Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви - Коллектив авторов

Михайлова, что, думаешь, Кирилл сто лет будет ждать твоего признания? А я? Думаешь, я буду ждать, пока ты разродишься? Сколько можно? Я тут подумала… – Надя усмехнулась и высвободилась из моих рук. Взяла сумку. – Мне он тоже нравится. И я, в отличие от тебя, ждать у моря погоды не стану. Кирилл нормальный парень, без звездной болезни и всякого такого. Нравится тебе сидеть и вздыхать – сиди и вздыхай. Только потом себя вини, а не кого-то там. Вечером, если хочешь, приходи ко мне. А если нет – забудь о Кире.

– Как ты можешь? – Я ушам своим не верила. – Мы же подруги, я же… Я же тебе все рассказывала!

– Ну рассказывала. Да мне надоело, что ты вечно как амеба, Михайлова! И слова связать не можешь, да и вообще… – осмотрела меня придирчиво и снова вскинула голову. Взгляд пристальный, жесткий, прямо в глаза. – Не пара ты ему. Кто ты и кто он.

– А ты, значит, пара, – выдавила я.

– Сегодня и проверим. С наступающим, Леся!

Я проводила Надю взглядом и, едва за ней захлопнулась дверь, обессиленно рухнула на скамейку. Слезы потекли сами. У Надьки наверняка все получится. Она же не я – бойкая, жизнерадостная. И язык у нее на месте, и не краснеет она как дура.

– С наступающим, – обреченно вытирая слезы рукавом кофты, прошептала я.

Новый год – время исполнения желаний, волшебства и чудес. Только вот мое желание вряд ли исполнится.

Ну почему я такая?! Почему не могу, как Надька, просто взять и подойти?! Наверное, поэтому у меня и в фигурном катании ничего не получается. Ну какая мы пара? Звезда и неудачница.

* * *

Жила я одна. Снимала однушку в сталинке и делила ее с Васькой – кошкой, которую еще котенком подобрала на улице.

– Ну, как я выгляжу? – покрутилась я перед своей питомицей.

Та молча спрыгнула с тумбы и свалила на кухню.

– Исчерпывающе, – вздохнула я. – Все же, надеюсь, Кирилл оценит. Не зря же я достала свое лучшее платье: совсем новое, которое ни разу не надевала.

Спустя пять минут я уже шла по заснеженной дорожке в сторону дома Нади. Так уж вышло, что жила она в паре домов от меня. На часах была половина десятого, в руках я сжимала подарок для Кирилла. Выбирать начала еще месяца за полтора до Нового года, но так ничего и не нашла. Все было либо бестолковое, либо слишком обязывающее. Ну не подарю же я ему какую-нибудь умную колонку! Тогда он точно у виска покрутит. А тут несколько дней тому назад случайно услышала, что он любит марципановые конфеты, и вот… Глупо, конечно.

Я почти дошла, однако перед самым подъездом свернула во двор, на детскую площадку.

Смахнула с лавочки снег и села. Приду я и что? Надька там хвостом будет вилять, а я… Я так не умею. Что, если она нравится Киру? Не просто же так он согласился прийти – наверняка у него было полно вариантов, где встретить Новый год.

Руки начинали замерзать, а идея вернуться домой все крепла. Надо было только заставить себя встать. Дома Васька и бутылка шампанского. И… посмотрела на подарок. Еще конфеты.

В последний раз бросила взгляд на Надин подъезд и вдруг увидела, как оттуда вышел Кирилл. Он был чем-то недоволен. Взгляд колючий, руки засунуты в карманы куртки.

Я сама не поняла, как оказалась на ногах. Кир посмотрел в мою сторону и остановился, а потом свернул к лавочке.

– Привет, – сконфуженно сказала я. – А ты что не у Нади?

– Да так. А ты что не у Нади? – спросил он с поддевкой.

– Да так… – я смущенно улыбнулась. – Передумала идти.

– А я только из-за тебя пришел, – сказал он очень серьезно, пристально глядя на меня.

– Из-за меня?

Кирилл кивнул. Я еще больше стушевалась. Не знала, как расценивать его слова. Боялась ошибиться и просто смотрела исподлобья, думая, что надо бы поправить съехавшую на глаза шапку. Вдалеке раздались залпы салютов и громкие выкрики, а мы молчали. Из множества вертящихся на языке слов я не могла выбрать нужные – все они казались какими-то глупыми.

– Так что, не пойдешь к Надьке? – наконец спросил Кирилл.

Я отрицательно мотнула головой.

– Тогда у меня предложение.

– Какое?

– Пойдем отсюда, – он взглядом показал в сторону. – Как я понимаю, планов на остаток вечера у тебя нет?

– Нет, – подтвердила я и, осмелев, добавила: – Можешь считать, что я целиком и полностью в твоем распоряжении.

До маленького, утопающего в снегу парка мы дошли, почти не разговаривая. Перебрасывались ничего не значащими фразами и все. Коробка с конфетами мешалась, надо было убрать ее в рюкзак, но я не решалась остановиться.

У самого входа в парк Кир неожиданно взял меня за руку. Я так и вспыхнула, когда он посмотрел на меня.

– Тут каток есть, – сказал он. – Коньками надо разжиться. Думаю, это не проблема.

В парке никого не было. Только хмурый мужчина с пакетами прошел мимо, пока я ждала Кирилла. Табличка на двери проката гласила, что тридцать первого декабря коньки можно взять до девяти вечера, свет внутри не горел, и я стала сомневаться, что у нас что-то получится. Но Кир вернулся буквально через пару минут с двумя парами коньков.

– Сторож тут мировой мужик, – сказал он, протягивая мне одну пару. – У тебя же тридцать седьмой?

Я кивнула, донельзя удивленная. Откуда он знает?!

Переобувшись, мы вышли на лед и сделали круг по совершенно пустому катку. И тут, как по волшебству, из ниоткуда пошел снег. Белый, легкий, он мелькал в желтом свете фонарей и опускался на голубоватый лед. Самое настоящее новогоднее чудо. Я остановилась, завороженно наблюдая за снежинками. Кир встал сзади и опять взял меня за руку. Потянул на себя.

– Ты что делаешь? – спросила, когда он снял свою варежку и стал надевать на мою руку.

– Разве не заметно? Грею тебя. Пальцы совсем холодные. Твои перчатки никуда не годятся.

– Я же не думала, что мы пойдем на каток.

Он ничего не ответил. Заправил край варежки мне под куртку и надел вторую. Потом снял шарф и обмотал вокруг моей шеи. Я ткнулась в него