Не приближайся! - Лилия Левицкая

— Что тебе нужно, Матвей? — голос прозвучал ниже и напряженнее, чем я хотела. — Что за угрозы, я к тебе поднимусь, если не выйду?

Он поднял голову, когда я заговорила. Он оттолкнулся от косяка и сделал шаг вперед, останавливаясь у самого подножия лестницы. Теперь он был прямо подо мной.

— Тише ты, — голос у него был спокойный, но в замкнутом пространстве подъезда звучал гулко. Он обвел взглядом лестничную клетку, чуть кивнув на дверь соседней квартиры, из-под которой пробивалась полоска света. — Стены здесь как картон, соседи ушастые. Не хватало нам еще зрителей.

Я скрестила руки на груди.

— И что ты предлагаешь?

— Поговорить. Но не здесь. Сядем в машину, пару минут. Никто не будет подслушивать и пялиться в окна.

Я недоверчиво прищурилась. Сесть к нему в машину? После всего? Но перспектива скандала в подъезде, который завтра будут обсуждать все, кому не лень, тоже не радовала. Он стоял внизу, не двигаясь, словно давая мне время подумать, но его взгляд ясно говорил, что он не уйдет.

— Ладно, — выдохнула я, чувствуя себя ужасно глупо. — Пару минут. И только поговорить.

Я прошла мимо него вниз по лестнице, стараясь держаться как можно дальше, и толкнула тяжелую входную дверь. Прохладный осенний воздух ударил в лицо, принося с собой запах прелых листьев и недавнего дождя. Асфальт во дворе блестел от влаги под светом редких фонарей. Матвей молча шел следом.

Его машина стояла чуть поодаль, темная и хищная в полумраке. Он открыл пассажирскую дверь. Я колебалась лишь секунду, потом быстро села внутрь, пропахший кожей и его терпким одеколоном салон показался тесным и слишком интимным. Матвей сел за руль, закрыл свою дверь, и прежде чем я успела спросить, о чем он хотел говорить, он завел мотор.

И неожиданно, без единого слова предупреждения, машина плавно тронулась с места.

— Эй! — я вскинулась. — Ты что делаешь?! Ты же сказал, поговорим здесь! Мы договаривались!

— Поговорим, — спокойно отозвался он, выруливая со двора на улицу. — В другом месте. Более подходящем.

— Останови машину! Матвей! Куда ты меня везешь?! — паника начала ледяной змеей обвивать сердце. Я дернула ручку двери — заперто.

— Успокойся, — его голос был ровным, почти убаюкивающим, но от этого становилось только страшнее. — Я же сказал, пару минут. Просто хочу показать тебе одно место. Особенное.

Машина набирала скорость, унося меня прочь от дома, по мокрым улицам, мимо смазанных огней витрин и фонарей. Город оставался позади, дорога становилась темнее. Шуршание шин по влажному асфальту и ровный гул мотора были единственными звуками. Я смотрела в окно на проносящиеся мимо деревья, с которых ветер срывал последние золотые и багряные листья. Осень вступала в свои права, холодная и немного печальная. И сейчас она казалась декорацией к моему собственному страху.

Наконец, мы свернули с шоссе на узкую дорогу, петляющую вверх по склону холма. Машина остановилась на небольшой смотровой площадке. Матвей заглушил двигатель. Тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в ветвях. Внизу раскинулся город — море мерцающих огней под низким, темным небом.

— Вот, — тихо сказал Матвей, поворачиваясь ко мне. В полумраке салона его глаза казались особенно темными. — Смотри. Отсюда все кажется другим. Мелким, неважным.

Я молчала, сердце все еще колотилось, но вид ночного города завораживал. Дыхание немного выровнялось.

— Зачем ты привез меня сюда, Матвей? — спросила я тише, чем хотела.

— Чтобы ты поняла, — он подался чуть ближе. Я чувствовала тепло, исходящее от него. — Не надо меня бояться. Пытаешься держаться за Даню, как за спасательный круг, но … Ты же сама это чувствуешь.

— Ты не знаешь…

— Знаю, — перебил он мягко, но настойчиво. — Ты мне не безразлична.

Его слова повисли в тишине. Небезразлична. Он смотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде не было обычной насмешки или самоуверенности. Было что-то другое — серьезное, глубокое, почти уязвимое.

Он медленно поднял руку и коснулся моей щеки. Я вздрогнула, но не отстранилась. Его пальцы были теплыми. Он провел ими по скуле, затем легко коснулся губ. Сердце сделало кульбит.

— Матвей… — прошептала я, не зная, что сказать.

Он не дал мне договорить. Наклонился и накрыл мои губы своими. Поцелуй был нежным и одновременно требовательным. Секунду я сидела неподвижно, шокированная, а потом… потом что-то внутри меня сломалось. Вся та стена страха, обиды и недоверия, которую я так старательно выстраивала, рухнула. Я неуверенно ответила на поцелуй, чувствуя, как по телу разливается жар, смешанный с дрожью.

Он углубил поцелуй, его рука переместилась с моей щеки на шею, пальцы запутались в волосах у основания черепа, притягивая меня ближе. Другая его рука легла мне на талию, прижимая к себе так сильно, как только позволяло тесное пространство автомобиля. Мои ладони сами собой легли ему на грудь, ощущая под тонкой тканью куртки твердые мышцы и частое биение его сердца. Воздуха не хватало, голова кружилась. Запах его, тепло его тела, настойчивость его губ — все смешалось в один опьяняющий коктейль. Я чувствовала, как просыпается что-то никогда не испытанное — волнение, возбуждение, острое, почти болезненное желание быть еще ближе.

Он оторвался от моих губ, тяжело дыша. Его глаза потемнели, в них плескалось такое откровенное желание, что у меня перехватило дыхание. Он прижался лбом к моему лбу.

— Мира… — его голос был хриплым. — Скажи, что ты чувствуешь то же самое. Скажи «да». Перестань убегать. От меня. От себя.

Я смотрела в его глаза, такие близкие, видела свое отражение в темных зрачках. Город внизу мерцал тысячами огней, обещая что-то новое. Страшно? Да. Неправильно? Может быть. Но сейчас, в этой машине, в его руках, после этого поцелуя, мне впервые за долгое время показалось, что я могу дышать полной грудью.

— Я… я боюсь, Матвей, — прошептала я.

— Не бойся, — он снова коснулся губами моих губ, легко, дразняще. — Со мной не бойся. Просто будь со мной. Попробуй.

Его настойчивость была почти гипнотической. И я сдалась. Медленно кивнула. — Хорошо. Я попробую.

Улыбка тронула его губы — настоящая, искренняя. Он снова притянул меня к себе, на этот раз просто обнимая. Крепко, надежно. Я уткнулась лицом в его плечо, вдыхая его запах, чувствуя себя странно защищенной в его руках.

Мы сидели так, обнявшись, в тишине осенней ночи, под безразличным сиянием далеких городских огней. Страх уступил место хрупкой надежде и волнующему предчувствию чего-то нового, пугающего и неотвратимого. И почему-то впервые за долгое время мне казалось, что все будет хорошо.

Приветики!

Наконец, Мира и Матвей вместе!

Глава 30