размышления, я протягиваю руку и обхватываю его у основания, как делал хозяин, который теперь убрал руки на подлокотники кресла и расслабился, ожидая моих действий. Ух, он и правда большой!

Как ни странно, но вместо отвращения я чувствую некий азарт. Страх все еще присутствует, опять-таки, все новое меня пугает, но кроме того, мне любопытно, ведь на видео, которые я смотрела в интернете, все выглядело довольно легко и просто, а женщины словно наслаждались этим процессом.

Подавшись вперед, я аккуратно целую сомкнутыми губами головку, и, измазав губы в его смазке, рассеяно облизываюсь, морщась от соленого привкуса. Тархан Артурович вдруг резко дергается и с каким-то отчаянным стоном откидывает голову на спинку кресла, начиная хрипло смеяться.

– Аля, ты меня убиваешь! Только не говори, что раньше не сосала член!

– Как-то не до того было, – хмыкаю я, хмуро глядя на его подрагивающую грудь.

Как он вообще может смеяться в такой момент? – Неопытность – это не то, чего стоит стыдиться. Я же не сорокалетняя, умудренная жизнью женщина, в отличие от вас.

– Мне тридцать шесть, а не сорок! – быстро перестает веселиться хозяин. – Но ты права, я даже рад, что ты такая недотрога. Значит, буду учить. Обхвати его губами для начала, а не целуй, вытянув губы уточкой, это тебе не принц-лягушонок.

Подавив смешок, я так и делаю. Каким-то образом, его поменявшееся настроение успокоило и меня саму. Теперь мне хочется еще больше выйти с честью из этого испытания, а в идеале, настолько хорошо отсосать, чтобы этот высокомерный павлин потерял голову. Это, конечно, маловероятно, но могу же я помечтать?

Неудобство из-за его толщины дает о себе знать почти сразу. Моя челюсть тут же ноет, слишком растянутая вокруг толстого ствола, а когда он сам толкается глубже, задевая заднюю стенку горла, меня охватывает такая паника, что глаза выпучиваются, а воздух вдруг перестает поступать в легкие. Черт, я задыхаюсь! Упираюсь руками в его живот, пытаясь оттолкнуть, но хозяин кладет ладонь мне на затылок и удерживает, сам медленно покидая мой рот, после чего я тут же закашливаюсь, вытирая слезы с глаз.

– Перестань паниковать и дыши носом, – раздраженно ворчит он.

Я киваю, утирая слезы, и снова беру в рот головку, не пытаясь заглотнуть поглубже, хотя он явно именно этого хочет, и начинаю облизывать ее, как леденец.

– Надуй щеки и расслабь челюсть, – инструктирует меня Тархан Артурович. – Я хочу, чтобы ты сосала его, а не облизывала, это тебе не эскимо.

Как же бесит! Я следую его приказам, потому что не хочу снова задохнуться, но его покровительственный тон меня неимоверно злит. Во рту скапливается слюна, я начинаю все более уверенно сосать его толстую длину, умудряясь каким-то образом взять еще глубже, и несмотря на все еще ноющую челюсть, на причмокивающие пошлые звуки и текущие слюни вперемешку со слезами от его редких, но задевающих горло, толчков, внизу живота закручивается возбуждение и предвкушение. Я ерзаю, надеясь, что мой энтузиазм заставит его побыстрее кончить и практически не давая себе времени на передышку, но Тархан Артурович, оказывается, даже не начал еще то, что задумал.

Я понимаю это, когда он перестает так великодушно отдавать мне контроль. Его рука снова смыкается на моем затылке. Он начинает вдалбливаться в мой рот, доставая до горла, и его не останавливают ни мои хрипы, ни выпученные, слезящиеся глаза.

– Просто дыши, Аля, – приговаривает он, сквозь первобытные стоны и рычания, используя мой рот так, как ему хочется, пока мне не начинает казаться, что я так и умру, до отказа натянутая на его член.

Теперь мне даже хочется, чтобы меня вырвало. Это означало бы, что ему придется выйти из меня, а может, от отвращения он не стал бы продолжать дальше, но ничего подобного не происходит. Хозяин методично трахает мой рот, пока я давлюсь слюнями и соленой спермой, а потом, когда мне кажется, что этому не будет конца, выстреливает прямо мне в глотку, с утробным стоном откидывая голову назад и тяжело дыша, пока его рука крепко удерживает меня на месте, заставляя проглотить каждую каплю, чтобы не задохнуться.

– Вот и все, Аля, – выходя из моего рта, выдыхает он, обводя большим пальцем губы и размазывая слюни вперемешку со спермой. – Скоро начнешь сосать, как чемпион.

Я отталкиваю его руку, стараясь не заплакать от иррациональной обиды, которую