Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви - Коллектив авторов

– У тебя не будет проблем? Я ведь не могу заплатить за кофе…

– Расслабься. Никаких проблем. Все согласовано с владельцем. Но оставить хороший отзыв придется.

Она рассмеялась и с наслаждением принялась за капучино и эклер, сегодня мандариновый. А Кир тем временем убедился, что ничего не напутал, откашлялся и объявил:

– Валерия, рад пригласить вас на наш «Новогодний экспрессо»!

– Это что значит? Меня будут бить словарем в новогодней обложке?

– Это значит, что в ближайшие двенадцать часов вы познакомитесь с двенадцатью милыми новогодними традициями. Поскольку обстоятельства лишали вас новогодних праздников много лет, администрация Деда Мороза приняла решение компенсировать недостачу в виде экспресс-программы. Вы готовы?

– Шутишь? Конечно!

– Тогда вперед! И первая традиция: имбирное печенье. Сегодня каждому, кто придет за кофе, будем дарить печенье ручной работы! Увы, духовки у нас нет, так что я испек его заранее. Но расписывать глазурью будем сейчас!

Он помахал двумя кондитерскими мешками с белоснежной глазурью, а на столешницу выставил контейнер с печеньем и всевозможными посыпками, сладкими бусинами, шоколадными каплями и прочим декором.

Они расписывали ароматные звездочки и снежинки белыми узорами, украшали пряничные колокольчики кокосовой стружкой, наряжали съедобные елки сахарными блестящими шарами.

Дарили печенье за покупку чашки кофе и за хороший отзыв для кофейни, предлагали гостям присоединиться к росписи и ели неполучившиеся экземпляры до тех пор, пока не поняли, что больше смотреть не могут на печенье.

– Перейдем ко второй традиции?

– Она тоже съедобная? – застонала Лера.

– Она декоративная. В детстве я начинал канючить елку где-то в октябре. Мама держалась, не сдавалась, чтобы ощущение праздника не растворилось в осенних буднях. Но вечерами мы с ней вырезали снежинки из бумаги и клеили на окна. Приманивали зиму.

– Думаешь, нам тоже надо приманить? – Лера с сомнением кивнула на окно, за которым сугробы уже едва ли не превышали человеческий рост.

Но Кир невозмутимо продолжил:

– Чем больше снежинок – тем ближе Новый год. Когда на окнах не оставалось места, можно было доставать с антресолей елку.

– Как мило.

– Мама умела вырезать роскошные снежинки по шаблонам. Но я, увы, талант не унаследовал, так что скачал в интернете.

Ему нравилось за ней наблюдать. Как, высунув кончик языка от усердия, Лера орудует ножницами, филигранно превращая лист бумаги в произведение искусства. У него даже по шаблонам из сети снежинки получались изрядно потрепанные. Кир старался клеить их с боков, чтобы не бросались в глаза. А самые красивые, Лерины, с гордостью крепил по центру.

– А дальше что? Наряжать елку?

И они действительно наряжали елку. Без референсов, цветовых схем и стиля, сражаясь за особенно красивые шарики из большой коробки новогоднего декора. Наряжали как придется, шли с двух сторон, как будто ели одну на двоих сосиску. А когда встретились посередине, рассмеялись: Лерина половина елки могла бы конкурировать с елками из «Пинтереста», настолько гармоничным получился декор из игрушек и бантов, а в часть Кира словно врезалась газель с шарами. Несуразная, хаотичная, но гордо сверкающая гирляндой елка понравилась им обоим.

– Но в соцсети выкладывать, пожалуй, не будем, – задумчиво произнесла Лера.

И Кир с ней согласился.

Потом они закрыли кофейню. Задернули шторы, чтобы не вводить в заблуждение клиентов, и расположились с удобством: расставили столы вдоль стен и подвинули елку к центру зала. Просто потому что так показалось праздничнее.

– Традиция номер четыре: резать оливье!

– Ты и продукты для оливье купил? – ахнула Лера.

– Должен же у нас быть праздничный стол. Я и мандарины купил. И не только. Давай, командуй, мои познания о салатах заканчиваются на этапе покупок ингредиентов для них. А я пока включу сразу пятую традицию. Смотрела когда-нибудь «Один дома»?

– Давно, в детстве. Не помню уже.

– Вот и отлично.

– Это тоже традиция твоей семьи?

– Нет, это традиция моей подруги. В прошлом году она была здесь управляющей. А я ей немного помогал. Она рассказывала, что этот фильм – ее любимая новогодняя комедия. Они с бабушкой всегда смотрят его днем тридцать первого, предвкушая праздничное угощение.

Оливье пришлось делать самому. Лера, как ребенок, увлеклась незатейливой историей мальчишки, волею судьбы оставшегося в одиночестве на Рождество. Открыв рот, она напряженно следила за приключениями Кевина, приходя в совершенно искренний восторг от всего, начиная с невезучих бандитов, заканчивая роскошными праздничными декорациями.

А Кир смотрел на нее. И, кажется, у него получился первый в мире греческий оливье – при виде такой крупной нарезки мама упала бы в обморок.

– Зато с душой, – прокомментировал он, наблюдая, как Лера с трудом перемешивает заправленный салат.

– И с майонезом! – хихикнула она.

Когда оливье был торжественно отправлен в холодильник пропитываться (Кир понятия не имел, что это значит и нужно ли это оливье, но мама никогда не разрешала есть салаты до Нового года, утверждая, что им нужно время пропитаться, и он решил не нарушать технологию – вдруг оливье пропитывается не майонезом, а духом праздника, и от него зависит все веселье?), он поднялся и протянул руку.

– Традиция номер шесть. Хоровод вокруг елки!

– Так нас же двое. Мы елку не обхватим!

– И что? Для хоровода не нужен круг, для него нужно настроение. Давай, вставай, я музыку приготовил.

И не только музыку, но о седьмой традиции Кир решил пока не говорить.

Явно стесняясь и чувствуя себя глупо, Лера взяла его за руку и встала возле елки. Кир и сам слегка чувствовал себя по-дурацки, прыгая вокруг неказисто наряженного дерева, но ощущение теплой девичьей руки в его ладони будто окрыляло.

Вскоре их так развеселила эта дурацкая суета вокруг елки, что от смеха стало не хватать воздуха.

Исхитрившись, пока Лера не видит, Кир нажал на выключатель, и кофейня погрузилась во мрак.

– Ой… – испугалась Лера. – А что случилось?

Кажется, она испугалась сильнее, чем он рассчитывал.

Пришлось поспешить. Кир вытащил из рюкзака коробку и вернул в «Магию кофе» свет. Несколько секунд Лера растерянно смотрела на цветастую коробку, внезапно появившуюся перед ней.

– Традиция номер семь. Сладкий подарок.

– Это что, мне?

– Ну… я рассчитывал, что ты со мной поделишься хотя бы самыми невкусными конфетами, но вообще да. В детстве мне не разрешали есть сладкое. Так, пару конфет в неделю, не больше. А в школе выдавали сладкие подарки. Я до сих пор обожаю