Рыбак для пылкой русалочки - Бетти Алая

С огромным трудом им удалось вырвать рыбака из лап продажного правосудия. Но тут Бориса ожидал новый удар. Когда ему выдали телефон, мужчина с реактивной скорость включил его и… Его мобильный был чист. Вот, совершенно. Как попка младенца. Кто-то стёр все данные, контакты и остальное. В том числе, адрес и телефон русалочки.

Выйдя на улицу, Петровский опустошенно уселся на ближайшую скамейку. Он не чувствовал радости от освобождения. Ведь потерял нечто очень важное. Самое важное.

По обе стороны уселись Иван и Пётр.

— Пиздец… — рычал мужчина, — всё стёрли. Да я их засужу!

— А что там было-то? — не понял полковник.

— Номер девушки…

Молчание.

— Любимой девушки, — выдохнул Борис и понял, что капитально встрял.

Прошло три дня. А у него нет ни номера, ни адреса русалочки. А она ждёт его. Точно ждёт! Он должен найти способ связаться с ней.

— О другом думать нужно, — сказал Заболотников, — Тамергиев тебя капитально прижал. Вот разберемся с ним, и я лично найду твою любовь, Боря.

— Знаю. Но ему пиздец. Поднимай наших, Ваня.

Борис раньше служил в отряде особого назначения. Они все поддерживали связь даже после окончания службы. И дали обещание помогать друг другу. Большинство мужчин добились высоких постов. И Аслан Тамергиев даже не знал, с кем связался. Ведь Борис Петровский действительно не был так прост.

— Хотел решить всё с меньшими жертвами, — произнес он, — но этот чёрт теперь не выберется. Я его уничтожу.

Вернувшись домой, он почувствовал себя ужасно. Пустота огромной московской квартиры давила с удвоенной силой. Справился о состоянии Лизы. Бывшая жена пожаловалась, что девушка в депрессии, ведь её парень так и не позвонил.

— Может, к лучшему, — прошептал Борис, — эх, Аркаша. И я оказался не лучше…

И тут его осенило! Нужно позвонить в отель! Пофиг, что он грязный и небритый, весь на нервах, сонный и уставший. Русалочка! Он жаждал услышать её нежный голосок. Обрадовать, что теперь они смогут быть вместе! Она спасёт его!

Полез в интернет в поисках номера. Дозвониться оказалось не так просто. Но Борис пытался. Звонил, сбрасывал, слушал гудки и автоответчик. И вот, наконец!

— Владислава Щепоткина, — сказал на английском, — позовите ее к телефону, номер шестьдесят семь.

— Минуту.

Тишина. Гнетущая. Тяжелая. Петровский так сжимал трубку, что пластик корпуса уже почти треснул. Сердце мужчины медленно останавливалось. И окончательно замерло, когда он услышал страшные слова.

— Простите, вы немного опоздали. Она сегодня утром выехала из номера.

Глава 27

Три месяца спустя…

— На основании всех рассмотренных улик и доказательств, суд снимает обвинения с Петровского Бориса Борисовича, — стук молоточка не вызвал в мужчине никаких чувств, — и снять арест со всего имущества…

Война с Тамергиевым затянулась на три месяца. Петровский ездил по судам, таскался на допросы. Бизнес встал, нес огромные убытки. Но даже не это было самым страшным.

Он так погряз в этом дерьме, что не мог найти время и заняться поисками Влады. Лишь благодаря воспоминаниям об их сладком отпуске он выжил. На него давили, ему угрожали. Даже два раза покушались на жизнь.

Но Борис оказался сильнее.

Несмотря на попытки нечестного олигарха украсть дело его жизни, мужчина подключил свои секретные связи. Но теперь, если что, ему придется в любой момент отдавать долг. И просьбы товарищей могут быть… не всегда в рамках закона. Именно этого Борис пытался всеми силами избежать. Но не вышло.

— Ну что, теперь я в долгу перед вами, — он горько ухмыльнулся, когда вместе со своими бывшими сослуживцами сидел в ресторане после суда.

— Что тебя так гложет, Борис? — спросил старший среди них, Василий Лапин, а сейчас депутат государственной думы с огромными связями.

— Ты сам не свой. Суд выиграли, бизнес твой вернули, — хохотнул другой мужчина, Стас Марцев, теперь чиновник, протянувший нить своих «осведомителей» аж в прокуратуру.

— По женщине страдает, — Заболотников похлопал друга по плечу, — оставил её одну в Таиланде, а потом она уехала.

— Ты номерок, что ли, не взял?! — гаркнули все мужчины в один голос.

И этим чуть не добили Бориса.

— Взял… — прошептал он, глотая приличную порцию водки, — но телефон оказался ненадёжен.

— Мда, ситуация.

— Ну я же сказал, что найдём твою русалку, — успокаивал Петровского Иван.

— Найти-то найдем. Только вот три месяца уже прошло… она наверняка себе всякого там надумала и больше не хочет меня видеть, — мужчина уронил голову в ладони, — какой я дурак.

— Если она так любит тебя, Бориска, то примет. Всё-таки ситуация была нестандартная.

— Согласен, — закивали остальные.

Разошлись друзья ближе к ночи. Петровскому не хотелось домой. Несмотря на слова сослуживцев, он чувствовал себя совершенно разбитым. Доехал на такси до дома, потом пошёл пешком обратно.

Сунув руки в карманы, Борис Петровский брёл вдоль полупустой улицы. На небе висели небольшие облачка, ярка светила луна. Такая же одинокая, как и он.

— Влада… прости меня… — прошептал мужчина и тяжело вздохнул.

Так шёл, шёл и вдруг увидел яркую вывеску.

Студия йоги Ларисы Уткиной.

Почему-то его это заинтересовало. А еще то, почему дверь была открыта. Толкнув её, услышал лёгкий звон. Прошел внутрь. На ресепшене никого не было. Но…

— О! Рыбак явился! — раздался уверенный и громкий голос.

— Эм…

— Ну привет, Борис Борисович, — ухмыльнулась странная женщина с белой короткой стрижкой.

— Откуда вы меня знаете? — с подозрением спросил мужчина.

— Без понятия, — хохотнула она, — кофе выпьешь? Я из Таиланда привезла хорошие зерна.

— А давайте!

Он уселся в плетеное кресло, чуть не рухнувшее под большим весом крупного мужчины. Лариса заварила себе и ему по кружке ароматного американо.

— Что ты потерял, красавчик? — хлебнув напитка, произнесла дама.

— С чего вы…

— Знаю я, потерянные души так вот и выглядят.

— Как?

— Шатаются без дела вместо того, чтобы собственным счастьем заниматься.

— Я найду её! — выпалил мужчина.

— И как ты собираешься это делать?

— Пока не знаю. На уши органы подниму, да что угодно! — вот так просто он говорил с незнакомкой.

— Не понадобится. Вот, адрес держи, — она протянула ему бумажку, — запомни, Борис Борисович, бумага — самый надёжный носитель информации.

Прочитав написанное, Петровский задумался. Московский адрес. Но почему?

Распахнув глаза, поначалу не понял, где находится. Писк приборов, сильная боль в плече… он в больнице?!

— ПАПА! — вошедшая в палату Лизонька бросилась на шею к мужчине.

— Ну ты напугал нас, друг… — Иван показался в проеме двери.

— Что случилось? — прошептал Борис.

— В тебя стреляли у дома. Шавки Тамергиева. Но их взяли, так что теперь эта мразь не отвертится. А