Не приближайся! - Лилия Левицкая

— Матвей… — я попыталась слабо дернуть руку. Он не отпустил.

— Так что… мы теперь что? — он усмехнулся, но в его глазах был серьезный вопрос.

— Мы? — переспросила я, чувствуя, как сердце сладко сжимается.

— Ну да. Мы. Мы же теперь… — он замялся, подбирая слово. — Мы теперь… вместе?

Я почувствовала, как улыбка расплывается по моему лицу.

— Вместе, — подтвердила я, и это слово прозвучало для меня как самая красивая музыка.

— Вместе, — повторил он, и теперь его улыбка стала широкой и абсолютно счастливой. Он притянул меня к себе, обняв за талию и поцеловал меня невесомо в уголок губ.

— Я напишу тебе, как только зайду, — наконец выдавила я, понимая, что больше тянуть нельзя.

— Хорошо, — кивнул он, но все еще не выпускал меня.

— И ты напиши, когда доберешься, — добавила я.

— Обязательно.

Прежде чем отпустить мою руку, он притянул меня к себе для короткого, но такого сладкого поцелуя.

Наконец, сделав над собой невероятное усилие, открыла дверь квартиры.

— Мира! Это ты пришла?

— Да, мам! — отозвалась я.

— Отлично! — послышался мамин голос снова. — Я тесто замесила для пиццы. Сыра только нет, сходи в магазин!

— Хорошо, только рюкзак оставлю!

Купив в соседнем магазине все необходимые продукты, направилась в сторону дома.

Но в этот момент с визгом тормозов рядом с мной остановилась большая черная машина. Дверцы распахнулись, и из нее выскочили двое огромных, безликих мужчин в темных костюмах. Все произошло так быстро, что я даже не успела осознать происходящее. Один из них схватил меня за руку и плечо, его хватка была железной. — Едем, — коротко бросил он басом.

Я вскрикнула от неожиданности и страха.

— Эй! Вы что делаете?! Отпустите меня! — возмущенно крикнула я, пытаясь освободиться.

— Сиди тихо, — холодно произнес он.

Я сопротивлялась, дергалась, но против их силы была бессильна. Меня втолкнули на заднее сиденье. Дверца захлопнулась.

Машина резко тронулась. Я сидела, сжавшись в комок, между двумя молчаливыми громилами. Дыхание сбилось, в ушах стучала кровь. Куда мы едем? Что происходит? Страх парализовал меня. Я попыталась заговорить, но слова застряли в горле.

Через какое-то время, которое показалось вечностью, машина остановилась у высокого, неприметного здания с затемненными окнами. Меня вывели, все так же крепко удерживая, и повели внутрь. Коридоры были тихими и пустующими. Меня привели к двери и втолкнули внутрь.

За столом сидел Богданов-старший. Его лицо было непроницаемым, глаза — холодными и оценивающими, словно он смотрел не на живого человека, а на какую-то проблему, которую нужно решить. Он не улыбнулся, не поздоровался. Просто молча изучал меня несколько долгих секунд. Амбалы встали по обе стороны от двери, блокируя выход.

— Садись, Мира, — наконец произнес он. Его голос был низким, ровным, без единой эмоции, что делало его еще более пугающим. Я медленно подошла к стулу напротив него и села, с трудом заставляя себя не смотреть на мужчин у двери.

— Мне кажется, я ясно выразился в прошлый раз, — начал он, и его слова тут же прозвучали как приговор. — Или ты меня плохо поняла?

Я вспомнила его предупреждение о том, что "такие, как я" не должны мешать планам его сына. Тогда это казалось просто неприятной беседой, сейчас — зловещим началом.

— Я… я не понимаю…

— Все ты прекрасно понимаешь, — перебил он, его голос стал чуть жестче.

— Я говорил тебе держаться подальше от моего сына. Говорил, что у него большое будущее, и в этом будущем нет места для таких… как ты. Он произнес это "таких, как ты" с таким презрением, что я почувствовала, как краснею от обиды и унижения. Но страх был сильнее.

— Матвей… он… — Он увлечен. Временное помешательство. Это пройдет, если ему не давать повода, — ледяным тоном заявил он. — А ты даешь. И я не собираюсь терпеть это. Он подался чуть вперед, его взгляд стал жестче. — Я не вижу тебя рядом с моим сыном, Мира. Совершенно не вижу. Ты — помеха. И я говорил тебе, что если ты не поймешь с первого раза, будут последствия. Серьезные последствия. Он сделал паузу, позволяя своим словам повиснуть в воздухе.

— Твоя мать работает у меня. Всего один звонок — и она потеряет работу. И не факт, что найдет другую здесь, в городе. Я могу позаботиться об этом. А твоя учеба? Эта школа оплачивается не из государственных денег, Мира. Тебе напомнить? Его слова были прямыми, безжалостными и били точно в цель. Мама… школа… все, что у меня было, зависело от его желания.

— Так вот, я говорю в последний раз. Держись от Матвея подальше. Не встречайся с ним, не говори с ним. Забудь о том, что было сегодня вечером. Если ты продолжишь… Я сдержу свои обещания. И поверь, я это сделаю. Для меня это ничего не стоит. Он откинулся на спинку кресла, его лицо снова стало непроницаемым. — Ты меня поняла? Я сидела, едва сдерживая слезы, сердце сжималось от боли и отчаяния. Кивнуть казалось предательством, но произнести слово было невозможно. Я просто молча смотрела на него, чувствуя, как мир рушится.

— Отлично, — констатировал он, словно разговаривал с глухонемой. — Можешь идти. И запомни мои слова.

Один из амбалов открыл дверь. Я встала, ноги были ватными. Не глядя на них, вышла из кабинета и пошла по коридору, пытаясь не заплакать. Мне просто хотелось сбежать, спрятаться, исчезнуть. Этот вечер, начавшийся как самая прекрасная сказка, в одно мгновение превратился в кошмар. И я знала, что теперь мне придется сделать выбор, который разобьет мне сердце.

Глава 33

Я просто лежала на кровати, сжавшись, и смотрела в темное окно. Слова Матвея-старшего все ещё звучали голове. "Для меня это ничего не стоит". "Твоя мать". "Твоя учеба". Он не шутил. Он был абсолютно серьезен. И у меня не было никаких рычагов воздействия. Ничего, кроме моей мамы и моей возможности учиться — вещей, которые он мог отнять одним щелчком пальцев.

Внезапно завибрировал телефон рядом. Я вздрогнула, словно от удара током. От Матвея.

"Что делаешь, красавица? Спишь?"

Его слова были такими обычными, такими… нормальными. Он не знал.

"Держись от Матвея подальше. Не встречайся с ним, не говори с ним."

С дрожащей рукой я медленно, мучительно медленно набрала ответ. Короткий. Холодный. Ложь, которая должна была защитить всех, кроме меня.

"Не пиши мне больше. Не подходи ко мне."

Нажав "отправить", я почувствовала, как будто вырвала часть себя.

Сидя на полу в своей комнате, прижавшись спиной