Рыбак для пылкой русалочки - Бетти Алая

Девушка потянула мужчину за рубашку.

— Лемур… — в глазах Влады вдруг вспыхнул детский восторг.

— Хочешь потрогать?

Увы, в Таиланде законом закреплена защита животных, их комфортное правильное содержание и уход. Так что такие фото с рук запрещены.

— Они их мучают, — простонала русалочка, когда улыбчивый таец без передних зубов вытащил из барсетки крошечного мышиного лемура.

Петровский смотрел, как зверь, лишь почуяв близость Влады, сразу потянулся к ней. Девушка взяла малыша в руки с такой нежностью и заботой, что Борис в очередной раз понял, что верно выбрал мать для своих детей. А может еще и пары собак, кошек или лемуров. Но детей точно!

Он заплатил по прайсу, и девушка смогла вдоволь насмотреться на маленького зверька. Лемур впился в ее руки своими крохотными лапками. Вытаращил огромные глаза.

Однако настроение девушки было испорчено.

— Им пространство нужно, — всхлипнула она, — как можно так издеваться над животными?

Борис воспринял это, как призыв к спасению несчастного лемура. Они быстро нашли полицейского и указали на торговца животными. Спустя пару минут беззубого уже скручивали.

— Надеюсь, малыш найдёт свой дом, — вздохнула девушка.

У неё вдруг закружилась голова. Влада почти упала на Петровского.

— Что с тобой, малыш? — он сгрёб свою девочку в охапку.

— Не знаю… вдруг голова закружилась, — пожаловалась русалочка.

— Домой? — Петровский похабно улыбнулся, — мне еще всю ночь трахать твоих девочек.

Влада вспыхнула. Но в теле всё еще была сильная слабость. Так что в отель они возвращались на тук-туке. Стоит ли говорить, что русалочка чуть не испустила дух из-за сильной тряски.

В номер они ввалились, неистово целуясь и щупая друг друга на все места. Платье очень быстро оказалось на полу, Петровский его буквально сорвал. Туда же последовала его рубашка и брюки.

Прохлада кондиционера запустила по телу Влады мурашки. Борис жаждал поцеловать каждую из них.

— Сладкая… моя девочка… — бормотал, сжимая стоячие груди, — как же ты меня заводишь…

— Ох! Ааа! Ммм! Да… — пышечке очень нравилось, как её рыбак ласкал круглые сисечки.

Повалив русалку на кровать, он продолжил гладить девушку. Казалось, что руки Петровского были повсюду. И в самый горячий момент… зазвонил мобильный Бориса. Он, не глядя, потянулся и швырнул телефон подальше. Не хотелось отрываться от своей малышки. Но мерзкий звук снова напомнил о ком-то бессмертном, пытающемся дозвониться до Петровского.

— Да чтоб тебя… — выругался мужчина, — один момент, девочка моя.

Борис спрыгнул с постели и прямо так, голышом и с возбужденным членом, побежал за девайсом. И охренел, увидев сорок два пропущенных от Петра.

— Петя, что случилось? Если офис не горит, то какого хера ты названиваешь?! — накинулся на помощника.

— Горит, БорисБорисыч, — по голосу парня Петровский понял, что действительно дело пахнет жареным.

— Говори, — жестко произнес мужчина.

— Тамергиев пошёл в атаку. Горят наши главные верфи. В офисе всё опечатано, счета арестованы.

— Блядь… — Борис зарылся пальцами в волосы, — вот же тварь.

— И еще…

— Есть что-то ещё? — выдохнул Петровский.

— Суд назначили на завтра… если не явитесь, то компания уйдет с молотка. И, думаю, вы знаете, кто её купит…

— ЧЕГО?!

— Я взял вам и Лизе билеты на ближайший рейс в Москву. Последние буквально вырвал. В экономе. Вылет уже через… — Пётр замолчал, — через три часа. Успеете собраться?

Борис взглянул на Владу. Девушка прикрылась одеялом и испуганно глядела на своего рыбака.

— Успею, Петя… Успею…

Глава 26

— Боря… — Влада не понимала, почему её рыбак вдруг ринулся собираться.

Они уже улетают? Но почему? Покидав всё в чемодан, Петровский набрал Лизу. Девушка была шокирована. Ведь Аркаша так и не собрался с духом и не позвонил. А теперь она улетает… и что дальше?

Борис боялся. Не за бизнес, там он знал, как всё разрулить. За русалочку. Он обещал забрать её с собой, но теперь планы развернулись на сто восемьдесят градусов. И слова рыбака выглядели, как фуфло, лишь бы забраться в трусики к девушке.

— Милая… — он сел рядом с ней и крепко обнял, — мне нужно срочно улетать.

— Всё так страшно? — тихо спросила она.

— Хуже, малыш… ещё хуже. Слушай меня!

На глазах русалочки уже выступили слёзы. Он уедет?! Сейчас?! А как же она?

— Влада! — рыкнул мужчина, — не отключайся. Выслушай.

Девушка кивнула.

— Один ублюдок решил преподать мне урок. Он сжёг мои верфи, купил суд и полицию, чтобы отнять мой бизнес.

— О боже! — Влада и представить не могла, что всё так серьезно.

— Поэтому мы с Лизой первым рейсом возвращаемся в Москву. Но я заберу тебя. Просто чуть позже, клянусь тебе!

Подбородок пышечки ходил ходуном. Она вдруг начала сомневаться. Красивая сказка… и только? Зачем такому, как Петровский, толстая и некрасивая девушка?

— Так! Не плакать! — он обнял пышечку еще крепче, — вот. Мой мобильный. Забей туда свой номерок, город, адрес. Все контакты! Мало ли что. Я приеду домой и сразу тебе позвоню.

— Я тоже поеду домой… — всхлипнула она.

— Нет, малыш. Ты догуляешь отпуск. Я как раз всё выясню. Пожалуйста, расслабься за нас двоих.

Борис понимал, что утешение слабое. Но иначе не мог. Его бизнес — это по сути всё, что было заработано потом и кровью. Долгие годы Петровский пахал, не поднимая головы. И теперь какое-то отродье хочет просто так захапать результаты его труда? Нет уж!

Но Влада расплакалась. Она не хотела. Всеми силами старалась поддержать своего мужчину, но сомнения снова одолели русалочку. А что, если всё ложь? А она, возможно, беременна? Что делать? Мать её прибьет. На что воспитывать ребенка? Где жить?

Петровский продолжал обнимать девушку. Его влюбленное сердце разрывалось на части. Он отчаянно хотел плюнуть на всё. Может, начать новую жизнь? Но мужчина переживал не только за бизнес. Он отвечал за тех, кто потеряет работу, за их семьи. Борис просто не мог так поступить… на кону слишком многое.

— Дождись меня, — шептал он, — прошу тебя. Если ты плакать будешь, я с ума сойду!

— Всё хорошо, — девушка отстранилась.

Она видела боль в глазах своего рыбака и поняла, что лишь добавляет проблем. Пышечка проглотит это. Выдержит.

— Я буду звонить и писать, малыш, — одевшись, Петровский вдруг понял, что боится сделать шаг за дверь.

Словно этим он рушит доверие девушки, которую безмерно любит. Он действительно любит её. По-настоящему. Влада сидела на кровати и смотрела ему вслед.

— Я тебя люблю, девочка моя. Пожалуйста, верь мне… что бы ни случилось, я заберу тебя, — с этими словами и после долгого поцелуя он