Не приближайся! - Лилия Левицкая

Я кивнула, заинтригованная. Мы вышли.

— Знаешь, что забавно? — начал он, когда мы пошли по аллее. — Все думают, что знают меня. «Хулиган», «бабник», «прогульщик». Навешивают ярлыки, так проще. А что на самом деле — никому не интересно. Он говорил это легко, почти небрежно, но мне показалось, что за этой легкостью что-то скрывается.

— А тебе интересно, Мира? Или ты тоже уже составила свое мнение?

Он остановился и посмотрел на меня в упор. Солнце играло в его волосах.

— Я… я не знаю, — честно призналась я. — Ты разный.

— Вот именно! — он шагнул ближе. — Люди сложнее, чем кажутся. Он улыбнулся своей обычной дерзкой улыбкой, но глаза смотрели серьезно. И вдруг он протянул руки и притянул меня к себе. Просто обнял. Крепко, но не грубо. Я уткнулась носом в его футболку.

— Вот скажи, — пробормотал он мне в макушку. — Сейчас я кто? Все тот же «плохой парень»? Или?..

Я стояла в его объятиях, чувствуя себя странно защищенной и сбитой с толку. Его тело было теплым и сильным. — Я не знаю, — повторила я шепотом. Он тихо рассмеялся, и я почувствовала вибрацию его груди.

— Хорошо, что не знаешь. Значит, есть шанс, что ты увидишь что-то другое.

Он отстранился, но его рука задержалась на моем плече.

— А хочешь, я тебе предскажу будущее? — предложил он, останавливаясь передо мной.

— Ну попробуй, — поддразнила его я.

Он картинно нахмурился, но глаза смеялись.

— Я вижу… Я вижу, что прямо сейчас произойдет кое-что очень приятное.

— Да? И что же? — я смотрела на него, затаив дыхание.

Он сделал шаг ближе. Его лицо было совсем рядом.

— Вот это, — прошептал он и, прежде чем я успела что-то сообразить, наклонился и легко, невесомо коснулся губами моей щеки.

Это было так быстро и нежно, что я даже не сразу поняла, что произошло. Поцелуй бабочки. Легкое прикосновение, от которого по коже пробежал электрический разряд, а щека вспыхнула огнем. Я замерла, глядя на него широко раскрытыми глазами.

— Ну как? Сбылось предсказание? — спросил он тихо, его голос был немного хриплым.

Я только смогла кивнуть, не в силах произнести ни слова. Сердце колотилось где-то в горле. Он стоял, обнимая меня за талию, и смотрел на меня сверху вниз. Мы постояли так еще мгновение в тишине сквера, под шелест листьев.

— Ладно, сеанс откровений и предсказаний окончен. А то ты решишь, что я тут тебе душу изливаю. Пора ехать, а то твоя репутация пай-девочки может пострадать от слишком долгого общения со мной. Он улыбнулся, и мы пошли обратно к машине. Его рука все еще лежала на моем плече, и я, осмелев, чуть прижалась к его боку. Эта короткая прогулка, его нелепая шутка, его нежный поцелуй — все это меняло мое представление о нем. Плохой парень? Возможно. Но сейчас я видела перед собой кого-то другого. И мне отчаянно хотелось узнать его настоящего.

Когда мы подъехали к моему дому, он не стал парковаться у самого подъезда, а остановился чуть дальше. Двигатель затих. Тишина в машине стала оглушительной.

— Ну вот, приехали, — сказал он как-то тихо, не глядя на меня. — Твоя карета подана, принцесса.

— Спасибо, что подвез, — пробормотала я, теребя ремешок сумки. Нужно было выходить, но я почему-то медлила.

Я потянулась к ручке двери, но его голос остановил меня.

— Мира.

Я повернулась. Он смотрел на меня в полумраке салона. Расстояние между сиденьями вдруг показалось ничтожно малым.

— Что? — выдохнула я.

Он не ответил. Просто подался вперед, положил одну руку мне на шею сзади, под волосы, отчего по коже пробежали мурашки, а второй чуть придержал за плечо. Я замерла, сердце ухнуло куда-то вниз. Его лицо было совсем близко. Я видела темные ресницы, чувствовала его дыхание.

И он поцеловал меня.

Не так, как в кино. Нежно, но настойчиво. Его губы были теплыми и немного сухими. Это длилось всего несколько секунд, но для меня — целую вечность.

— Спокойной ночи! — сказал он с легкой хрипотцой в голосе.

Я, всё ещё оглушенная, неловко дернула ручку двери и выскользнула из машины. Ноги были ватными.

— Пока, — прошептала я, глядя на него, и быстро пошла к подъезду, чувствуя на спине его взгляд.

Машина постояла еще секунду и плавно тронулась с места, увозя его и оставляя меня с бешено колотящимся сердцем и горящими губами.

Я вошла в квартиру, стараясь дышать ровно и придать лицу самое невозмутимое выражение. Но мама ждала меня в коридоре, и одного взгляда на ее хмурое лицо хватило, чтобы понять — невозмутимость не поможет.

— Мира, где ты была? — голос у мамы был стальным.

— Мам, я… мы просто… немного прогулялись… — начала я.

— Прогулялись? — мама подошла ближе. — Я видела машину! Это же машина Богданова! Ты была с этим… Матвеем?

Я молчала, понимая, что отпираться бесполезно. Мама всплеснула руками.

— Мира! Ты с ума сошла? Ты хоть понимаешь, КТО это? Это сын моих хозяев! Людей, на которых я работаю! Ты хоть представляешь, какие у меня могут быть проблемы, если они узнают, что ты с ним связалась?

— Мам, но мы просто…

— Просто?! — перебила она резко. — Не бывает «просто» с такими, как он! Они живут в другом мире, Мира! Поиграет и бросит, а расхлебывать потом мне! Я тебе запрещаю с ним видеться, ты слышишь? Забудь про него! Он не твоя компания, и никогда ею не будет!

Она говорила быстро, сердито, в ее глазах стояли страх и раздражение. А я стояла, прислонившись к стене, и чувствовала, как смешиваются обида на мамины слова, злость на эту несправедливость и отголосок того запретного, волнующего поцелуя в машине. Похоже, все было гораздо сложнее, чем я думала.

Глава 32

Я шла по коридору к своему шкафчику, и почувствовала, как сильные руки вдруг обхватили меня за талию сзади. Я пискнула от неожиданности. Мир качнулся — меня легко оторвали от пола и закружили в воздухе. Секунда невесомости, смех, запах его парфюма — и вот я снова стою на ногах, а передо мной, с довольной ухмылкой, Матвей. — Доброе утро, Ямпольская, — промурлыкал он, и прежде чем я успела прийти в себя или возмутиться, быстро наклонился и оставил легкий, но обжигающий поцелуй на моей щеке.

Щеки вспыхнули мгновенно. Вокруг нас уже образовалось небольшое пустое пространство — все взгляды были прикованы к нам. Я увидела Даниила, который смотрел на нас с такой тоской во взгляде, что мне стало